Его руки

      Кацуки это громкий, невыносимый и высокомерный кусок человека, если его вообще можно так называть. Взвинченный, грубый, насмешливый, погоняющий матом - нрав такого человека не каждый может выдержать. Разве что Изуку и Киришима. Первый знал его с детства и давно привык к таким выкрутасам, а второй слишком легок на подъем и непробиваем в прямом и переносном смысле.       Тодороки Шото, самый спокойный (даже чересчур) студент класса 1-А. Притягательно холодный, отстранённый. Может и не сразу, но смог влиться в компанию класса. Он не был тем самым человеком, который мог бы испытывать какие-то хорошие чувства по отношению к Бакуго Кацуки. Напротив - их отношения начались настолько плохо, что намеков на дружбу нельзя было не то, что проследить, даже нафантазировать.       Однако было кое-что, что привлекало Шото в Кацуки. Грубые, шершавые, по-человечески горячие, пахнущие горелой карамелью руки. Странно? Возможно. Но это было одной из первых вещей, которые заставили Шото подумать о Бакуго в несколько другом плане. Впервые Шото понял это, когда ему посчастливилось быть в паре с Кацуки на очередной стажировке в геройском агентстве. Во время обхода сектора, довольно бедного и немного неблагополучного района, выпала удача обнаружить попытку ограбления посреди бела дня.       Бакуго сразу ринулся в погоню за вором, который, со страху и досады от неудавшегося налета, метнулся по переулкам между домов. Шото успел отдать упавшую сумку пострадавшей женщине и, заметив, куда юркнула светлая макушка, побежал в догонку за напарником. Далеко бежать не пришлось. Пресловутый вор завел себя в тупик и был зажат между "живой бомбой" и высокой стеной, через которую ни перепрыгнуть, ни перелезть без подходящей причуды.       - Я те чё сказал? Сопротивление бесполезно, жалкий ублюдок. Сдайся по-хорошему или тебе не поздоровится. - властно и высокомерно издал Кацуки, все ещё ожидая какие-либо выпады со стороны злодея.       Тодороки тогда посчитал, что лишней крови проливать не нужно и одним шагом протянул ледяную дорожку прямо к преступнику, которая уже под ногами того превратилась в ледяные оковы. Попавшийся не смог теперь даже пошевелиться, и студент на секунду расслабился.       - А? Двумордый, я тут и без тебя бы справился! - возмущённо сказал студент, обернувшись на подоспевшего "друга".       - Бакуго, я понимаю, что тебе не терпится показать себя во всей красе, но лучше давай обойдёмся без лишнего рукоприкладства. - с долей усталости проговорил Шото, смотря на недовольное выражение лица.       Взгляд практически случайно прошёлся по блестящей от выступившего пота шее, плечу, предплечью, пока не достигла ладони, на которой должна была быть специальная перчатка.       - Уже потерял часть обмундирования? - с лёгким удивлением спросил Шото.       - Чё?! - Бакуго тут же посмотрел туда, куда и Тодороки. - А ты про этот хлам? Изолирующий слой треснул, пришлось выкинуть.       - Обязательно надо было выкидывать? Уже нельзя починить?       - Слушай, тебя, во-первых это ебать не должно, а во-вторых проще попросить сделать новую перчатку, потому что...       Но, внезапно, бесполезные железки, что лежали у старых мусорных баков, и некоторые вещи довольно опасной остроты взметнулись в воздух. Телекинез - вот, что не учли юные герои. Лезвия, железки, прутья, куски арматуры - все полетело в сторону студентов. Мгновенно среагировав, Бакуго уже собрался продемонстрировать свои "идеальные" навыки уклонения как перед ними взметнулась ледяная стена. "Оружие" остановленного преступника застряло в ледяной корке и осталось там без возможности освободиться. Тодороки и тут хотел выдохнуть как вдруг он ощутил внезапный обхват на шее сзади и его резким движением нагнули. Послышался ещё один звук входящего лезвия в лёд. Прямо над головой. Шото и подумать ничего не успел, но в голове всплыло лишь одно - какая же у Кацуки горячая и шершавая ладонь. Контраст холодной кожи и такого горячего прикосновения… Шото никому не позволял прикасаться к себе, даже родственникам. После того как отец на протяжении многих лет практически избивал его на тренировках, а бедная мама помутившаяся в рассудке, оставила шрам на его лице, он больше не подпускал к себе никого. Слишком боялся снова ощутить боль.       Но именно это прикосновение... горячее не из-за огня, не из-за причуды, а просто само по себе, потому что предрасположенность такая, заставляло судорожно вздохнуть. Заставляло представить как это приятно обжигающе тепло шебуршашим движением охватывает его шею полностью, а может не только шею и не только обхватывает. Может оно касается плеча, ведёт по груди, сжимает его ладонь или... Боже, нет. О таком думать было настолько стыдно, что мысли обратились в табун мурашек и прошлись по спине, от шеи до самого копчика.       - Эй, двуликий слепой айсберг, ты напрочь забыл, что нельзя терять бдительность даже когда преступник уже пойман?! Ты смотри в следующий раз я не стану спасать твою никчемную половинчатую шкуру!       Но даже когда Бакуго отпустил шею, Тодороки все ещё пребывал в легком оцепенении от фантомного следа на коже. Казалось, Бакуго все еще держит его, что-то пытается донести почти что крича в лицо, ругается, отчитывает... Но Шото думал только об одном... Окончательно он вышел из этого состояния, когда напарник вырубил вора и взвалил его себе на плечи. Проходя мимо, Кацуки прикрикнул на Шото и ощутимо ткнул того в бок кулаком.              - Эй, але, тебе специальное приглашение нужно, мудила? Иди, блять, и помоги мне донести эту тушу, до полицейского участка.       Шото наконец отвиснул. Напоследок коснувшись своей шеи правой ладонью, он охладил все ещё горевшее фантомным прикосновением место. Лёгкий запах достиг носа. Что-то сладкое... Нежное... Немного горелое, но почему-то такое родное.

    Чёрт...