Саэ, не ной.

трава мокрая. асиксы скользят. впитавшаяся в ткань кровь перетягивает все внимание на себя, не дает сосредоточиться. саэ мотает головой, делая пометку закинуть их в стирку на выходных. бледное солнце приятно щекочет скулы, в нос ударяет запах листьев и грязи. по утрам уже становится совсем прохладно на поле. мяч под кроссовком все отскакивает, норовит сбежать прочь. но саэ удерживает его ступней, затем покидывает кверху с разворота и вновь ловит ногой. он знает, что хорош в футболе. (единственное, в чем он хорош) по крайней мере он продолжает говорить себе это изо дня в день, постукивая согнутыми пальцами по лбу. так, на удачу. — черт, все-таки приперся. — саэ вскидывает брови вверх, вновь ловя мяч. вздохи сбоку заставляют в любопытстве повернуть голову. и врезаться в фиолетовые глаза шидо. все та же помятая толстовка, грязные кроссовки, длиннющие острые стрелки и наглая усмешка на лице. саэ сверлит блондина взглядом, затем подходит чуть ближе. чтобы рюсей заметил. за ребрами сердце взволнованно сокращается. кажется, он слышит, как по сосудам циркулирует кровь. итоши вытирает потные, грязные руки о белоснежную форму. шидо проходит мимо, даже не задерживая на нем взгляд. неприятный укол пронзает кожу. саэ отводит глаза и сглатывает накопившуюся во рту слюну. и ощущает лишь горечь. он с разбегу бьет по мячу и забивает изящную девятку. *** грудь тяжело поднимается, мышцы пресса ноют. — рюсей, на поле. — скрипучий баритон, не терпящий возражений. итоши успешно игнорирует его. — чего? мы так не договаривались. — саэ глядит на свои асиксы. стараясь не оборачиваться на голоса тренера и шидо. стараясь не представлять усмешку последнего. он бьет еще пару раз по мячу, затем обессилено падает на поле, подтянув к себе ноги. испанцы тоже устали — играют вяло, точат лясы между собой. некоторые даже не скрывая любопытства, подслушивают тренера и рюсея. против воли саэ оборачивается на них. и встречается взглядом с шидо. тот оценивающе оглядывает его сверху до низу. затем ухмыляется. вновь. и что то внутри вскипает от этой ухмылки. тренер обводит взглядом парней, затем прокашливается и уводит парня в сторону. подальше от любопытных ушей. «больно надо». итоши выливает на себя бутылку воды в надежде охладиться и встает на ноги. потому что, по-другому не умеет. подошва касается мяча — скользящим, вымеренным движением. он подчиняет себе мяч, четко контролируя каждое движение. влево. вправо. резкий отскок. накат. каждый шаг ощущается все легче, каждый удар все точнее. собственное тело больше не кажется тяжелой обузой. каждое движение становится более отточенным. дышать стало легче, чем когда либо. — итоши, посиди-ка. — рука на плече ощущается неподъемной тяжестью. он теряет равновесие. теряет мяч. он ускользает, убегает вприпрыжку. прямо под ноги шидо. тот поднимает его и одаривает итоши своей коронной усмешкой. он прикусывает слизистую щеки. саэ осматривает его с ног до головы, ощущая зуд в кончиках пальцев. помятое худи пропало. ему на смену пришла белоснежная футбольная форма. на ногах шидо — асиксы. почти такие же, как на самом саэ. — рюсей сыграет за тебя чутка. — итоши прикусывает нижнюю губу, глядя на шидо снизу вверх. решил вернуться в футбол? что тренер такого предложил шидо, что тот согласился? ведь до этого никак не шел на уговоры. нечто необузданное плавало там, по периферии радужки. рюсей улыбается гиеной, обнажая ряд острых зубов. саэ и бровью не поводит. лишь молча отправляется в сторону разваливающихся трибун. только красные полулунья на внутренней стороне ладони, да привычный взгляд волком выдают кипящую внутри бурю. *** - рюсей, на поле. – - че? – шидо в непонимании вскидывает верхнюю губу, обнажая неровный ряд желтоватых от никотина зубов. команда поднимает на них любопытные взоры. рюсей смотрит в пустоту, игнорируя взгляд итоши. который уже по счету с момента его прибытия. подумаешь, попереписывались с этим мелюзгой. теперь орать направо и налево о дружбе не разлей вода? наверное, еще напридумывал себе всякую ересь касаемо очень быстрого ответа шидо. и не объяснить же, что рюсей не в состоянии оторвать свою тушу от дивана, а глаза – от долбанного тик тока с дегроидными видео. тренер неодобрительно качает головой и машет шидо рукой, отходя в сторону. в районе брови дергается лицевой нерв, пока сам рюсей в нетерпении хрустит фалангами пальцев. почти зло он пинает гальку под ногами и, покорно, словно, сука, дворовая псина, следует команде. - ты хоть знаешь, сколько раз я мог списать тебя со счетов? – мужчина устало трет переносицу, совсем не глядя на шидо. последний надеется на то, что вопрос риторический и все закончится драматичным монологом, но нутро подсказывает, что ожидания в этот раз не оправдываются. (а они когда-то оправдывались?) парень рефлекторно облизывает губы и хрустит еще одной фалангой. сжимая костяшки меж пальцев. за совсем легкой болью следует четкий хруст, разрезающий тишину после вопроса. тренер оборачивается, окидывает рюсея непонятным взглядом. и, к счастью, продолжает. - вот опять объявился. впервые за сколько? полгода, год? – шидо не выдерживает, выплевывает «остроумное»: - и че? – в глазах напротив разгорается явное раздражение, пока губы поджимаются в недовольстве. парень пытается убедить себя в комичности лица тренера. но не получается. не в этот раз. ладонь превращается в кулак. - а ниче. ты ведь осознаешь, что пара моих звонков, и ты в черном списке академий города. даже в районной лиге мяч не понюхаешь. – мужчина щелкает пару раз ручкой, затем переводит взгляд на парня. – но ты пока числишься в списках. - так спишите. – слова соскальзывают с уголков губ раньше, чем он успевает обдумать. успевает лишь проклясть в мыслях появившуюся тахикардию. тренер оглядывает его с ног до головы. рюсею начинает казаться, что тот слышит ускоренный ритм его дурацкого сердца, и он сглатывает накопившуюся во рту слюну. переводит взгляд под ноги. - ты действительно этого хочешь? есть еще один вариант. вернешься пока как куратор. новичков погоняешь, приведешь себя в форму. – блондин в раздражении цокает, пиная ногами пыль. - будешь тренировать своего земляка. итоши саэ. если покажешь, что не полный мусор – подумаем над тем, чтобы вернуть тебя в основной состав. -                       тишина. только дыхание в ушах и скрип подошвы по бетону. рюсей прикусывает губы. черный список или саэ. в этот раз жирный выиграл. *** говорят, если научился кататься на двухколесном велосипеде, то никогда не сможешь этому разучиться. на шкале приоритетов шидо футбол вытесняет, уничтожает в щепки все два колеса велосипеда. но у судьбы свои планы. мяч перекатывается в ногах из стороны в сторону. возможно, это лучше, чем езда на велосипеде. шидо проделывает финт. пока собственное сердце ударяется о ребра. возможно, это лучше, чем рисование. он смахивает пот наружной стороной ладони, игнорирует взгляды итоши. возможно, это лучше, чем секс. у ворот словно из-под земли появляются двое новичков. хоть и новенькие, но довольно крепкие, как монолитные стены, что стоят уже сотню лет, а то и больше. рюсей сплевывает прямо на пластиковый газон. глядит хищной гиеной. и старается игнорировать одышку. не сразу осознает, что мяч выбили из-под ног целую секунду назад. продолжительность эякуляции составляет от трех до десяти секунд. ровно трети оргазма стоила его идиотская заминка. вот он. футбол. грудная клетка сжимает сердце, царапает по каждой борозде, теребит напряженные сосудики. блондин невидящим взглядом окидывает поле в поисках мяча. игнорирует гиповентиляцию, отталкивается разваливающимися кроссовками о синтетические травинки и кидается вперед. вслепую. словно в тумане. свисток бьет по вискам. выводя шидо из стопора. рюсей поднимает глаза и видит перед собой лишь пустые ворота. сокомандники разочарованно стонут, намеренно задевают его плечом. он поднимает взгляд на доску со счетом. чтобы убедиться в своем проигрыше. едва уловимо он прикусывает слизистую щеки. до металлического вкуса во рту. рюсей нихуя не сделал. лишь стоял, как девственница на дискотеке, подпирая собой стену. - да какой из него тренер, блять. – - может его японцы специально послали, чтобы развалить нашу сборную? – - тихо, он хорошо знает испанский. – - пусть слышит. – шидо хочет окинуть их всем испепеляющим взглядом. вульгарно цокнуть. да рассмеяться в лицо дичайшим гоготом. вместо этого он, согнувшись, борется с нехваткой кислорода. и избегает взглядов итоши.