Лёд и пламя Гриффиндора

Лес был холодным и пронизывающим, наполненным немой мрачностью. Тёмные, безмолвные деревья тесным кольцом окружали Аврору, одиноко стоящую среди пожухлой, порыжевшей травы и поникших засохших цветов. Всё тело ныло и покалывало от колючего холода; на девушке была лишь легкая ночная сорочка с короткими рукавами, белая ткань которой прикрывала её лишь до колен. На ногах не было даже обуви. «Что это за место? И что я здесь делаю?» — пронеслось у неё в голове. Аврора беспомощно огляделась по сторонам, но не увидела ничего, кроме бесконечной стены густого леса. Она инстинктивно обхватила себя замерзшими руками, и из её губ с громким выдохом вырвалось облачко тёплого пара, растаяющее в ледяном воздухе. Внезапно она ощутила на своей шее чьё-то неосязаемое, леденящее дыхание, а следом услышала едва различимый, ползучий шёпот: — Аврооорааа... Девушка резко обернулась — но за её спиной не было никого. От нахлынувшего страха по её коже побежали ледяные мурашки. От этого голоса веяло странным теплом. Он был женственным, звонким и удивительно мягким. Вскоре зов раздался снова — где-то в глубине лесной чащи. Собравшись с мыслями, Аврора решила последовать за ним. Едва она сделала первый шаг, у её ног чудесным образом расцвели засохшие цветы. Девушка шла на звук, и туман перед ней послушно рассеивался, а растения на пути оживали, тянулись к её босым ступням. Наконечно она вышла на большую, залитую лунным светом поляну. Отсюда открывался вид на неприступные горы, стеной стоявшие на горизонте, — а в их склонах, словно ласточкины гнёзда, ютились маленькие деревеньки. Но внимание Авроры привлекла одинокая фигура, застывшая в центре поляны спиной к ней. — Извините... — робко окликнула девушка. — Аврора... Я так долго ждала тебя, — послышался спокойный отклик. Хотя голос был незнаком, он вызывал у Авроры странное, щемящее чувство умиротворения. Незнакомка в плаще медленно обернулась и откинула капюшон. Ослепительный свет ударил Авроре прямо в глаза. Это был не человек... — Аврора... Подойди ко мне, не бойся... Девушка послушно сделала несколько шагов, стараясь скрыть дрожь в коленях и сглотнув комок в горле. Холод отступал перед теплом, исходившим от незнакомки. — Аврора... — её голос прозвучал как тихая музыка. Та взяла руки девушки в свои. Ладони Авроры вдруг наполнились странным теплом, словно она прикоснулась к самим солнечным лучам. — Я бы многое хотела тебе сказать... но времени у меня в обрез. Услышь же самое главное. — Голос звучал торжественно и печально. — Твоя судьба, Аврора — изменить ход этой истории. Помочь избранному одолеть надвигающееся зло и спасти от гибели невинных. Всё в твоих руках теперь. Я верю только в тебя. Поняла меня? Аврора застыла в полном недоумении, но не отнимала своих рук. В ответ на вопрос она лишь молча кивнула, всё ещё не в силах осознать происходящее. Девушка попыталась было задать вопрос, но поняла, что не может издать ни звука — голос застрял где-то глубоко внутри. И вдруг незнакомка крепко обняла её. Так крепко, словно боялась, что Аврора вот-вот растает в воздухе, словно это была их первая и последняя встреча. Ошеломлённая девушка, оставаясь в полном замешательстве, неловко и неуверенно ответила на объятия. Тишину вновь прервал голос незнакомки, звучавший теперь как тихий, успокаивающий шёпот: —Потерпи, пожалуйста... Она прижала Аврору к себе ещё сильнее,почти пригвождая её к месту. —Потерпи... Внезапно Аврора почувствовала, как от фигуры исходит приятное, согревающее тепло. Но с каждой секундой оно нарастало, превращаясь из утешающего жара в невыносимый огонь. То, что поначалу казалось приятным теплом, теперь жгло её кожу, проникало глубоко внутрь. Аврора попыталась вырваться, но железная хватка не ослабевала. Жар стал таким сильным, что ей почудилось, будто она горит заживо. С её губ сорвался громкий, почти оглушительный крик боли, от которого, казалось, задрожали самые кроны деревьев. Внезапно её глаза широко распахнулись. Она резко села на кровати, сердце бешено колотилось в груди. Она была в своей комнате, в своей безопасной постели. Рядом, за столом, сидела Гермиона и спокойно читала книгу. Аврора пыталась отдышаться, ловя ртом воздух. Гермиона перевела на неё взгляд и спросила: —Что с тобой? Тебе приснился кошмар? —Да... Нет... Не знаю... — Аврора сжала виски. — Этот сон был какой-то нереальный... Она с опаской стала осматривать свои руки,ожидая увидеть ожоги. —Всё было так реально... Даже боль... Ты что, не слышала, как я кричала? Гермиона недоумённо посмотрела на неё и отложила книгу. —Ты не кричала. Ты даже не ворочалась. Аврора нервно сглотнула. —Мгм... Даже не ворочалась... На пару секунд девушка задумалась,а затем внезапно подскочила, глаза её расширились от паники. —А который сейчас час?! —Ну... уже десять утра, — немного удивлённо ответила Гермиона. — Десять утра?! — Аврора сбросила одеяло на пол и резко вскочила, начав метаться по комнате в беспорядочной суете. Она наскоро хватала вещи, бормоча под нос: — Опаздываю, опаздываю... Гермиона всё это время молча наблюдала за ней с выражением полного недоумения. Наконец она не выдержала и прервала молчание: —Аврора, а куда это ты вообще собираешься? Девушка замерла на месте, застыв в нелепой позе: накинутая на плечи мантия, небрежно застёгнутая рубашка и полупустая сумка для учебников, которую она забыла собрать с вечера. Она резко повернулась к подруге. —В каком смысле «куда»? На занятия! У меня зельеварение! Если я опоздую, Снейп меня прибьёт! Казалось, этот поток слов мог длиться вечно, но Аврора внезапно оборвала сама себя и умолкла, внимательно вглядываясь в лицо Гермионы. —Погоди... А ты чего не на занятиях? Взгляд её скользнул по спокойному выражению лица подруги, и всё вдруг стало на свои места. —Только не говори, что... Гермиона мягко перебила её: —Говорю. Сегодня суббота. Выходной. Аврора медленно опустилась на край кровати, словно из неё вынули стержень. —Выходной... — пробормотала она, а затем запрокинулась на спину и с блаженным видом потянулась, уже радостным и томным тоном пропев: — Вы-ходно-ой! Через мгновение она снова поднялась, села и, повернувшись к Гермионе, спросила: —А где все остальные? Гермиона обвела рукой пустые, аккуратно застеленные кровати. —Кто-то ушёл в библиотеку, кто-то гуляет с друзьями во дворе, а Анджелина и Кэти, как обычно, на тренировке... Не дав Гермионе договорить, Аврора всплеснула руками и воскликнула: —Точно! Тренировка! Ведь сегодня же первая тренировка Гарри! Гермиона, дождавшись, пока всплеск эмоций схлынет, спокойно продолжила: —Именно. Я как раз ждала, когда ты проснёшься, чтобы предложить сходить и посмотреть. —Да? Отличная мысль! — лицо Авроры озарила улыбка. Едва успев произнести эти слова, она стремительно подпрыгнула с кровати и, сбросив школьную форму, начала наскоро переодеваться в повседневную одежду. Оливер Вуд поднялся затемно и с первыми лучами солнца уже расставлял тренировочные стойки. Сейчас занятие было в самом разгаре, и всё его внимание было приковано к Гарри, который выписывал в воздухе замысловатые зигзаги, старательно огибая препятствия. — Поттер, смотри! — крикнул Оливер, подлетая ближе так, что щётки их мётел едва не соприкоснулись. — Ты работаешь в поте лица! Я вижу прогресс! Гарри, слегка запыхавшийся, широко улыбнулся. —Спасибо, Вуд! — выдохнул он. — Аврора пообещала, что если я буду хорошо стараться, она возьмёт меня с собой в Хогсмид в следующую поездку. Уголок рта Оливера дрогнул в сдержанной улыбке. —Аврора сказала... — пробормотал он себе под нос с лёгкой, едва уловимой теплотой в голосе. Затем, собравшись, добавил уже громче и строже, по-капитански: — Что ж, мотивация — это отлично. Но помни, ты делаешь это для команды! У тебя здорово выходит, так что не сбавляй ход! Не прошло и десяти минут, как они вновь вспомнили об Авроре, — на этот раз потому, что она сама появилась на краю поля в компании Гермионы. Девушки устроились на трибунах, укутанные в шарфы, и внимательно наблюдали за тренировкой. Гермиона временами что-то шептала на ухо подруге, но взгляд Авроры был прикован к полю. А точнее к Гарри, но её внимание то и дело возвращалось к капитану. Оливер, казалось, целиком был поглощён процессом, но его взгляд раз за разом непроизвольно возвращался к тёмноволосой девушке на трибунах. Их глаза встречались на секунду — ровно настолько, чтобы в воздухе повисло немое, тёплое понимание, — и он тут же, с удвоенной энергией, принимался что-то объяснять Гарри, стараясь выглядеть суровым и сосредоточенным. Время пролетело так стремительно, что Аврора и не заметила, как тренировка подошла к концу. Оливер громко свистнул, собрав команду, и объявил: —На сегодня всё! Отлично поработали! Игроки один за другим стали приземляться на прохладную траву. Аврора с Гермионой спустились с трибун и направились к группе уставших, но довольных кваддистов. Быстро поздоровавшись с командой, Аврора уверенной походкой направилась к Оливеру, который собирал разбросанные ключи и бладжеры. — Привет, — её голос прозвучал спокойно и тепло, без тени неуверенности. — Привет, — парень отвлёкся от инвентаря, и его усталое лицо озарила лёгкая улыбка. — Ну, как успехи у нашего новичка? — кивнула Аврора в сторону Гарри, который с сияющими глазами обсуждал что-то с братьями Уизли. — У Гарри? — Оливер окончательно отложил мячи в сторону и вытер лоб рукавом мантии. — Знаешь, невзирая на то, что это его первая тренировка, он выкладывается по полной. У него отличные данные. Кстати, — добавил он, и в его глазах мелькнула искорка доброй насмешки, — ты, выходит, у нас прекрасный мотиватор. Девушка рассмеялась, и её смех прозвенел в прохладном воздухе. —Он тебе это про Хогсмид рассказал? Ну да, я пообещала ему, Рону и Гермионе, что если они до конца года будут прилежно учиться и не завалят ни одного предмета, то я возьму их всех с собой. Честное слово, иногда Дамблдор мог бы и позавидовать моим методам педагогического воздействия! — Видимо, поездка в Хогсмид — для них серьёзный стимул, — с лёгкой усмешкой заметил Оливер. Пока они разговаривали, их ноги сами понесли их вдоль поля, и вскоре они неспешно поднялись на пустые трибуны. Аврора облокотилась на прохладные перила, её взгляд задумчиво скользнул по разбросанному на траве инвентарю. —Скажи честно, ты правда веришь, что из Гарри выйдет хороший игрок? — Вне всяких сомнений, — уверенно ответил Оливер, прислонившись к перилам рядом. — Он способный парень, трудолюбивый, да и талант, похоже, у него в крови. — Он на секунду замолчал, а затем с лёгкой, чуть горьковатой иронией в голосе добавил: — Хотя, если подумать... Разве есть вообще что-то, что не по силам «избранному»? Он рассчитывал, что шутка разрядит обстановку, но вместо этого слово повисло в воздухе тяжёлым эхом. Аврора резко повернулась к нему, в её глазах читалось неподдельное непонимание. —Почему «избранный»? Оливер замер, удивлённый её реакцией. Увидев, что она не шутит, и в ответ на её отрицательное покачивание головой, его лицо стало серьёзным. —Ты правда не знаешь? — он понизил голос, хотя вокруг никого не было. — Тот, Чьё Имя Нельзя Называть... Он выбрал его. В ту ночь, когда погибли его роди... Он отметил Гарри как равного. «Мальчик-Который-Выжил» — это не просто прозвище. Его называют «избранным», потому что он — единственный, у кого есть шанс положить конец Тёмному Лорду. Судьба сама указала на него. Словно удар молнии — ослепительный и жгучий — пронзил ее сознание. Обрывки фраз из сна, до этого бессвязные и туманные, вдруг сложились в чудовищную мозаику. Избранный — это Гарри. Зло — Тёмный Лорд. А невинные... Невинные... Она мысленно лихорадочно перебирала варианты, пытаясь вставить последний, решающий фрагмент пазла. — Невинные... — невольно, шёпотом, вырвалось у неё, будто ключ, повёрнутый в скважине. И в тот же миг адская боль, о которой она не могла и помыслить, обрушилась на неё. Это было не просто физическое страдание — казалось, плавится сама душа, а кости превращаются в раскалённое стекло. С глухим стоном Аврора рухнула на колени, вцепившись пальцами в холодный камень трибуны. — Аврора! Аврора, что с тобой?! — голос Оливера прозвучал как будто из-под толстого слоя воды. Он тут же оказался рядом, его крепкие руки обхватили её плечи, пытаясь поддержать. — Дыши! Посмотри на меня! Ты меня слышишь? Она слышала. Каждое слово отдавалось в её сознании оглушительным эхом, но её собственное горло было сжато невидимым тисками. Она не могла издать ни звука, ни хрипа — лишь беззвучно шевелила губами, зарывшись ногтями в ладони. Боль нарастала, выжигая всё внутри, и в её голове, преодолевая мучения, вспыхнуло видение. Сначала это был лишь образ: мальчик в форме Пуффендуя, безвольно распластанный на ухоженной траве. Светлые волосы падали на лоб, глаза, обычно такие живые, были широко открыты и пусты. Сознание Авроры, затуманенное болью, с опозданием узнало Седрика Диггори, симпатичного третьекурсника, с которым она иногда пересекалась в коридорах. И лишь спустя еще мгновение, леденящим душу осознанием, до неё дошло — он мёртв. Но картина не исчезла. Она сменилась другой, ещё более жуткой. Перед её внутренним взором, словно в проклятом калейдоскопе, стали возникать новые и новые лица. Кого-то она не знала, но с ужасом узнавала других: профессор Снейп, лежащий в луже собственной крови в запылённом шале... профессор Дамблдор, распростёртый у подножия астрономической башни... Фред Уизли... его бездыханное тело и застывшая на губах последняя улыбка... Все они. Все мёртвы. — Вот они... невинные... — прошептала Аврора, сама не понимая, как слова сорвались с её губ. Боль отступила так же внезапно, как и накатила, оставив после себя лишь звенящую пустоту и ледяной холод в конечностях. Перед ней застыло бледное, до жути перепуганное лицо Оливера. — Аврора! Ты в порядке? Поговори со мной! — Невинные умрут, — выдохнула она, глядя в никуда. — Фред... Седрик... Они все... — Аврора, что это было? — его голос дрогнул от беспомощности. — Может, позвать мадам Помфри? Или Дамблдора? — Нет! — девушка резко вцепилась ему в рукав, и в её глазах вспыхнула настоящая паника. — Пожалуйста, не зови никого! Я... я и сама не знаю, что это было. Вдруг это... вдруг это что-то ужасное, опасное. Оливер, прошу, никому не говори! Она смотрела на него с такой мольбой, что он не мог не сдаться. —Хорошо, хорошо, — тихо сказал он, мягко покрывая её дрожащую руку своей. — Успокойся. Я никому не скажу. Обещаю. Ты сама расскажешь мне, когда будешь готова. Аврора лишь благодарно кивнула, с трудом сдерживая подступающие слёзы. Оливер помог ей подняться, и всю дорогу до гостиной Гриффиндора они проделали в гнетущем молчании, его рука по-прежнему поддерживала её под локоть. В общей гостиной, к счастью, никого не было — все, видимо, ещё наслаждались выходным. Но Аврору это мало волновало. Она поднялась в спальню и, не раздеваясь, рухнула на кровать. «Что это было? — стучало в висках. — Видение? Пророчество? Или я схожу с ума?» Весь остаток дня и весь вечер она провела, лихорадочно записывая в потрёпанный блокнот каждую деталь: бледное лицо Седрика, застывшую улыбку Фреда, скорбную позу Дамблдора. Она пыталась выстроить логическую цепочку, найти связь, но единственное, до чего она смогла додуматься, казалось ей бредом сумасшедшего: все эти смерти были связаны с Тёмным Лордом. И, возможно, судьба дала ей этот ужасающий шанс — предотвратить их. Её размышления прервал тихий скрип двери и голос Гермионы, прозвучавший в наступающих сумерках: — Мы с ребятами весь день в библиотеке просидели, пришлось помогать Рону с трансфигурацией. Я всё думала, ты к нам присоединишься... Гермиона внезапно замолчала, её взгляд скользнул по платью Авроры. Комната погружалась во мрак, и только последние лучи заката слабо освещали её фигуру. — Ты... что, только что пришла? Или ещё не переодевалась? — удивлённо спросила она. Аврора очнулась, словно от глубокого сна, и с изумлением обнаружила, что до сих пор в том же платье, в котором была на тренировке. Пыль и травинки прилипли к подолу. — Да, просто... задумалась о чём-то, — смущённо пробормотала она, поднимаясь с кровати. Достав пижаму, она начала переодеваться, как вдруг её остановил резкий, шокированный вздох Гермионы. — Аврора! Что это?! — Что? — непонимающе обернулась девушка. Гермиона молча, с широко раскрытыми глазами, указала на её ключицы. Там, на бледной коже, замысловатым узором расходились красно-фиолетовые отметины, похожие на древние руны или следы от удара молнии. Они переплетались в причудливую спираль, будто живое, пульсирующее тату. Глаза Авроры округлились от ужаса. Она ринулась к зеркалу и принялась тереть кожу, сначала осторожно, потом с отчаянием, до боли — но странный узор не тускнел и не смывался, будто был частью её самой. — Гермиона... — её голос дрогнул, став беззвучным шёпотом. — Я не знаю, что это... Клянусь, не знаю...