Лисиче сердце

      Было сыро и холодно. Ветер дул зимним ветром, не останавливаясь. Это уже казалось привычным для тех, кто большую часть времени проводил на улице. Особенно если это ночью, ведь ночи ещё холоднее, чем день. И если для кого-то остаться ночью на морозе — это мучение, то нужно ещё переживать за то, чтобы к тебе никто не подошёл. С добрыми намерениями или с плохими — ты не знаешь, но если всё-таки второй вариант, то мало кому повезёт. ‎       ‎А сидя на полу, полностью связанным верёвкой, он даже повернуться толком не мог. Настолько крепко его связали. Глаза и рот тоже были завязаны какой-то тканью, из-за которой он ничего не видел и не мог ничего сказать. Всё, что он мог — это мычать или издавать какие-то непонятные звуки. Но даже если бы глаза были развязаны, он бы всё равно ничего не увидел, потому что и так было темно. А когда ещё начнётся онемение тела, то точно ему сладко не будет. ‎       ‎Лололошка вообще не понимал, как всё это произошло. Сначала он спокойно себе спал, а потом кто-то его схватил, сначала закрыл рот, чтобы он не закричал, а потом связал. Да он и так почти ничего не понимал, даже после этого. Но сейчас он понимал одно — его кто-то везёт куда-то, и ещё и непонятно куда. Поэтому паника начинает нарастать. ‎       ‎Особенно учитывая, сколько он ни пытался выбраться из верёвок — у него мало что получалось. ‎       ‎Он вообще начал думать, что всё это устроил Джон. Понимая, что тот может уйти, а своё обещание он соблюдать не собирается, и решил перевести его куда-то ещё. Где он точно не узнает, куда и что с ним вообще будет дальше. Вот поэтому нельзя никому доверять. Все они только и мечтают делать, что это врать прямо в глаза. И вообще, как у них хотя бы капля совести может быть? А он же Джону поверил… Как наивный дурак. После такого вообще хочется никого не видеть и не влюбляться, чтоб ветром не сдуло. ‎       ‎— И что мне теперь делать?! Я блять не знаю, где я! И не знаю уже вообще ничего!… Да и Джон — придурок, мудак… я ж реально ему доверился, а он вот так! Это для него всё было какое-то шоу?! — на глазах появляются слёзы, которые начали стекать по его лицу. Ткань, которой ему завязали глаза, уже становилась мокрой от этих слёз. Наверное, это второй раз, когда его настолько предали. ‎       ‎Больно было, очень, и физически, и морально. А морально — вообще сильнее всего. Вроде бы всё так хорошо было? Он всегда нёс какую-то хуйню, а Ло всегда мог кинуть в него подушку. Особенно его взгляд иногда даже как-то согревал душу. И что-то типа тех подкатов, которые были в шутку Их типа тренировки, в которых они большую часть времени просто бегали по двору, стараясь догнать друг друга. И тогда, даже будучи слегка покалеченным, он выиграл. И тогда было так хорошо. А сейчас — хреново. А он же реально начал думать, что что-то тут не так в этой всей теме между людьми и девятихвостыми лисами. ‎       ‎— Стоп… это всё странно… Тогда почему просто не забрали, а специально — чтобы не кричал? И как я понял, меня точно не из главного входа вынесли… Значит, зря только себя накручивал, хех… Тогда что мне делать? Это какие-то другие люди… Блять, почему удача всегда не на моей стороне?! — он уже снова хотел попытаться подняться с пола, чтобы хоть как-то стоять на ногах. ‎       ‎Но даже не попробовав, он тут же упал — наверное, был поворот. Из-за этого он больно ударился об пол. Теперь он уже полностью лежал на полу. И теперь не знал, как ему потом встать. Он точно не собирался тут оставаться и ждать своей судьбы. Нужно действовать, пока не поздно. В первый раз, когда всё это началось, он не успел сбежать. И теперь оказался в такой жопе, что никаких особых привилегий это не давало. Поэтому нужно хотя бы тут не лохануться. ‎       ‎Но пытаясь что-то придумать, он услышал, что кто-то начал с кем-то разговаривать. А это значит, что он может подслушать, о чём они там говорят, и может что-то узнать. Поэтому, навострив уши, он начал прислушиваться. ‎       ‎— Знаешь, Линго, мне как-то даже страшно эту тварь везти, а вдруг нападёт? — голос был достаточно хриплым и жёстким. И вообще-то, тварями тут только они сами, а не Ло. ‎       ‎— Пф, ты серьёзно боишься? Он и так связан как только можно. И тем более помни, что нам его нужно довести целым, а уж потом, если король захочет — доломает, — на последнем он даже как-то обрадовался, будто Лошка был в чём-то виноват. ‎       ‎— Да что ты несёшь?! Да пошёл ты, — видно было, что Линго всё-таки был прав в том, что сказал. Но второй мужик не хотел это признавать. — А вдруг эти байки правдивые? Я, блять, не хочу, чтобы он забрал всю мою семью, а меня напоследок оставил… — Они там что, серьёзно так о нас думают? Да кому вообще нужна его семья… Теперь понятно, почему все их так ненавидят. Хотя, если подумать, у них самих всё то же самое. ‎       ‎— Дрю, ты серьёзно? Не будь бабой, чтобы в эти сказки верить, ты ж мужик! Тем более, если его расколят, мы сможем полностью избавиться от них. И тогда нам будет заебись, — после этого их разговор резко оборвался, но и так было всё понятно. ‎       ‎Значит, его везут к королю этих людей… Который вообще хочет полностью уничтожить их народ?! Да они там совсем охуели, много хотят, видно. Даже они, лисы, о таком не думали, а у этих вот такие планы. Но хреново то, что его будут допрашивать, а по-доброму с ним там точно никто не будет. Это тебе не как у Харриса, который может поорать, поугрожать, а потом будет кормить и сидеть рядом. Интересно, почему Джон вообще с ним так добротно обращается, даже если Ло себя ведёт нагло? ‎       ‎— Знаешь, Дрю, а у него, всё-таки, мордашка-то красивая, как у того учёного. Только этот ещё симпатичнее… много чего можно будет сделать~, — Ло, конечно, не видел, как тот облизывает губы, но от этих слов его аж передёрнуло, хотелось загрызть ублюдка. ‎       ‎— Линго, фу, ты чё, совсем ёбнулся?! — Тот аж закашлялся от услышанного. Он явно такого от напарника не ожидал, да и не только он. — У тебя что, на свою бабу уже не встаёт, что ты до такого докатился, бее… Ну это уже даже для тебя перебор! — Теперь их дебильный разговор Ло слушать совсем не хотелось. Вот был бы тут Вививилка — точно насадил бы за брата этих двух на шампуры. ‎       ‎— Ой, да заебала она меня уже, толку от неё ноль. А на что у меня встаёт — тебя ебать не должно. И вообще, за хорошую работу, я думаю, мне позволят сделать что за хочу… Тем более, это может помочь, если он не захочет говорить, — от этих слов сразу стало мерзко. Почему ж ему так везёт попадать только на конченых людей? Только Джон и ещё Райя были более-менее нормальные среди всех. ‎       ‎— Лучше за дорогой следи, — на этом Ло надеялся, что разговор хоть ненадолго закончится. Возвращаться мыслями к этому и слушать этих двух дебилов он точно не собирался. ‎ ‎      Теперь точно нужно сваливать как можно дальше. А то не хотелось бы, чтобы его изнасиловали или ещё какая-нибудь мразь лишила его невинности. Да даже Джон со своими тупыми подкатами лучше, чем вот это вот… Хотя об этом он точно сейчас думать не будет. Нужно как-то подняться. Только как, если он уже успел полностью раскинуться на полу? Оставалось надеяться только на какое-то чудо. Но зная своё ёбаное везение, нормального чуда он явно не дождётся! ‎       ‎И пока он думал, как раз в этот момент, судя по всему, на пути оказалась какая-то яма. Из-за этого всё начало подпрыгивать, и благодаря этому двери, которые были закрыты, распахнулись, и Ло моментально вылетел наружу, сам офигев от такого поворота. Такой подарок судьбы он точно не ожидал. Причём такой болезненный, что можно было не только задницу отбить, но и всё тело переломать. Он ещё и упал на снег так, что видел, как эта "тюремная карета" уехала с распахнутыми дверьми. ‎       ‎— Интересно, когда они поймут, что меня там нет? — От этого ему стало и смешно, и страшно одновременно. Теперь он тут один, хрен знает где, да ещё и на холодной земле. ‎       ‎Такими темпами он быстрее замёрзнет, чем выберется. А развязать себя он никак не мог. Даже если сильно хотелось, эти верёвки он никак не снимет. Он и так в лёгкой пижаме, которая вообще не спасает от холода. Нужно быстро что-то делать, иначе он тут так и останется валяться, пока не сдохнет. А ему пока умирать не хотелось. Тем более он так давно не видел брата… И может, ему даже хотелось бы увидеть этого умника. ‎       ‎Прошло уже достаточно времени, а он так и не смог выбраться из этих ёбаных верёвок, которые затянули так, что не выбраться. Щёки уже были полностью красными от холода, тело тряслось, как у кролика, которого загнали в угол. Все его силы давно покинули его. И что будет дальше — он не знал. Скорее всего — смерть. Поэтому, когда глаза начали закрываться, он напоследок посмотрел на этот огромный лунный диск. Что-то заслонило его обзор, но он не успел разглядеть, что именно. И тогда он провалился в свой, возможно, вечный сон.

***

‎       ‎Сначала было темно. Полная, кромешная тьма, в которой ничего не было видно. Ло уже подумал, что это и есть конец. Именно такого он точно не хотел. Самое тупое — надеяться. Эти суки так его связали, что даже выбравшись, ему это никак не помогло. Вылетел он каким-то чудом — и? Что дальше он должен был делать? Он не знал, ведь даже свою силу нормально применить не мог. Грустно об этом думать, конечно… ‎       ‎Но среди этой пустоты Лошок начал замечать слабое белое свечение. Поэтому он сразу побежал туда — может, ему удастся его догнать? Это точно лучше, чем оставаться в этой тьме, где он сейчас застрял. Он сам не знал, что его там ждёт, но нужно было попробовать. Как говорится: «не рискнёшь — не узнаешь» или «кто не рискует — тот не пьёт шампанское». Особой разницы не было, поэтому, со всех ног мчась вперёд, он пытался как можно быстрее добежать, пока не стало слишком поздно и всё не пропало. ‎       ‎Сначала это белое пятно казалось очень далёким, даже начало казаться, что оно бесконечно далеко. Но каждый раз, когда подобные мысли приходили, Лошок отгонял их и продолжал бежать вперёд. Не останавливаясь ни на секунду. Ему даже стало казаться, зачем он вообще туда несётся, но его ноги уже нельзя было остановить. И теперь он начал замечать, что становится всё ближе и ближе к этому свету. И когда он наконец-то дотронулся до него — всё вокруг резко засветилось белым светом. ‎       ‎Лололошка резко открыл глаза от того, что ему в лицо светили яркие солнечные лучи. Когда он начал осматриваться вокруг, он не мог понять, где он находится. Последнее, что он помнил — это то, как он отключился посреди леса на дороге. А сейчас он оказался в какой-то небольшой комнате, где всё было просто, но по-своему уютно. Он лежал на небольшой кровати, укрытый чем-то похожим на одеяло, хотя это вроде была не она. Рядом стояла маленькая тумбочка, а чуть дальше — шкаф. И, в общем-то, всё. ‎       ‎Теперь оставался один главный вопрос — какого хрена он тут оказался? Может, его всё-таки нашли, поняли, что его нет в повозке, и закинули сюда? Нет, в это верилось с трудом. Его бы отправили прямиком в какую-нибудь тюремную камеру, а не сюда, в маленькую уютную комнатку. Сам он ничего не понимал, но хотелось верить, что эти конченые люди всё-таки его не забрали. ‎       ‎Он хотел бы встать и пойти осмотреться, понять, где он вообще очутился, но дверь перед ним вдруг начала открываться. Поэтому он тут же решил прикинуться, что всё ещё спит. Так будет безопаснее. Сначала посмотрим, что будет дальше. В комнату зашёл какой-то старик с длинной бородой, одетый в фиолетовую мантию с белыми вставками, без капюшона. Его глаза были такого же фиолетового цвета, как и мантия. ‎       ‎Старик подошёл ближе и опустился на колени рядом с кроватью — места и так тут особо не было. Сначала он просто наблюдал за Лошком, внимательно рассматривая его лицо, а потом положил ладонь ему на голову. Он держал её так несколько долгих секунд, а потом взял его руку и двумя пальцами прижал выше запястья. Чё он там, пульс ему решил проверить? Как-то это всё было странно, поэтому Ло продолжал прикидываться спящим — может, это его и спасёт, и он сможет сбежать от «короля и его прихвостней». ‎       ‎После этого старик аккуратно опустил его руку обратно на кровать. Но уходить не собирался — продолжал сидеть на месте и, будто насквозь, смотрел Лошку прямо в душу. Это даже напрягало, такое ощущение, что он реально может вытащить из него все секреты. Но это долго не продолжалось — он заговорил, глядя в окно. ‎       ‎— Я вижу, ты уже проснулся. Нехорошо обманывать старших, — сказал он и тут же обернулся. ‎       ‎Лололошка, конечно, офигел. Как он понял, что тот не спит? Может, просто наугад ляпнул? Если Ло действительно бодрствует — прокатит, если нет — старик просто уйдёт. Но в этом Ло не был уверен, поэтому решил всё-таки показаться, насколько это вообще можно назвать «показаться». Он просто открыл свои тёмно-голубые, как море, глаза, в которых читалась потрёпанная жизнью душа девятихвостого лиса. Он поменял позу и сел прямо на кровати, глядя на старика, которого он, разумеется, видел впервые. ‎       ‎— Ох и хорошо, что не стал дальше прикидываться. Можешь обращаться ко мне — Бастиан. А тебя как зовут? — Старик мягко ему улыбнулся, стараясь его не напугать, чтоб тот не подумал, что он хочет чего-то плохого. ‎       ‎— Лололошка, — Ло сам вначале не узнал свой голос — настолько он был хриплым и тяжёлым. Он тут же схватился за горло и прокашлялся, чтобы хоть как-то стало легче. ‎ ‎      Старик, который всё это время сидел на полу, опёрся о кровать и поднялся. После этого он повернулся к двери, подошёл к ней и, когда начал открывать её, сказал: ‎       ‎— Я скоро вернусь, — и после этого скрылся за деревянной дверью, аккуратно её закрыв. ‎       ‎Теперь Лололошка снова остался один. Он продолжал смотреть на эти двери и думать о своём. Мысли у него были никакие — сложно даже сказать, что они были здравыми. Если дальше так пойдёт, его моральное состояние окончательно развалится. Каждый день ему приходится переживать: то день нормальный, спокойный, то хрен его знает что — и всё, хочется биться головой об стенку. Но пока он ещё держал себя в руках, и это было единственное, что радовало — и его самого, и тех, кто ему дорог. ‎       ‎Пока он был в таком состоянии, дверь снова открылась, и старик вернулся. Только теперь он держал в руках тарелку супа, которую сразу же поставил на тумбочку возле кровати. Он придвинул её чуть ближе к Ло, чтобы тому было удобно взять и наконец поесть. ‎       ‎— Конечно, это не идеально, но что есть, то есть. Поешь, ты, наверное, давно не ел, — Лошка поначалу колебался. А вдруг что-то подмешал? Поэтому он не трогал еду и молча смотрел на Бастиана. — Не хочешь? Думаешь, что я что-то туда сыпанул? Да не переживай ты так, ничего я туда не клал. ‎       ‎Он попытался подать это в виде шутки, но видно было, что это не особо сработало. Лошка всё так же настороженно и с подозрением смотрел на него. Старик это прекрасно понимал, поэтому решил сменить тему, показать, что он ничего плохого не замышляет. А Ло ведь боялся — он был в облике, где у него были ушки и девять хвостов, а знал он не понаслышке, что большинство людей не особо-то их любят. Бастиан это тоже видел, поэтому начал разговор с другой стороны, чтобы Ло хоть немного расслабился. ‎       ‎— Знаешь, когда я был мелкий, мне было лет десять или одиннадцать, точно уже не вспомню — старый всё-таки. Так вот, мать тогда отправила меня в лес за грибами. Я, конечно, боялся, думал, вдруг на меня нападут девятихвостые. Но всё-таки пошёл, надеясь, что никого не встречу. И как назло — встретил. Это оказалась девочка, — он даже на секунду замолчал, будто вспоминая её лицо, и продолжил: — На вид ей было лет шесть. Я тогда обосрался от страха, у неё, кстати, такие же глаза, как у тебя. Прям точь-в-точь. Я уже собрался смываться, но она только поздоровалась и пыталась меня успокоить. Мы с ней даже немного поговорили, и оказалось — она просто обычный ребёнок, только другой расы, и всё. Она ещё и помогла мне тогда грибы искать. Жаль, после того дня я её больше не видел. Я потом ещё пару раз ходил в тот лес, думал — вдруг встречу её снова, но так и не встретил. С тех пор моё мнение о них изменилось. ‎ ‎      Лошка всё это время слушал очень внимательно. Особенно зацепили слова про глаза — такие же, как у него. Прям как две капли воды… Может, совпадение, но нужно было всё-таки уточнить. Эта информация могла быть важной. ‎       ‎— Извините, а как её звали? Если вы помните? — Он наклонил голову, надеясь, что получит ответ. ‎       ‎Сначала Бастиан задумался. Это было так давно, ведь ему уже 66 лет, как-никак. Вспомнить такое было непросто. Но постояв и подумав, он всё-таки ответил, как запомнил. ‎ ‎      — Кажется… на «М»... Мэ... Мэй… Хм… Точно! Мэри. Так она мне тогда представилась. А тебе-то зачем это знать? — всё-таки решил он уточнить. Он понимал, что тот мог и не отвечать, но всё-таки было интересно. ‎ ‎      — Так мою маму зовут… Всё, что я знаю о ней — это её имя, — после этого в комнате повисла тишина. Бастиан не стал копать эту тему глубже — он и не знал всего. А Ло теперь ломал голову: может, это действительно была его мать… а может — нет?