За кадром

В этот раз на Рождество у Джека не получилось вырваться к ним, а вот к Новому году — приехал, приняв свой обычный человеческий облик. Немного смущенный мальчишка в простых поношенных джинсах и растянутом по вороту его любимом свитшоте. Все с той же застенчивой мягкой улыбкой. Так сразу и не скажешь, что он — целый Бог. Почти сразу же следом явилась миссис Баттерс, груженная ворохом свертков и котомок разных размеров. Румяная от мороза — зима в ее лесу в этом году выдалась довольно холодной, с улыбкой от уха до уха. — Ничего не хочу слышать, но мальчику нужна полезная пища. А то знаю вас — наготовите тех ужасно вредных бургеров с жирным беконом, — и властно отодвинула Винчестера от плиты, а после и вовсе выставила из кухни, велев пока вместе с братом и сыном заняться украшением елки и холлом. Елку они вообще-то наряжали в этом году — к Рождеству. Но маленькую — на столе в библиотеке, где оба все еще проводили большую часть дня. Сейчас, когда от охоты они отказались, от охотников со всей страны и из-за границы постоянно поступали звонки с просьбой помочь найти способ убить очередную редкую тварь или добыть рецепт мудреного противоядия. Поэтому в библиотеке, случалось, и ночевали, когда выдавались за раз сразу несколько непростых дел. Сейчас у лестницы, что вела на поверхность, красовалась гигантская изумрудная ель. Наверняка наколдовала дриада. На ветках блестели капельки растаявших от тепла бывших пушистых снежинок. Макушка — высоко-высоко — скребла потолок. Сэм, отклячив вверх задницу в узких джинсах, ползал по полу, разматывая гигантский моток гирлянды. Джек с горящими глазами вскрывал одну за другой покрывшиеся за год пылью коробки с игрушками — стеклянными, тонкими, изготовленными умельцами еще в прошлом веке. Вещицы нереальной красоты. Как будто сотканные из стеклянных кружев и застывшего света самых разных оттенков. Чудо нарезал вокруг всего этого действа круги и счастливо, заливисто тявкал. — О, Дин! Нам как раз нужна помощь. Присоединяйся, — расцвел Джек. Его мальчишеская улыбка будила внутри какие-то смутные ощущения. Что-то странно сжималось там, тянуло, давило. Сэм назвал бы это ностальгией, наверное. Но это же Сэм — он та еще чувствительная девчонка. Дин это с детства ему говорил. Нет, сейчас старший Винчестер даже не вспоминал те минуты, часы, дни, недели, когда Джек жил в этом бункере с ними. Трескал на завтрак, кривясь, но не споря, овсянку (Потому что детям — полезно! И не спорь, что ты в теле взрослого! Мелкий, тебе еще даже месяца нет, Бога побойся!). Бога Джек, кажется, и тогда не боялся. Но слушался братьев (почти что) во всем. Утром (если не случалась охота) ходил с Сэмом вокруг озера на пробежку. Ездил с Дином в Лебанон пополнять их запасы, играл с ним в видеоигры и таскал втихушку порножурналы. Сэм, когда поймал его первый раз — пришел в тихий (ладно, было достаточно громко) ужас. Не отлынивал от уборки и даже мыл вечерами гору посуды... Хорошие, если подумать, случались у них времена. — Между прочим, у меня там замаринованы свиные ребра, — пробурчал он и грохнулся на задницу рядом с Сэмом, помогать распутывать провода. Из них как будто домовые заплетали косички. Чудо немедленно ткнулся в бок влажным носом — готовность изъявил помогать. — Расслабься, Дин. Или ты забыл, как восхитительно миссис Баттерс обычно нас кормит? И ты как раз отдохнешь от готовки, кухни и всей этой рутины, — улыбнулся брату Сэм и сверкнул ослепительно ямочками. Скоро полтинник — а все тот же мелкий малый мальчишка... В груди опять защемило. Может быть, пора сердце проверить? Мало ли... Он-то не молодеет, вон уже и седина на висках... — Как там в Небесной канцелярии, Джекки? Держишь пернатую братию в ежовых рукавицах? — Отнюдь. Просто все знают свое дело и свое место. Перестали бесперечь спускаться на Землю, вмешиваться в людские дела, заключать сделки с демонами, — Джек моргнул, выуживая из обертки большой золотистый шар, переливающийся изумрудными огоньками внутри. Заговоренный, должно быть. — То-то наместник Кроули счастлив, наверное, — хмыкнул Дин. Восставший из мертвых бывший Король Ада замещал в этой должности мать, пока та отправилась в кругосветку с консортом Артуром Кетчем. — Хотя у нас тут стало в три-четыре раза спокойней. Парень, ты молодец. Джек зарделся от похвалы. Вот, вроде бы, давно уже — целый Всевышний, а все еще ищет одобрения отца. Того, что по сути, а не по крови. На самом деле — тех, не того. Мальчонку братья растили и воспитывали наравне. — Хорошо, что ты выбрался, Джек. Мы тебя ждали, — проговорил тепло Сэм и поймал в ответ благодарную улыбку. Не Бога — их сына. Мальчишки. — Да, малой. Круто срослось. А летом рванем с тобой на рыбалку, — вставил Дин, распутывая сложнейший узел. У Джека улыбка расцвела от уха до уха. В ее ярких лучах захотелось зажмуриться и согреться. Он быстро кивнул и быстро залез снова в коробку, достал следующую игрушку — здоровенного, в половину руки огненно-красного дракона. Почти как живого. У Дина от этой зверюги по коже мороз тут же пополз. Но как раз наступает же год дракона. Придется повесить — и даже куда-то на видное место. Все еще занимаясь гирляндой — наверное, в длину она мили две, он вспоминал, какие снасти остались с их прошлой рыбалки. Они рыбачили-то всего один раз. Очень-очень давно. Джек тогда лишился своей благодати и медленно угасал. Сэм с Дином всеми силами пытались успеть — показать ему главные радости жизни. — Спасибо, что вы у меня есть. Семья — это важно, — смущенно сказал братьям Бог. На самом деле семья — это прежде всего. Они это уже давным-давно уяснили. — Тебе тоже спасибо, малой, — отозвался сдавленно Дин и недоуменно потер горло. Теперь ему что-то мешало дышать. Не приведи — Сэмми прознает об этом, запрет в медицинском центре на месяц. — С тобой все в порядке. Все это — нормально, — шепнул ему позже, улучив момент, когда Сэм отвернулся, всепонимающий и всевидящий Джек. Конечно же, он не читал их мысли. Давным-давно обещал, что не будет... Но чувствовал, видел и понимал... — Да ладно тебе, я нормально, — проворчал Дин и воровато обнял мальчишку, смущаясь. Для него до сих пор открытое проявление чувств — сродни слабости. Но он учился. Они это все каждый день замечали. * Позже, уже украсив бункер и завершив все дела, они садятся за стол. Дин светится, передавая брату миску салата. Миссис Баттерс воркует, поглаживая его по руке. И — надо же — ни слова про излишки холестерина. Джек налегает на картофельный салат. Сэм пробует восхитительный мясной рулет с орехами и голубикой, не забывая, конечно, про зелень. Свечи, расставленные по краям праздничного стола, застеленного по этому случаю белой скатертью, ровно горят, не мерцая. Из колонок тихонько журчит мягкий рок. И Сэм даже на знакомых мелодиях через раз подпевает, ловя полный благодарности взгляд — зеленый, родной. Родней целого мира и самой жизни.