Ты - мой долбанный провал!

Здание бывшего офиса, приютившее бунтарей, возвышалось над руинами, как костяной островок забытого исполина. Его каменные стены, некогда гладкие и гордые, теперь покрылись шрамами времени — трещинами, словно морщинами на лице старика. Деревянные пристройки, прилепившиеся к нему, походили на неудачные протезы, кривые и скрипучие.   ​Первый этаж — холл, некогда просторный и наполненный жизнью, теперь был пуст, как выпотрошенная туша. Лишь кое-где стояли диваны, их кожа лопнула, обнажив пружины, будто рёбра. Мешки с соломой, разбросанные по углам, напоминали о том, что даже в этом хаосе люди пытались создать подобие уюта.   ​Второй этаж был лабиринтом бывших кабинетов, превращённых в жилые норы. Комната на пятерых, с потолком, покрытым пятнами сырости, заставила Галли сглотнуть ком страха. Спать плечом к плечу с незнакомцами — не самое страшное, что могло случиться, но мысль об этом леденила кровь. Лазарет, или, как называл его Джей, «Норка», пах спиртом и сушеными травами, а на полках стояли склянки с мутными жидкостями, похожими на слезы самого здания. Каждая бутылочка была подписана корявым почерком Джея.   ​Третий этаж оставался загадкой. Запретный. Там, за закрытыми дверями, скрывался кабинет Лоуренса и оружейная, до которой Галли, по словам Джея, «ещё не дорос». Галли открыл рот, чтобы возразить — он ведь не ребенок! Но его предательски урчащий желудок громче любого слова напомнил о своем существовании. Джей лишь похлопал его по плечу, и они вышли на улицу, к импровизированной столовой.   ​Под ветхим шатром, пропускающим редкие лучи солнца, стояли столы — кривые, сколоченные наспех из поддонов, покрытые тряпьём вместо скатертей. Галли выбрал наименее обшарпанный и сел, пока Джей договаривался с женщиной у котла. Люди вокруг были тенями — измождёнными, с впалыми щеками и глазами, в которых читалась усталость, глубже, чем круги под ними. Они не смотрели на него, но он не мог оторвать взгляда.   ​Что за безумие погубило мир? Прошедшая метаморфоза, словно отголоски прошлого шептала ему о вирусе, о Лабиринте, о том, что он и другие глейдеры были всего лишь подопытными в поисках лекарства. Но почему тогда за стенами — только руины? Почему ПОРОК запер последний город, а остальных выгнал, как ненужный скот из загона?   — А вот и вкуснятина, — голос Джея вернул его к реальности. — Ложка, если что не грязная, просто почернела со временем. Ешь, набирайся сил, кто знает, вдруг тебе еще захочется побегать от нас!   ​Похлебка в миске напоминала грязную воду с плавающими в ней тряпками, но аромат мяса и специй заставлял слюнные железы работать на пределе. Первый глоток принес блаженное облегчение голодным спазмам, но затем... хруст песка на зубах, горький привкус земли. Галли вытащил изо рта нечто тёмное и липкое. Джей рассмеялся:   — О! Значит, это всё-таки была грязь!   ​Он протянул свою ложку, чистую. Галли продолжил есть, но теперь осторожно, параллельно роясь в мыслях:   — Джей, ты можешь рассказать мне о том, что здесь случилось? В смысле, с миром?    — Ну-у, это длинная история, старати. Сначала на планету обрушились солнечные вспышки, испепелив землю настолько, что трава и прочие растения перестали расти. Жара стояла несусветная!   ​Он жестикулировал, словно рисовал картину в воздухе.   — Затем, мир атаковал вирус, что превращал людей в безумных зомби, пожирающих плоть, как мухи, — он изобразил зараженных, метнув густой черной шевелюрой. — И тогда ПОРОК огородил стены последнего цивилизованного города, а всех заражённых и ненужных выбросил за них…   ​Он устало выдохнул, но тут же продолжил:   — А, да, ещё стали рождаться дети с иммунитетом к вирусу, и теперь ПОРОК проводит с ними эксперименты для поиска лекарства.   ​Ложка Галли замерла на полпути ко рту.   — Ух ты! — подметил Джей, изогнув бровь. — Не настолько длинная история получилась…   ​Галли молчал. В его голове обрывки воспоминаний складывались в чудовищную мозаику.   — А Сопротивление? Вы боритесь с ПОРОКом?   ​К ним подошла женщина с растрёпанной косой, вручив Джею стакан чего-то, что походило на чай, но пахло алкоголем и специями.   — Вроде того, но в основном, стараемся выжить, — он сделал большой глоток и поморщился. — А если по пути получается спасти пару человек, то почему и нет?   ​Слова Джея висели в воздухе, как ядовитый туман. Галли не мог в них поверить. Люди... сами решили ставить эксперименты на детях? Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. В Глейде всё было проще — там были правила, пусть и жёсткие. Там не было этой... гнилой безысходности, где каждый выживал в одиночку, где человеческая жизнь стоила меньше, чем патрон или банка консервов.    ​Тоска по Лабиринту ударила неожиданно остро. Да, там было страшно. Да, там дети умирали. Но там хотя бы было понятно, кто враг.   — Ладно, хватит на сегодня, — Джей встал, потянулся так, что хрустнули суставы. — Пойдём, покажу, где тебе койка светит. Завтра разберёмся с остальным.   ​Он проводил Галли до узкой комнаты с пятью топчанами. Комната пустовала и была слабо освещена, но парень радовался тому, что пока мог находиться в одиночестве. Он сел на койку, что предательски заскрипела и провалилась под его весом.   — Не забывай заглядывать в Лазарет, — бросил Джей на прощание, уже стоя в дверях. — Утром и перед сном — сменить повязку. Рана, она хоть и неглубокая, но грязи тут хватает.   ​Дверь закрылась. Галли остался один, в комнате, что была тихой. Слишком тихой. В Глейде всегда слышалось дыхание других глейдеров, шорохи сна, чьи-то сдавленные всхлипы в темноте. Здесь же — только скрип половиц да далёкий гул голосов снизу.   ​Галли лёг, но сон не шёл. Потолок над ним казался ближе, чем был на самом деле, давящий, как крышка гроба. В голове крутились обрывки разговора: Вирус... эксперименты... выбросили за стены. Он встал, отягощенный новой информацией. Спускаясь по лестнице, Галли услышал смех. Не тот сдавленный, юный смех, каким перебрасывались в Глейде, а громкий, раскатистый, с хрипотцой.   ​Галли вышел на улицу, прошелся в сторону столовой, что преобразилась. Те же столы, но теперь за ними толпились люди. Кто-то бил кулаком по деревянной поверхности, выкрикивая тосты, кто-то орал песню, не попадая в ноты. В воздухе витал запах чего-то крепкого,обжигающего — не чая, точно. Галли замер. Эти люди... веселились. Среди всего этого хаоса, среди руин мира, среди боли и голода — они смеялись.   — Эй, новичок! — кто-то заметил его и махнул рукой. — Иди сюда, выпей за погибшую цивилизацию!   ​Галли сделал шаг вперед, и его тут же втянули в шумную толпу. Кто-то сунул ему в руку глиняную кружку с мутной жидкостью, от которой сразу ударил в нос резкий, химический запах — что-то среднее между перебродившими фруктами, лекарством и чистым спиртом.   — Выпей за наш вечный ад! — захохотал бородатый мужчина со шрамом через глаз.   ​Галли колебался, но десятки глаз уже смотрели на него с вызовом. Он залпом опрокинул содержимое в горло — и мир на секунду помутнел. Жидкость обожгла пищевод, словно раскаленный гвоздь, а послевкусие напоминало ржавчину и горелые травы. Он закашлялся, глаза застилали слезы, а желудок яростно сжался, пытаясь отвергнуть эту отраву.   — О-о, первый глоток всегда жесткий! — раздался рядом молодой голос.   ​Галли обернулся и увидел парня лет шестнадцати — стройного, с бледной кожей, всклокоченными черными волосами и насмешливыми карими глазами. Тот протянул ему кусок черствого хлеба.   — Заешь, легче будет. Я Вэриан, кстати.   ​Галли кивнул, судорожно прожевывая хлеб, который, на удивление, немного приглушил пожар во рту.   — Галли… — выдавил он, когда, наконец, смог говорить.   — Знаю, новенький. Тебя все уже обсуждают. — Вэриан усмехнулся. — Не волнуйся, через пару таких вечеров будешь пить это, как воду.   ​Галли сомневался, что доживет до этого момента. Вдруг громкий возглас прорезал шум:    — Да что ж это такое?!   ​Галли повернулся и увидел ту самую девчонку из Лазарета — ту, что чуть не прикончила его ножом. Она сидела за столом, уперев локоть в дерево, а напротив нее краснолицый здоровяк с перекошенной от напряжения физиономией безуспешно пытался придавить ее руку.   — Давай, Рэнди, неужели девчонка тебя сделает?! — орали вокруг.   ​Девчонка даже не морщилась. Ее голубые глаза холодно блестели, а губы были плотно сжаты. И вдруг — быстрый рывок, и рука здоровяка с грохотом ударилась о стол. Толпа взревела.   — Кто она? — спросил Галли, не сводя с нее глаз.   ​Вэриан фыркнул:   — А, это Лекси. Единственная девчонка, которая ходит с Лоуренсом в рейды. Не вздумай с ней спорить — язык острее ножа, а характер… ну, сам видел.   — Она давно здесь?   — Дольше многих. Говорят, сам Лоуренс забрал её. С тех пор она с нами. Но друзей у нее нет — только Лоуренс и его команда.   ​Галли наблюдал, как Лекси, уже с другим противником, снова побеждает — на этот раз, резко дернув его руку в сторону, используя его же инерцию.   — И она всегда такая…   — Агрессивная? — Вэриан хмыкнул. — Да. Ей в жизни не сладко пришлось, вот и огрызается на всех подряд. Мне потребовалось почти два года, чтобы заслужить её благосклонность. Один раз, чуть пальцев не лишился. Так что если хочешь подружиться, придется рискнуть.   ​Галли почувствовал, как по спине пробежал холодок, вспомнив острие у шеи.   — Лучше не стоит.   — Умный парень. — Вэриан хлопнул его по плечу. — Хочешь воды? А то после этого пойла всегда чувство песочницы во рту.   ​Галли кивнул, бросив последний взгляд на Лекси. Интересно, она помнит, что чуть не убила его? Причем, дважды. В этой девчонке было что-то острое — не только нож у пояса, но и сам её взгляд, холодный, как сталь на ветру. Она пугала и манила одновременно, словно пламя в темноте: подойдешь ближе — обожжешься, но оторваться невозможно.    ​Галли почувствовал, как в груди защемило. Может, дело было в этом чудовищном напитке, от которого голова плыла, а язык становился ватным? Или в Лоуренсе, который неожиданно поднялся за дальним столом, отбрасывая длинную тень? Парень опустил глаза, стараясь не шевелиться, будто от этого зависело, свалится он замертво или нет.   — Сегодня мы вспоминаем тех, кто не вернулся к нам, — голос Лоуренса прозвучал громко, уверенно, но где-то в глубине тона пряталась трещина. — Их храбрость должна стать нам уроком. Мы обязаны помнить их…   — Они бы хотели, чтобы мы за них отомстили!   ​Голос Лекси разрезал речь, как лезвие. Она не кричала — она бросала слова, точно ножи в мишень.   — Наши слова — пустышка. Мы должны уничтожить ПОРОК, и, может быть, тогда их жертвы будут что-то значить.   ​Лоуренс взглянул на неё — по-отечески, с трепетом и бессилием. Как будто он уже сто раз пытался её урезонить, но каждый раз его аргументы разбивались о её упрямство. Толпа загудела. Одни подбадривали Лекси, другие шикали. Вэриан, вернувшись с кружкой воды, лукаво улыбнулся и наклонился к Галли:   — Каждый раз одно и то же. Лекси — как заведённая шарманка.   ​Лоуренс поднял руку, и шум стих.   — Я уже говорил и скажу ещё: мы не отступаем. Мы готовимся. У нас нет ресурсов и знаний, чтобы ударить по ПОРОКу в лоб. Нам нужно время…   ​Лекси встала. Её чёрные сапоги подняли облачко пыли, когда она резко двинулась к Лоуренсу. Они замерли друг перед другом — он, высокий и грузный, с морщинами усталости вокруг глаз; она, худая, как тростинка, но сжатая в комок ярости. Они не сказали ни слова, только переглядывались, будто вели целый спор одними бровями.   ​В конце концов, Лекси фыркнула и резко развернулась, растворившись в темноте. Лоуренс смотрел ей вслед, и в его взгляде читалось что-то между досадой и гордостью. Никто из присутствующих даже не удивился.   — Лекси рвётся в бой, — прошептал Вэриан, придвигаясь ближе. — Но Лоуренс запрещает соваться за стену. Говорит, мы ещё не готовы. Пока Сопротивление действует по мелочи — грабит заброшенные базы ПОРОКа, те, что за пределами города.   ​Галли жадно глотал воду. Рот всё ещё горел, будто в него насыпали раскалённого песка.   — Каждая вылазка даётся тяжело, поэтому Лоуренс медлит. Но Лекси это, конечно, не нравится…   ​Вэриан продолжал рассказывать, погружая Галли в тонкости жизни Сопротивления. Парень слушал, но половина его мыслей была занята другим. Эти люди… Они не были ни героями, ни бандитами. Они просто выживали — кто-то осторожно, как Лоуренс, кто-то яростно, как Лекси. И теперь он был среди них. Что, чёрт возьми, я здесь делаю? Но ответа не было. Только чья-то тень, уже исчезнувшая в ночи, и странное чувство, будто сегодня произойдет что-то важное. Что-то, что рано или поздно изменит всё.

 

***

​Сон не шёл. Он даже не полз, как раненый солдат. Его просто не было. Галли вглядывался в потолок уже полчаса, под аккомпанемент храпа и тяжёлого дыхания соседей. Металлическая койка скрипела при каждом движении, будто протестуя против его бессонницы. Он переворачивался, считал овец, даже зажмуривался изо всех сил — но мысли, как назойливые мухи, жужжали в голове, не давая погрузиться даже в лёгкую дрёму.    ​В конце концов, он сдался. Тихими шагами, стараясь не разбудить остальных, Галли выбрался из комнаты. Холодный ночной воздух встретил его, как старый знакомый — резкий, с примесью дыма и чего-то затхлого. Лагерь спал. Почти. У потухающего костра кучка людей лениво перебрасывалась словами, наблюдая, как мотыльки, словно одержимые, кружили вокруг огня. Кто-то курил у стены, выпуская сизые кольца дыма, которые тут же разрывал ветер. Незнакомец с перекошенной улыбкой протянул Галли самокрутку, но парень лишь покачал головой. Ему не хотелось ни курить, ни болтать.    ​Он пошёл прочь, без цели, просто чтобы двигаться. Ноги сами несли его по узким переулкам, мимо полуразрушенных стен, облупившейся краски, ржавых табличек с забытыми названиями. Он думал о Лабиринте. О друзьях. О том, как чуть не убил их, когда Метаморфоза затуманила его разум. Они живы? Простили бы его, если бы знали, что он жив? Грусть и обида кольнули где-то глубоко внутри. Но больше всего — вина.    ​И вдруг...   ​Ш-ш-ш.   ​Тихий, но чёткий звук, будто камень, сдвинутый с места. Галли замер, насторожив уши. Откуда-то доносились шуршание и скрип. Он медленно повернул голову. В тени стены, в нескольких метрах от него, копошилась фигура. Весьма знакомая девичья фигура — Лекси. Она двигалась быстро, уверенно, будто знала каждый камень, каждую щель. Её руки скользили по поверхности стены, и вдруг — щелчок. Небольшой участок кладки подался, открывая тёмный проём.    ​Лекси оглянулась — Галли едва успел отпрянуть в тень — и бесшумно исчезла в отверстии. Сердце Галли колотилось так громко, что, казалось, его слышно на весь лагерь. Что она делала? Разум кричал, что лезть туда — плохая идея. Очень плохая. Но ноги уже несли его вперёд.    ​Темнота. Проём оказался узким, едва достающим до плеч. Галли протиснулся внутрь, и холодная сырость сразу обволокла его. Перед ним был старый водосток — ржавые металлические пластины, покрытые плесенью и чем-то склизким. Силуэт Лекси уже исчез из виду. Галли сделал шаг, всё вокруг скрипело и стонало, но назад пути не было.    ​Ну и куда ты влип, болван?   ​Он шагнул вперёд, навстречу неизвестности, каждый раз содрогаясь, когда ботинок с чавкающим звуком погружался во что-то жидкое и вязкое. Сырость проникала сквозь одежду, а в воздухе висел тяжёлый запах затхлости и чего-то гниющего. Пятнадцать футов ползком по узкому тоннелю — и вот, наконец, впереди забрезжил слабый свет.   ​Галли ускорил шаг, жадно вдыхая свежий воздух, когда выбрался наружу. Его встретил тусклый свет одинокого фонаря, дрожащий в ночи. Проулок был пуст — только тени, скользящие по стенам, да где-то впереди мелькнувший силуэт Лекси. Не раздумывая, он рванул за ней.   ​Город за стеной оказался неожиданно... обычным. Бетонные тротуары, дорога с потрескавшимся асфальтом, даже чахлые деревца в ржавых решётках. Всё это выглядело так знакомо, так по-человечески, что Галли на мгновение забыл, где он.   ​И в этот момент справа раздались грубые голоса.   ​Он очнулся слишком поздно — чья-то сильная рука вцепилась в него и резко дёрнула за мусорные баки. Лекси прижала его к стене, её пальцы сжимали его рот с такой силой, что губы вдавились в зубы. Её глаза в темноте горели, как у разъярённой кошки. Мимо прошли двое мужчин, их басистый смех раскатился по переулку.   — ...снова задержали выплаты...   — ...а ты думал, будет иначе?...   ​Голоса затихли вдалеке. Лекси отпустила Галли, оттолкнув его так, будто он был заразным.    — Ты серьёзно? — её шёпот резанул по нервам.   ​Галли застыл.   — Я...    — Закрой рот и не шуми. — Она оскалилась. — И если сдохнешь — я тебя тут же и закопаю.   ​Прежде чем он успел ответить, она уже исчезла в темноте. Галли последовал за ней, повторяя каждый её шаг, каждую остановку. Они двигались как тени — от одного укрытия к другому, пока не оказались за массивным бетонным зданием. На ржавой табличке у входа красовалась угрожающая надпись: «Посторонним вход запрещён».   ​Лекси замерла у сетчатого забора, её пальцы быстро ощупывали землю. Галли не решался отвлечь её, хотя его затылок уже сто раз проклял это безумное решение.   — Ага, — наконец выдохнула она, откидывая комья земли.   ​Галли подошёл ближе и в темноте разглядел люк. Они подняли тяжёлую крышку вместе — странно, но Лекси не оттолкнула его помощь, хотя и смотрела так, будто он был источником всех её проблем.   — Что это? — осмелился спросить Галли.   — Наш проход внутрь. — Её губы плотно сжались, когда крышка люка с глухим стуком упала на землю. — Ты мне, конечно, здесь, как гвоздь в сапоге, но пойдёшь со мной. Побудешь на стреме, если что.   ​Галли кивнул, заглядывая в тёмную дыру.    — А что там?    — Сточные воды.    — Сточные?   ​Лекси прищурилась, и на её лице впервые промелькнуло что-то, отдалённо напоминающее усмешку.    — Моча и дерьмо, лабиринтовый. Дерьмо и моча!   ​Она достала из походной сумки фонарик, встряхнула его, и яркий луч ударил Галли прямо в глаза. Он зажмурился от боли.    — Если не брезгуешь, то за мной.   ​Канализационный тоннель сжался вокруг них, как горло древнего зверя. Воздух был густым, пропитанным запахом разложения и химической гнили — каждый вдох обжигал лёгкие, словно вдыхал не кислород, а яд. Стены, покрытые чем-то вязким, цеплялись за одежду липкими щупальцами, будто не хотели их отпускать. Лекси двигалась впереди, её фонарь выхватывал из тьмы ржавые трубы, лужи мутной жидкости, в которых отражались их искажённые силуэты — будто тени уже погибших здесь.   ​Через несколько минут мучительного продвижения Лекси резко остановилась.   — Здесь, — прошептала она, указывая на ещё один люк в потолке.   ​Галли помог ей поднять тяжёлую крышку. Металл был ледяным и влажным, словно кожа мертвеца, но он стиснул зубы и не издал ни звука. Они выбрались в маленькую комнату, заставленную швабрами, вёдрами и канистрами с едкой химией. Воздух здесь пах хлоркой и сыростью, как в заброшенном морге.   — Подсобка, — бросила Лекси, отряхиваясь. — Рядом душевые. Если услышишь шаги — сразу в укрытие.   ​Галли кивнул, но в голове уже крутился вопрос: что это за место?   ​Они выскользнули в коридор — длинный, безликий, освещённый тусклыми лампами, будто это место давно позабыло, что такое настоящий свет. Стены были выкрашены в блёкло-зелёный цвет, словно болезненная кожа, а плитка скрипела под ногами, стонала от их присутствия.    ​Лекси шла впереди, её шаги были бесшумными, как у хищника, крадущегося за добычей. Галли продолжал повторять каждое её движение, задерживая дыхание, когда они проходили мимо дверей с табличками: «Лаборатория 3-B», «Кабинет наблюдения», «Стерильная зона». Каждое название звучало как угроза.    ​Наконец, они остановились у массивной двери с электронным замком — слепым охранником, преграждающим путь к чужим тайнам.   — Стой на стрёме, — коротко бросила Лекси, доставая из сумки отвёртку и тонкий металлический крюк.   ​Галли встал на пост, прислушиваясь к каждому звуку. Где-то вдалеке капала вода, будто отсчитывая секунды до катастрофы. Сквозь вентиляцию доносился гул механизмов — словно где-то в глубине здания билось огромное металлическое сердце. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Что она искала? Почему так рисковала?   ​Через пару минут раздался тихий щелчок, и дверь приоткрылась.   — Идём, — она жестом подозвала его.   ​Комната за дверью была похожа на склеп знаний — стеллажи с папками, коробки с архивами, всё покрыто тонким слоем пыли, будто время здесь текло медленнее. В углу стоял компьютер, его экран погас, но индикатор мигал, словно подмигивая им. Лекси сразу направилась к нему, что-то отчаянно ища в карманах.   — Смотри в оба, — бросила она через плечо, доставая небольшую флешку.   ​Галли стоял у двери, но его взгляд скользнул по бумагам на ближайшем столе.  

Отчёт об эксперименте «Территория обречённых»

Группа А  

Результаты: положительные  

Рекомендация: начать сбор для сыворотки немедленно

  ​Холодная игла страха прошлась по спине. Неужели это...   — Лекси, что это за место? — он не удержался.   ​Она резко обернулась, её глаза сверкнули в полумраке.   — Бывшая лаборатория ПОРОКа, заброшена давно, после того, как они отстроили своё главное здание, — прошипела она. — Теперь это информационный центр с архивами и информационными узлами. Короче говоря, здесь все секреты ПОРОКа.    — А мы здесь для того, чтобы…?   ​Галли старался задавать вопросы аккуратно, чтобы не бесить Лекси.   — Хочу найти информацию про еще одну базу, с которой сюда свозят иммунов. Может, удастся напасть на них раньше, чем они начнут свои эксперименты.   ​Лекси воткнула флешку в блок, и экран компьютера зажегся. Она стала искать хоть что-то, что было бы похоже на данные о базах и дополнительных исследовательских центрах. Галли, стоя у двери, глядел на монитор, судорожно перебирая костяшками пальцев. Вдруг, девчонка выпрямилась, словно прочитанное на экране ударило её током, а затем радостно выдохнула. Она нашла то, что искала.   ​Галли заинтересованно подошел ближе, прочитав скан отчета на экране.   — База «Ковчег»… Что это?   ​Лекси стала перекидывать данные на флешку, объясняя.   — После того, как ты, лабиринтовый, и твои друзья удачно прошли все испытания, люди в черных масках, забрали выживших на «Ковчег», туда, где они якобы будут в безопасности, — шептала она, пока загрузочная полоса мелькала на экране. — Но всё это ложь. Ковчег — это еще одна база ПОРОКа, под маской ангела спасителя. Там они готовят детей для перевозки в главное здание.    ​Ком подступил к горлу Галли, горячий и колючий, как осколок разбитой надежды. Перед глазами всплыли лица: Ньют с его вечной ухмылкой, Минхо — яростный и несгибаемый, Фрайпан — тихий, но надежный. Они там, в этом проклятом «Ковчеге», даже не подозревают, что их спасение — лишь новая клетка с позолоченными прутьями. Пальцы впились в край стола, оставляя на пыльной поверхности четкие белые полосы — следы его отчаяния.   ​Скрип. Звук, тонкий как лезвие бритвы, вонзился в сознание, вырвав из пучины тягостных раздумий. Лекси превратилась в статую, только глаза — две горящие молнии метнулись к выходу. Галли повернул голову, и кровь застыла в жилах.   ​В дверном проеме, залитом желтым светом тусклой лампы, стоял охранник ПОРОКа. Его глаза выпучились, губы беззвучно шевелились, словно он видел перед собой призраков, а не живых людей. Форма, некогда белоснежная, теперь отдавала желтизной заброшенных лабораторий.   — Вы...   ​Лекси взорвалась движением. Нож выскользнул из ножен, сверкнув в воздухе холодной молнией, и вонзился в дерево в сантиметре от виска охранника. Тот инстинктивно рванулся вперед — прямо в ловушку. Лекси ударила, оказавшись рядом. Ее кулак врезался в челюсть с хрустом перемалываемых костей. Охранник взвыл, закачался, но за его спиной уже поднималась тень второго.   ​Галли не думал — он действовал. Тело само рвануло вперед, пальцы вцепились в чужую руку, сжимающую пистолет. Кожа охранника была липкой от пота, мышцы напряглись под его хваткой.   — Отдай!   ​В ответ — рык и резкий удар коленом в живот. Воздух вырвался из легких со стоном, мир поплыл перед глазами, но пальцы не разжались. Галли держался, слыша рядом глухой удар, стон и тяжелый звук падающего тела. Лекси уже расправилась с первым, когда у него даже не получалось выхватить пистолет.   — Лабиринтовый, держись!   ​Но второй был сильнее. Резкий рывок — и Галли полетел назад к столу с компьютером, ударившись ребрами о бетонный пол. Боль пронзила тело, раскаленным гвоздем вонзившись в старую рану. В глазах поплыли черные пятна, но сквозь них он видел, как Лекси взлетела на охранника со спины, как ястреб на добычу. Они сцепились в борьбе, кружа по комнате, вырывая друг у друга оружие. Руки охранника сжимали пистолет, пальцы Лекси впивались в его запястья.   — Сука!   ​И тут выстрел. Галли отполз в сторону. Оглушительный рев, вспышка, искры, разлетающиеся как звезды в кромешной тьме. Пуля пробила монитор, оставив после себя черную дыру, из которой повалил едкий дым. Лекси недрогнула. Ее рука рванулась к стене, вырвала нож из косяка. Сталь резко вошла в горло с мокрым хлюпом. Охранник захрипел, глаза закатились, руки беспомощно задергались. Лекси выдернула клинок, и тело рухнуло на пол, захлебываясь собственной кровью.   — Ублюдок!   ​Ее голос звучал хрипло, но четко. Взгляд скользнул по искрящемуся компьютеру, губы сжались в тонкую ниточку разочарования.    — Бежим! Чего развалился!   ​Галли вскочил, игнорируя боль, кровь, страх. Они рванули к двери, оставляя за спиной трупы, уничтоженные доказательства, правду, которая горела, как последний огонек во тьме.    

***

​Побег слился в калейдоскопе обрывистых воспоминаний — резкие толчки адреналина, хриплое дыхание, вырывающееся из пересохшего горла, и холодный металл водостока, въедающийся в ладони. Галли не помнил, как они преодолели последние метры — только внезапную пустоту перед глазами, когда мир сузился до спины Лекси, мелькающей в темноте. Его сердце колотилось с такой силой, что казалось — вот-вот разорвет грудную клетку, а в ушах стоял глухой гул, словно под черепом бушевал океан.   ​Они вырвались наружу, и холодный ночной воздух обжег легкие. Галли сглотнул ком горечи, ощущая, как пот стекал по спине ледяными ручейками. Лекси уже двигалась, быстрая и точная, как тень, и он, не думая, последовал за ней, помогая завалить вход тяжелой бетонной плитой. Скрип металла о камень прозвучал как скрежет замка, запирающего их прошлое.   ​И тут — взгляд. Не просто чьи-то глаза. Приговор.   ​Лоуренс стоял в тени, неподвижный, как статуя. Его черные, бездонные глаза впились в них, словно буравчики, вытягивая наружу страх и вину. Вокруг трещали сверчки, их стрекот напоминал тиканье часов — отсчет последних секунд перед падением гильотины. Галли почувствовал, как подкашивались ноги. Всё. Конец. Но Лоуренс лишь резко кивнул, и они, покорные, поплелись за ним.   ​Они прошли на третий этаж. Запретную зону. Галли ещё не поднимался сюда, но сейчас ступени под ногами казались особенно неровными, будто поднимались в гору. Каждый шаг отдавался в висках тупой болью. Кабинет Лоуренса был похож на логово — тесное, заставленное оружием, картами и проводами. Воздух пах пылью, порохом и запахом, что казалось, въедался в кожу, как клеймо.   — И что это было?   ​Голос Лоуренса ударил, как плеть. Обращался он к Лекси, но мурашки побежали именно по спине Галли.   — Я же сказал, что любые вылазки отменяются! Тебе лично сказал, Лекси! Или мои слова для тебя — пустой звук?   ​Она молчала, но Галли видел — всё в ней кричало. Челюсть сжата до боли, вены на лбу напряглись, а глаза... они горели. Но губы оставались сомкнутыми.   — Еще и новенького за собой уволокла! Решила, раз он не соображает, то можно использовать как пушечное мясо?     — Он сам увязался за мной! — наконец взорвалась Лекси, выплеснув ярость в одном резком движении. — Скажи спасибо, что не бросила его там! Он чуть не угодил в лапы патрулю!   ​Галли почувствовал себя лишним, словно застрявшим между чужими молниями. Как в детстве, когда родители друга ругались на кухне, а ты сидел в гостях и не знал, куда деть глаза. Только вот теперь от него самого что-то зависело — и это пугало еще больше.   — Всё шло идеально! — Лекси вскинула подбородок, будто бросая вызов. — Нам не хватило времени! Мы бы справились, просто этот кретин-охранник сломал компьютер, и я не успела перекачать данные!   ​Лоуренс замер. Его взгляд скользнул с Лекси на Галли, потом обратно — и вдруг что-то щелкнуло в его выражении лица.   — Так вот оно что... — голос стал тише, но от этого только опаснее. — Хотела украсть информацию? Насчет их базы с иммунами?   ​Лекси кивнула, и ее поза сменилась — плечи расслабились, словно она только что сбросила невидимый груз.   — Попытка зачтена, — Лоуренс шагнул ближе, и Галли невольно напрягся. — Так, что же у вас там произошло?   — Мы перекачивали данные, но охранники нас заметили, — Лекси провела рукой по лицу, оставляя грязную полосу. — У одного была пушка, и БАМ! Сломанный компьютер, потерянная флешка...   ​Галли вздрогнул. Его пальцы нащупали в кармане что-то маленькое, твердое... Неужели он успел? Пока он соображал, Лоуренс вынес приговор:   — Это нарушение правил, хоть попытка и была хорошая. Неделю помогаешь новенькому освоиться, а за потерю флешки — еще неделю драишь оружейную.   ​Лекси уже открыла рот, чтобы огрызнуться, но Галли опередил ее. Он шагнул вперед и раскрыл ладонь.    — Вообще-то... мы частично справились.   ​Флешка блеснула в тусклом свете лампы. Лекси остолбенела.   — Как ты...?   — Когда я упал, выдернул ее в последний момент, — Галли пожал плечами, но внутри все ликовало. — Вряд ли все скачалось, но что-то есть...   ​Лоуренс улыбнулся — едва заметно, но это была победа. Его рука легла на плечо Галли, тяжелая и значимая, будто печать.    — Молодец, новенький. Быстро соображаешь. — Он подмигнул, потом перевел взгляд на Лекси. — Кажется, у нас новый член отряда. Что скажешь, Лекси?   ​Галли увидел, как ее пальцы впились в ладони, а губы растянулись в слишком широкой улыбке. Лоуренс был доволен. Лекси — яростна, но заинтригована. А Галли... Он только что понял одну вещь. Он ввязался во что-то большое. И назад дороги не было.