"Цена бессмертия"

Ян лежал на асфальте в темном переулке. «Черт, зачем я сюда вообще пошел? Всего лишь минута», – подумал он. Холод асфальта обжигал его открытые участки тела. Лишь теплая кровь, стекавшая из его ран, могла согреть их. Он хотел сократить путь от работы до дома. Решив свернуть в переулок, он не ожидал, что на него нападет крупный мужчина с ножом, от которого несло перегаром и потом. Тот еще не постеснялся воспользоваться ножиком несколько раз и украсть у него кошелек. Обычно это был спокойный район. Но всё же, несмотря на такую малую вероятность, он лежал на асфальте, умирая. Ян попытался вдохнуть, но почувствовал лишь привкус железа и кровь, которая стекала из его рта. Когда у него все же получилось выдохнуть, он сразу почувствовал запах затхлого мусора вокруг. «Я прожил всего 25 лет, я не могу просто так умереть», – подумал он. Глаза налились кровью. «Я бы сжег весь мир только ради того, чтобы не умирать» – подумал Ян. Ему надо было срочно что-то придумать, или он умрет в этом темном переулке. Он лежал в неестественном положении, ему было тяжело встать. Но когда у него получилось, опираясь на стену, он почувствовал резкую боль в спине и животе и из-за этого снова рухнул на холодный асфальт, покрытый его кровью. Ян попытался звать на помощь. Вряд ли кто-то откликнется ночью, да и он мог только хрипеть. Это понимал и он сам. Поэтому после первой же попытки откинул эту идею. В голове у него крутилось лишь одно слово – «не хочу». Его сердце колотилось очень быстро, отказываясь принимать смерть. Веки тяжелели с каждой секундой, и ему становилось все труднее держать их открытыми. Если посмотреть на него со стороны, то можно было заметить, как огонь в его глазах медленно гас, словно догоревшая свеча, и вот он закрыл глаза. «Ну, похоже, это мой конец, а я ведь столько дел еще не закончил», – была его последней мыслью перед тем, как сознание погрузилось во тьму. Вдруг Ян чувствует резкий толчок. Он широко распахивает глаза и быстро оглядывается. Вокруг него были знакомые дома, деревья и дорога. «Какого черта?» – невольно говорит он вслух. Оглядевшись вокруг еще раз. Погодите-ка, это же был его путь от работы до дома, а перед ним сейчас развилка, одна из которых ведет в тот самый темный переулок, где он... умер? «Это... сон. Вряд ли это было по-настоящему. Всего лишь кошмар», – подумал Ян. Но он точно помнил боль; она была слишком большой для сна и слишком реальной. Значит, это реально было? Он был в замешательстве. Быстро начал разглядывать себя: кожаная потертая куртка, простые джинсы и потрескавшиеся кроссовки, но самое главное – ран не было. Однако осталась фантомная боль, которая неприятно отдавалась в тех местах, где были получены ранения. «Мне точно надо бежать домой, обходя этот переулок», – подумал Ян. Он побежал изо всех сил подальше от этого места. Ян быстро захлопнул дверь, тяжело дыша. «Больше никогда в жизни не пойду в этот чертов переулок», – подумал он, подходя к кухне и заваривая чай. «Мне нужно успокоиться, у меня сейчас паническая атака, мне стоит поговорить со своим братом завтра», – подумал он. Его брат был психологом и определенно мог ему помочь. Этой ночью Ян не смог заснуть. На следующий день он вышел на балкон, чтобы подышать свежим воздухом, опираясь на перила. Вдруг перила резко упали, и он падает вместе с ними. Падение с пятого этажа было недолгим, и он разбивается об асфальт. Ян открывает глаза. Все тело сильно болело, но он был жив. И тут он видит, как перила плавно летят по дуге прямо ему в голову. «Да вы, бл*ть, издеваетесь», – это последнее, что успел подумать Ян перед тем, как перила пробили ему череп. Ян чувствует толчок. Он распахивает глаза и осматривается. «Да как это вообще возможно?» – подумал он. Ян стоял на той же развилке: с темным переулком направо и по тротуару вперед. «То есть после каждой смерти я попадаю на эту развилку?» – подумал Ян. Было еще рано говорить об этом окончательно. Однако вычислять вероятность по своим смертям ему почему-то не хотелось. На этот раз Ян умер от внезапного сердечного приступа в метро. Циклы смертей начали сменять друг друга: Третий – не увидел сосульки, летящей с крыши, когда проходил рядом со зданием. Сосульки, летящие с крыши летом? Это довольно странно. Пятый – его сбил, по всей видимости, пьяный водитель, который не справился с управлением и выехал на тротуар. Но когда водитель почти сбил Яна, они встретились глазами. В глазах водителя была пустота, словно у марионетки. Восьмой – Ян споткнулся о свою же ногу и, падая, приземлился виском на заостренный угол стола. Тринадцатый бил все рекорды. Ян прожил целых две недели. Для этого он заколотил балкон досками и на каждый заостренный угол поставил мягкий предмет. Когда же он выходил на улицу, то старался вычислить самый безопасный маршрут и контролировать каждое свое действие. Он почти не спал за эти две недели. На четырнадцатый день, смотря в зеркало, он увидел сзади мужчину с ножом, который убил его в первый раз. Однако это оказалась всего лишь иллюзия, появившаяся из-за недостатка сна, но Ян слишком поздно это понял. Он на инстинктах отпрыгнул вперед, случайно разбив зеркало. Один из осколков попал ему прямо в артерию. Посмотрев на один из уцелевших осколков, лежавших на полу, Ян увидел свое отражение, которое смотрело на него в ответ безумными, уставшими глазами, которые, казалось, могли сжигать душу. «Всё выглядит так, будто кто-то специально...» – не успев закончить мысль, Ян умирает. В тридцатом цикле, сидя на полу, Ян, укутанный во всё, что только можно, чистил горох. Это, наверное, самая безопасная твердая еда, которую он мог есть, – шанс подавиться ею стремился к нулю. Ян заколотил всё, что можно и нельзя; убрал все острые предметы; следил за каждым движением в доме и контролировал свои движения. Он точно знал, что все эти смерти не случайны. Пока Ян чистил горох, он не мог думать, почему он всегда после смерти возвращается в переулок или рядом с ним. «Может быть, там я сделал что-то неестественное? Хотя я такого не припомню. Это выглядит как точка сохранения», – думал Ян. Задумавшись, он подавился горошиной. Это был не просто абсурд, кто-то или что-то специально убивало его. Ян убеждался в этом после каждой смерти. Пятидесятый цикл – Ян отказывался есть что-либо, боясь, что еда будет отравлена или он может подавиться. То же самое было и с водой. Ян умер от недостатка воды в организме. В пятьдесят четвертом цикле Ян шел по тротуару шатающейся походкой, как будто он был пьян, не обращая внимания на окружающих. Он бормотал что-то про частицы. Из-за этого люди странно косились на него, но никто особо не обращал внимания. Пока он случайно своей шатающейся походкой не толкнул маленькую девочку лет шести-семи на асфальт. В это время на большой скорости приближался грузовик. За рулем сидел человек, который, кажется, смотрел на него с пустым взглядом. «Снова», – подумал Ян. Он, поняв, что водитель может сбить не только его, ничего не сделал. Лишь смотрел на девочку безумными глазами и смеялся. От этого взгляда и смеха она застыла в страхе. Девочка заметила грузовик, но не могла пошевелиться, и он насмерть сбил обоих. К семидесятому циклу от человека осталось лишь название. Лишь животный ужас. Он висел на волоске. Ян лежал под кроватью, почему-то это показалось ему самым безопасным местом. Он листал планшет, пытаясь найти решение ситуации, в которой оказался. Сейчас он читал статью по квантовой физике. Ян увлекался не только просмотром аниме или чтением фанфиков, но и квантовой физикой. Статья рассказывала о поведении частиц. «Когда ты за ними не наблюдаешь, они ведут себя как волна, не имеют определённого состояния, другими словами – суперпозиция. Если ты будешь наблюдать за ними, то они выберут одно из состояний или же будут вести себя как обычные частицы. Это явление называют коллапсом», – проговаривал вслух Ян. «Я, как частица, нахожусь в суперпозиции – жив и мертв. Но в том переулке что-то изменилось. Моя точка наблюдателя почему-то фокусируется на одном состоянии: смерть. Чтобы выжить, мне скорее всего нужно переопределить состояние», – подумал Ян. Это была его единственная мысль, которую он придумал за семьдесят циклов. Хотя каждый раз, прокручивая эту мысль, она казалась ему все более логичной. «Ладно, пока что буду принимать эту мысль за истину», – подумал Ян. Вряд ли он придумает что-то лучше с хроническим недосыпом и сходящим с ума рассудком. Вдруг ножки кровати, которые держали ее, резко перестали выполнять свою функцию. «Что же я туда положил, что ножки кровати не выдержали вес?» – последнее, что успел подумать Ян перед тем, как кровать придавила его. Этого оказалось достаточно, чтобы убить его. В семьдесят первом цикле Ян пытался найти в интернете информацию, которая сможет осуществить его идею. К сожалению, в интернете он ничего не нашел. Тогда Ян решил пойти в библиотеку. Хоть он и боялся выходить на улицу, он все же решился и, выйдя из подъезда, сразу побежал по самому безопасному маршруту, где умирал меньше всего. Благо, библиотека находилась по пути безопасного маршрута. Дойдя до библиотеки, Ян начал выбирать книги, более или менее подходящие, и, найдя те, что, возможно, помогут ему, сел за столик подальше от полок, боясь, что те могут придавить его. Он начал читать, как проклятый. Ян даже взял карандаш, чтобы незаметно подчеркивать важную информацию. Если увидят, что он чиркает в книгах, его могут выгнать. Ян читал книги до самого закрытия, но ничего важного он так и не подчеркнул. «Только потратил время», – подумал Ян. Тогда оставалось только одно. Угадывать методом тыка. Ян стоял рядом с развилкой, закрыв глаза. Он попытался отбросить страх, но у него это плохо получалось. «Ладно, подумаешь, всего лишь двенадцатая попытка», – подумал он. Ян представил себя точкой наблюдателя, мысленно пересобирал события в переулке. На этот раз он не пытался убежать от него, а идти прямо в переулок, не видя в нем угрозы. Он пытался заменить картину нападения пустотой. Ян переопределял своё базовое состояние с «СМЕРТЬ» на Ж̶И̶З̶Н̶Ь̶ «НЕОПРЕДЕЛЁН». От нечеловеческого напряжения на висках и лбу вздулись и проступили вены. Боль в спине ощущалась больнее, чем в прошлые попытки. Ян резко распахивает глаза и видит, как стены переулка расползаются трещинами. Казалось, что даже воздух покрылся трещинами – нет, трескалась сама реальность. «Буду надеяться, это к лучшему», – подумал Ян, но зловещий гул, исходящий из трещин в самой реальности, говорил об обратном. Последнее, что чувствует Ян перед тем как погрузиться в сон, – это необъяснимое ощущение, будто он одновременно летит и плывет, расширяется и сужается в разные стороны, везде и нигде. Ян пришел в себя после сна. Где-то рядом он слышал тихие голоса, как будто в его уши вставили наушники с шумоподавлением. Перед ним склонялись размытые силуэты. Он попытался спросить: «Кто вы?», но все, что вырвалось наружу, – это детский плач. «Я что, попал в младенца?» – подумал Ян, прежде чем снова провалиться в сон.