Боль
***
Это всё началось ещё тогда, когда Вилка с братом были маленькими. Лошка тогда был таким невинным и наивным, что не замечал очевидного. А всё из-за своей особенности. Белая шерсть — ни у кого такой не было. Только у него одного. И только старейшина знал, почему. Но почему-то никому не рассказывал.
Поэтому все начали воспринимать его как знаменитого из-за этой сути девятихвостого. Наверное, ещё с давних времён они не видели такого, даже взрослые, и сам старейшина. Когда он это подслушал от кого-то, то был полностью поражён. Тогда он тоже начал считать, что его брат особенный, и гордился тем, что это его брат.
Но Лололошка стал чаще разговаривать не с ним, а с другими детьми. Конечно, было хорошо, что Ло находил новых знакомых, но из-за этого он начал чувствовать себя одиноким. Конечно, он всё ещё говорил с ним, иногда даже до ночи. Только это уже было не так, как раньше, не так, как он помнил.
Однажды он решил пойти на рынок прогуляться. Может, даже получится с кем-то поговорить или встретить тётю. И там он мог бы как-то помочь, конечно, чем смог бы. Идя по дороге, он заметил трёх парней и двух девушек, которые бурно что-то обсуждали. Они специально стояли в месте, где почти не было людей.
Вививилка сразу же вспомнил, кто это был. Друзья Ло, и не зная зачем, он решил подслушать, о чём они говорили. Поэтому, став рядом с одной из товарных лавок, он встал так, чтобы его не было видно. Опершись, будто просто смотрел вдаль, он напряг слух. Конечно, у него не было суперслуха, как у Ло, но разговор он мог расслышать.
— Боже, я так и не понимаю Лололошку. Он мне каким-то заучкой кажется. Всё знает типа и показывает, какой он умный, — произнесла чёрноволосая, глядя на своих друзей. При этом она крутила на пальце прядь своих волос.
Белокурая девушка кивнула, держа в руках свежесобранную сирень. В букете были цветы разных оттенков: розовые, фиолетовые, даже красные с жёлтыми, и белые тоже. Это был целый пышный букет, собранный ею самой. Особенно много было фиолетовых и розовых оттенков. Наверное, каждая девятихвостая, проходившая мимо, завидовала бы, увидев его.
— Я тебя, конечно, понимаю, Лизи, меня это тоже раздражает. Но что поделаешь, если он у всех на слуху, — тут же добавил один из парней, стоявший рядом. Он сказал это без эмоций.
— Не обращайте на это внимания, мы пока можем этим воспользоваться. Сами же понимаете. Мне вообще плевать, о чём он там вечно болтает, хах, — сказал другой и, не услышав смеха в ответ, сам засмеялся. Затем продолжил в том же духе: — Будем рядом с ним — сможем сделать то, что хотели. Занять его место.
Последние слова были для Вилки непонятными. Что вообще тот имел в виду? Но он понял одно: они используют его брата. Зачем — он не знал, но в голове крутилась только одна мысль — эти его «друзья» совсем не подходят для дружбы. Он яростно сжал кулаки и решил слушать дальше — вдруг поймёт, что они имеют в виду.
Лизи лишь цокнула, продолжая накручивать свои длинные и пышные волосы. Видно было, что она не хотела об этом говорить. Она посмотрела на свою подругу и на троих парней, закатила свои жёлто-карие глаза, в которых промелькнула искорка — но явно недобрая.
— Дилара, пойдём. Нам ещё надо разложить цветы сирени друг другу — сказала она. Видно было, что Лизи не очень любит болтать. Дилара, кивнув, наконец подняла голову от букета и взглянула на всех. Помахав трём парням, она взяла Лизи за руку, и они ушли вдаль. Повернув за угол, они уже скрылись из виду. Парни остались втроём.
И тут подал голос тот, кто всё это время молчал:
— А если Лололошка узнает, что мы с ним только ради выгоды дружим, что будем делать? — по его голосу было слышно, что он мягче остальных. Он явно не был в восторге от всего этого. Пока он ждал ответа от старшего, он поправил свою повязку на лбу.
— Знаешь... Мне вообще всё равно. Что он будет чувствовать в тот момент — без разницы. Он для меня — ничто, — ответил тот, кто смеялся вначале. Он посмотрел на него как-то подозрительно, но промолчал — решит поговорить об этом позже, но точно не сейчас.
Вививилка всё ещё стоял на том же месте, где начал подслушивать. Внутри у него всё кипело. Да как они вообще посмели такое говорить — ещё и за спиной его любимого брата! Они точно хотят его разозлить, даже не понимая этого. Его зубы стиснулись, тело пылало от ярости. Глядя в одну точку вниз, он криво усмехнулся... и это улибка одразу ж пропала с его обличчя.
Не выдержал — он вылетел из своего укрытия, где подслушивал, и сразу же набросился на того парня, который всё это говорил. Он, конечно, не знал, кто это, как его зовут и всё остальное. Но ему было абсолютно всё равно — злость уже полностью захватила его. Ему просто хотелось уничтожить такую мразь. Но ведь он не чудовище?
Они повалились на зелёную травянистую землю. Двое других парней сразу отступили в сторону. Парень, оказавшийся под ним, посмотрел прямо в глаза Вилке — в них полыхала ярость. Он был удивлён, сначала ничего не понимал, но вдруг… улыбнулся. Вилка не выдержал этой наглой улыбки и всей тяжестью тела прижал его к земле. Тот закашлялся — воздух моментально вышел из лёгких. Но всё же смог сказать.
— Как я понял, ты брат того умника? Хах, видно, ты такой же, как и в... — не успел закончить, потому что получил удар в лицо. На щеке сразу же появился красный след.
— Только попробуй ещё что-то сказать, еблан, — начал орать тот. Вилка всё ещё сидел на нём, готовый ко всему. Даже загрызть его своими белоснежными зубами.
Не успев придумать, что делать дальше, он почувствовал резкую боль в боку. Пока он был сосредоточен на одном месте, тот успел ударить его рукой со всей силы. Он надеялся, что таким образом сможет скинуть его с себя. Но только разозлил Ви ещё сильнее, чем в первый раз. Поэтому драка между ними была неизбежной. Никто не ожидал такого поворота событий, но и никто не знал, что будет дальше.
Два парня, что стояли рядом, сразу побежали звать взрослых. Они понимали, что в такой ситуации ничем особо не помогут. Даже если бы их было трое на одного — всё равно получили бы. А так хотя бы накажут только брата Лололошки. Тем более, они и драться-то особо не умели, как эти двое, так что лучше было не вмешиваться, чтобы не сделать ещё хуже.
Когда они уже дрались до крови, пришло много взрослых. Особенно родители того мальчика и, конечно же, тётя Вививилка, которая была напугана этой ситуацией. Начались разборки, всё выясняли, и в итоге дошли до того, что Ви стали сторониться.
Видя, как сильно был избит тот парень, все начали его бояться. Даже родители стали говорить своим детям, чтобы те не дружили с ним. Да и сами дети уже не особо этого хотели. А вот насчёт Ло... Он тогда не разговаривал с Ви целых две недели. И от этого в груди было ещё больнее, понимая, что он зашёл слишком далеко.
А самое ужасное — эту драку прозвали «Жеднивками», что стало своеобразной меткой. Это было клеймо у детей, имевшее большое значение, и о котором сам Вилка не хотел даже вспоминать. Это слово кто-то придумал, и остальные подхватили. Так начали называть детей, которые вели себя дико и агрессивно.
***
— И именно поэтому я и не хотел тебе ничего рассказывать, — теперь для Эбардо Ви открылся с новой стороны. Теперь было ясно, что те ублюдки ещё те гниды. Да если бы он их увидел, он бы с них шкуру спустил и сшил бы из неё тёплую шапку, чтобы подарить Ви. Потому что это было абсолютно несправедливо. Да, конечно, он первый набросился, но ведь делал это потому, что те гниды хотели использовать всё в свою пользу. После рассказа от них даже противно стало. — Ну как такую милашку могли обидеть? — подошёл ближе и наклонился к нему, поцеловав в носик, будто показывая, как ему его жаль. Вилка от такого жеста сразу прищурился, а потом внезапно поднял голову, будто что-то учуял неподалёку. Достав карманный нож, Зелёнка сразу отступил, завидев оружие в таких нестабильных эмоциях — смерть могла быть быстрой. Бросив нож в кусты, Ви сразу посмотрел в ту сторону, куда кинул. Сделав несколько шагов к кусту, он раздвинул его и заглянул внутрь. К нему тут же начал приближаться Зелёнка, пытаясь разглядеть, что было за спиной Ви. Ви тут же достал нож и поднял его вверх, что снова заставило Эбардо отступить. — Серый кролик, — произнёс он, поднимая его, а точнее — беря за длинные уши. Кролик медленно истекал кровью, так что скоро от серого цвета не останется и следа — он станет багрово-красным. — А ещё говоришь, что у тебя плохой слух, — снова сказал он, подойдя ближе. Удерживая кролика в руках, он решил сразу же засунуть его в мешок — не дай бог, ещё зашевелится. Пока он связывал его, напевал себе какую-то песенку под нос. А Вививилка стоял рядом, стараясь оттереть кровь со своего любимого ножа. Того самого, который всегда был с ним. Возможно, он был любимым потому, что его подарил именно Эбардо? Ну, может, в этом тоже была доля правды. И всё же, пока он вытирал лезвие, разговор продолжился, только с другого ракурса. — Расскажи уже, что знаешь о моём брате, — произнёс он тихо, но чётко, так что Эбардо всё понял. Он не мог больше ждать, ему нужно было знать, что случилось с его братом. Зелёнка понимал, что всё-таки придётся говорить сейчас. А ведь он старался отвлечь того, чтобы не заходить в эту тему. Но это было понятно — как сильно он дорожил Лололошкой, что так переживал за него. А если бы такое случилось с ним, переживал бы так же? Поднявшись с земли, он криво усмехнулся, но улыбка эта была скорее мрачной, чем обычной. Смотря на его черты лица, он всё ещё видел то же самое, что и в начале. Ничего не изменилось, а ведь так хотелось. Хотелось, чтобы всё снова было полно сарказма и подколов, а не этого. Да по сути, он не хотел ничего из того, что происходит сейчас. — Я всё-таки пошёл на второй Сороких и поговорил там с некоторыми. Один парень рассказал мне, что у него есть сестра, а она работает у какого-то Харриса. И она сказала ему, что, во-первых, она уверена — это девятихвостый лис, а во-вторых, что этот Харрис похож на него, как две капли воды. Так он и сказал. Сначала я не поверил, но потом он показал мне некоторые доказательства, — начал он. И Ви внимательно его слушал, стараясь не упустить ни слова. Но он так и не понял одного: в смысле — как две капли воды?! Разве они могут быть настолько похожи, только если они братья-близнецы. Тогда всё объясняется. А этот Харрис выходит — какой-то потеряшка? Да ему сейчас не об этом думать. В этом он даже разбираться не хочет. Его злило лишь одно — что какой-то хрен пойми кто был рядом с Ло. Пока Вилка размышлял, Зелёнка подкинул ещё одну деталь. — Но вроде бы он нормально к нему относится. Спит в самой дальней комнате, приносят ему еду... Ах, точно. Он, кажется, попал туда, когда шёл по лесу и нашёл его в снегу. У него была прострелена правая рука… или лапа… Ну, короче, я попробую узнать, где он точно, и тогда уже будем думать, что делать, — сказал он и подумал, что, может, стоило бы рассказать меньше. Потому что сейчас Ви смотрел на него так, будто он сам его забрал. — Мне срочно нужно к нему, — тихо сказал он, опуская голову и крепко сжимая нож. Всё это его раздражало. Пока он сам не убедится, что с Ло всё в порядке, он ничему не поверит. Ведь Эбардо просто слышал это от кого-то, а слушать других — это одно, верить — совсем другое. Говорить можно всё что угодно, но он верить не собирался. Вилка не знал как, но он должен увидеть его. Живого. Целого. И если окажется, что с ним хоть что-то случилось — даже мелкая царапина… Зелёнка стиснул зубы, глядя на него. Он просто подошёл и обнял его. Крепко, сильно, чтобы тот не начал сопротивляться. Вививилка попытался оттолкнуть его, но из-за того, что рост и масса у него были меньше, Зелёнка только сильнее прижал его к себе. Он и так держался из последних сил. Не зная, что делать. Просто хотелось, чтобы Ло снова был рядом и, возможно, наконец-то рассказать ему о своих чувствах. Но сейчас его не было. И от этого сердце сжималось внутри. — Прошу тебя, Ви… Я знаю, ты не любишь показывать эмоции, но сейчас… просто позволь им выйти… — у него самого уже текла слеза. Он никогда не плакал, тем более — не сдавался. Но сейчас эта ситуация делала из его любимого человека кого-то… несчастного. И всё-таки Вилка не выдержал — заплакал. Нож, который он держал в руках, выпал и с глухим звуком упал в снег. Вививилка прижался к нему крепче, больше не скрывая эмоций. Его захлестнула истерика. А сам Эбардо стал осторожно гладить его по спине, медленно проводя пальцами по его верхней одежде. У Вилки осталась только одна надежда — скорейшая встреча с Лололошкой. Вививилка немного отстранился от Эбардо и поднял голову. Ему нужно было увидеть его лицо. Ви увидел в его взгляде жалость. Он бы никогда не хотел, чтобы на него так смотрел кто-либо. Особенно если это был близкий человек. Сейчас он не должен показывать свою слабость… Но он уже ничего не мог с собой поделать. Оставалось лишь надеяться на лучшее. Так же думал и Эбардо.
Пока нет отзывов.