Код „Красный”

Машина Хёнджина медленно скрылась в вечернем потоке, оставив Феликса стоять на парковке с комом неприятных ощущений в груди. Он смотрел в ту сторону, куда уехал тот парень с дрожащими руками и глазами, полными паники. Таким же, как тогда, в телефоне. — Феликс, ты идешь? — раздраженный голос Дохёна вернул его к реальности. Он обернулся. Его парень стоял у дорогого внедорожника, с нетерпением постукивая пальцами по крыше. — Да, — коротко бросил Феликс, подходя. — Просто… мне нужно было убедиться, что он сможет доехать. — Ну вот, опять, — Дохён закатил глаза, открывая дверь. — Ты уже не на дежурстве, солнышко. Можно и выдохнуть. Они сели в машину. Гнетущая тишина наполнила салон, густая и тягучая, как дым в коридоре на 19-м этаже. Феликс смотрел в окно на мелькающие огни, но видел другое — испуганное лицо Хёнджина, его белые костяшки, вцепившиеся в руль. «Ты мой ангел-хранитель». Эти слова жгли. Потому что в тот момент, в тот неловкий и эмоциональный порыв, Феликс почувствовал не просто благодарность. Он почувствовал что-то щемящее и острое, чего никогда не испытывал рядом с Дохёном. И это его напугало. — О чем задумался? — Дохён прервал его размышления, не отрывая глаз от дороги. — Все еще о своем «спасенном»? — Не называй его так, — тихо, но твердо сказал Феликс. — У него есть имя. Хёнджин. И да, я о нем думаю. Потому что я диспетчер, а он человек, переживший травму. Это нормально — беспокоиться. — Беспокоиться — это одно, а обниматься на лавочке в общественном месте — совсем другое, — язвительно заметил Дохён. Феликс сжал кулаки. Он устал. Устал от постоянных колкостей, от необходимости оправдываться за свое сострадание, которое было неотъемлемой частью его самого. — Я не буду это обсуждать снова, — окончательно произнес он. — Если тебе не нравится моя работа, мои принципы… это твои проблемы. Дохён резко свернул на парковку у модного ресторана, но Феликс даже не посмотрел на него. — Знаешь что? Я не голоден. Я поеду домой. Один. Он вышел из машины, не дав Дохёну возможности ответить, и пошел по тротуару, засунув руки в карманы куртки. Холодный ветер бил ему в лицо, но он был благодарен за это ощущение. Оно помогало прочистить голову. --- Хёнджин доехал до дома на автопилоте. Руки уже не дрожали, но внутри оставалась звенящая пустота и жгучее чувство стыда. Он стоял под душем, пытаясь смыть с себя этот вечер, но воспоминания оказались сильнее воды. Объятие. Насколько же это было неловко и… правильно одновременно. А потом этот взгляд Дохёна — холодный, оценивающий, полный презрения. «Неужели все так благодарят?» Он вышел из душа и упал на кровать, глядя в потолок. Телефон лежал рядом, молчаливый и безразличный. Он взял его в руки. Сохранил ли он тогда номер службы спасения? Нет, конечно. Это был просто вызов. Случайность. Но что, если это была не случайность? Он сел, и его пальцы сами потянулись к клавиатуре. Поиск в интернете: «Управление службы спасения, диспетчер Феликс». Система, конечно, не выдала личных данных. Конфиденциальность. Но он нашел официальную страницу управления, раздел «Наши сотрудники», несколько общих фотографий с корпоративов. И там, в одной из групп, он его увидел. Того самого парня с рыжими волосами и добрыми глазами. Феликс Ли. Это было его имя. Он сидел и смотрел на маленькое, размытое фото, и странное спокойствие наконец опустилось на него. Он существовал. Он был настоящим. А потом его взгляд упал на комментарий под фотографией. Кто-то оставил смайлик с сердечками, а другой пользователь с ником @dohyun_k ответил: «Отстань, он занят». Хёнджин отложил телефон. Теперь он знал две вещи. Он знал его имя. И он знал, что ангелы, оказывается, живут не в раю, а в сложных отношениях с людьми, которые их недостойны. И впервые за долгое время в его душе зашевелилось не чувство страха, а нечто другое. Настойчивое, тихое желание… снова услышать этот голос. Не по телефону. А так, чтобы он звучал только для него.

***

Прошла неделя. Феликс вернулся к своим сменам, но тишина в его собственной жизни давила сильнее, чем любая пауза в эфире. После того вечера Дохён завалил его дорогими подарками и извинениями, но осадок остался. Фраза «запрещу тебе работать» засела в сознании, как заноза. В диспетчерской Феликс был собран и профессионален, но стоило ему остаться одному, как перед глазами вставало испуганное лицо Хёнджина и его порывистое, отчаянное объятие. Он ловил себя на том, что в сотый раз прокручивает их мимолетную встречу, и каждый раз его сердце сжималось от странной смеси вины и чего-то теплого, тревожного. Однажды вечером, заказывая кофе в любимой кофейне недалеко от работы, он услышал за спиной неуверенный голос: — Феликс? Он обернулся и замер. Хёнджин стоял в нескольких шагах, держа в руках черный чехол от гитары. Он выглядел лучше — глаза были ясными, без панической дымки, но в них читалась легкая нервозность. — Привет, — Хёнджин смущенно улыбнулся. — Я… я просто хотел извиниться. За тот вечер. Мне не следовало так себя вести. Феликс, на мгновение опешив, мягко покачал головой. — Тебе не за что извиняться. Я рад, что ты выглядишь… лучше.Он сделал паузу, глядя на чехол. — Не думал, что ты музыкант. — Это… новая терапия, — Хёнджин усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень. — Говорят, музыка лечит душу. Пытаюсь играть, чтобы руки не тряслись. Получается пока так себе. Их кофе были готовы. Неловкое молчание повисло в воздухе. Они стояли после кофейни, и оба понимали, что сейчас — момент, когда нужно просто разойтись. — Слушай, — неожиданно для себя начал Феликс, прерывая паузу. — Если тебе… если тебе когда-нибудь снова станет плохо, или просто нужно будет поговорить… Он не успел договорить. Из-за угла на быстром ходу появился Дохён. Его взгляд скользнул по Феликсу, затем по Хёнджину с гитарой, и его лицо исказилось гримасой холодного раздражения. — Какая трогательная встреча, — произнес он, подходя. Его голос был сладким, но яд капал с каждого слова. — Феликс, ты уже открыл частную практику по психологической реабилитации? Или это новый друг, о котором я не знал? Феликс почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Хёнджин опустил взгляд, сжимая ручку гитарного чехла так, что костяшки пальцев побелели. — Дохён, не надо, — тихо сказал Феликс. — Что не надо? Я просто проявляю интерес к твоим… увлечениям, — Дохён повернулся к Хёнджину. — А ты, я смотрю, уже и инструмент сменил. В прошлый раз у тебя была паника, а теперь — творческие порывы. Быстрый прогресс. Хёнджин резко поднял голову. В его глазах вспыхнул огонек, которого Феликс не видел даже в тот страшный вечер на парковке — не страх, а гнев. — Мне пора, — отрезал он, глядя прямо на Дохёна. Затем его взгляд перешел на Феликса, смягчившись. — Спасибо за кофе. И… за всё. Он развернулся и быстро зашагал прочь, не оглядываясь. Дохён повернулся к Феликсу с фальшивой улыбкой. — Ну что, пойдем? Или у тебя еще есть несчастные, которым нужно твое «особое» внимание? Феликс посмотрел на него, и впервые не почувствовал ни вины, ни страха. Только леденящую пустоту. — Ты перешел все границы, — тихо произнес он. — Но мы поговорим об этом дома. Он пошел вперед, оставив Дохёна с его язвительной улыбкой. В кармане его куртки лежала визитка с его личным номером, которую он так и не успел передать. Но теперь он точно знал — он хочет ее передать. И эта мысль пугала его куда больше, чем любое недовольство Дохёна.