За кадром

— Что? У меня кетчуп на подбородке или что-то такое? — проворчал Сэм, макая кусочек картошки в соус. Дин, проглотивший свой бургер в мгновение ока с четверть часа назад, остался сидеть за неудобным мотельным столом, сложив перед собой руки и пялясь на брата. Хотя Сэм был уверен, что тот заберется с пультом на кровать и примется щелкать каналами, разыскивая бесплатное порно. — У такого чистюли, как ты? Не думаю, — фыркнул старший Винчестер, устраивая подбородок на скрещенных руках. Не прекращая смотреть. Во все глаза. Как на картину в каком-нибудь Лувре. Хотя, если честно, Сэм подозревал, что его старший брат и в Национальную галерею искусства пошел бы разве что под дулом его любимого кольта. — А пялишься ты на меня, потому что я выиграл конкурс супермоделей? — съязвил Сэм, неуютно передергивая плечами. Под взглядом Дина мурашки озверевшей толпой неслись по хребту от поясницы к затылку, щекотали предплечья и даже лодыжки. Он видел такой взгляд брата и даже не раз. Он видел его на самом деле достаточно часто. Так выглядел сраженный наповал, любующийся, очарованный Дин. Вот только в задрипанном номере дешевого мотеля на обочине трассы в Калифорнии подходящего для брата объекта не наблюдалось. Сэм поерзал, пытаясь скрыть охватившее его напряжение. Потер нервно ухо. — Смотрю, как ты ешь, — сообщил невозмутимо Дин и облизнулся. — Нельзя? Сэм громко сглотнул. Что происходит? — П-почему н-нельзя? М-можно. "Вот только зачем?" Не озвучил Сэм очевидный вопрос. Но Дин, как всегда, его понял. — Я четыре года не смотрел, как ты ешь. Сэмми, не будь мнительной и жадной сучкой. С тебя не убудет. Четыре года. Сэм прикрыл на секунду глаза. Четыре года в Пало Альто. Четыре года, во время которых Дин изъездил столько дорог, убил столько призраков, оборотней и вампиров, ругару и другой дряни. Четыре года, пока Сэм ходил в колледж, учился и пытался забыть. Забыть то, что, как оказалось, забыть невозможно. Не брата. Не этот лукавый внимательный взгляд. Не эти пухлые губы, которые Дин облизывал бесконечно, сколько Сэм себя помнил. Не эти крошечные золотистые точки на носу и щеках. Не его язвительный голос и подначки, без которых Дин Винчестер — это просто не Дин, а кто-то другой. Сэм бы соврал, попробуй он сказать, что не тосковал эти годы. Сэм бы соврал, скажи он, что его брат — не самое совершенное существо на земле. Красивее картины из проклятого Лувра. Сэм себе скорее откусил бы язык, чем признался вслух в чем-то похожем. — Ты — придурок, — сообщил мстительно младший Винчестер. Картошка на вкус — размокший картон. — А ты — все та же мелкая сучка, — подхватил довольный донельзя Дин и щекой улегся на локоть. Продолжил пялиться на него снизу вверх. Красивый. Довольный. Уютный. И будто счастливый. Сэм понял вдруг, что вернулся домой. Глухое раздражение вперемешку с неловкостью и тревогой ушли незаметно.