Семена ветра - ростки бури

После тихого венчания, где не было ни гостей, ни родни, Кэтрин привели в большой дом, её дом, тут она отныне хозяйка. Несколько слуг встретило их у входа, помогая частично избавиться от одежды, что была неуместна в стенах отапливаемого помещения. Кошечка не понимала, зачем Аластор изначально повёл её в церковь, а не остановился лишь на брачном договоре. К чему соблюдение традиций, если они оба не верят в Бога? Коль тот существует, то явно давно от них отвернулся. — Попрошу у всех минуту внимания, — обратился радиоведущий к слугам. — Это моя супруга Кэтрин, отныне она хозяйка в доме, слушаться без нареканий, — указал на свою спутницу, хотя в пояснениях не было нужды. Все давно готовились к появлению девушки, а свадебный наряд не оставлял сомнений в том, кто перед ними. — Элен, дорогая, — обратился к полной темнокожей даме, что долгие годы была его няней и всегда заботились о молодым господине, не раз помогала сбежать от пьяного отца. — Покажи Кэт пожалуйста подготовленные комнаты, пусть выберет, и сам дом, чтобы она ориентировалась. Виктор, — перевел взор на дворецкого, — матушка вернулась? — Несколько дней назад отправила телеграмму, — отозвался высокий коренастый мужчина. — Она уже выехала от вашей тётушки Рози, будет со дня на день. Аластор кивнул, позволяя Элен увести свою жену, сам же прошёл в кабинет, чтобы разобрать стопку накопившихся писем: счета, приглашения, поздравления со свадьбой и прочая атрибутика, вызывающая у него скуку и головную боль. «Надо обязательно свозить кошечку в Атланту. Рози не простит мне, если я не познакомлю её с ней лично», — с улыбкой задумался, находя письмо любимой тётушки, маминой сестры, которая и помогла ему однажды найти в себе силы жить, бороться за это право, научила наказывать плохих людей, если до них не дотягивается длань Бога. — Сэр? — тихо постучавшись, дверь в кабинет приоткрыла девушка, которая уже как несколько часов назад сменила скромное «мисс» на гордое «миссис». — Я могу войти? — Заходи, Кэтрин, — кивнул, откладывая бумаги в сторону. — Тебе все нравится? — Я жила куда скромнее, поэтому сейчас сложно определиться, во мне каждая деталь вызывает восторг, особенно библиотека. Откуда столько книг по медицине? — пристроилась на стуле напротив, их разделял стол, но взаимопонимание и тяга друг к другу чувствовалась даже через эту преграду. — Подготовился к твоему переезду, — сложил руки перед собой, опустил на них подбородок. — Обращайся ко мне Аластор, в официальности отныне нет нужды. Ты больше не работаешь в борделе, а я не твой клиент, мы муж и жена, — девушка кивнул, давая знак, поняла его. — И ещё, кошечка Кэт, наставление для тебя: больше никогда не склоняй голову, не позволяй себя касаться другим без разрешения. Ты часть моей семьи, репутации, и я не потерплю ползанья на коленях и унижения в твой адрес. — Спасибо, — едва слышно поблагодарила, смущаясь. Считала в его словах: никто больше не может топтать твою гордость ни при каких обстоятельствах, отныне ты под моей защитой. — Готовься к поступлению, не трать время зря, — настоятельно порекомендовал Ал. — Ты будешь сталкиваться с женоненавистниками, пренебрежительным отношением на регулярной основе. Никто не оценит твой ум по достоинству, будь ты хоть гением. Тебя ожидает борьба со стереотипом, что женщина врачом быть не может. Готова к этому? — Я знаю, как большинство смотря на женщин, будто мы не больше чем кусок мяса, видела это не единожды, — усмехнулась. — Ты первый, кто узрел суть, а не пол. Поэтому мне в радость быть твоей супругой, Аластор. Пожилую женщину, переступившую порог особняка, стены которого прежде вызывали лишь страх и тревоги, встретила радостная картина. Сын поприветствовал её тёплой улыбкой и не один, а в компании новоиспечённой супруги. Мать Аластора расцвела на глазах, казалось признаки усталость, связанные с борьбой организма и болезни, отступили ненадолго. Она не стала спрашивать почему все прошло слишком тихо, и он не оповестив её о своих намерениях, лишь поздравила и приняла Кэтрин, нежно поцеловав в обе щеки. — Вот дождусь от вас возможности подержать внука на руках и смогу уйти со спокойной душой, — весело сказала, смутив сына и обретенную дочь. — Не говори так, — возразил мужчина, не способный отпустить единственный свет в своей жизни. — Как твоё самочувствие? — Приемлемое, мой милый, — ласково провела рукой по щеке своего дитя. — Моя болезнь называется старость, тут врачи бессильны, все в руках Господа нашего. Призовет меня однажды к себе, и я буду с небес наблюдать за вами, оберегать. Аластор проглотил колючий ком из слов. Он творил смерть своими руками, но не готов был узреть её истинный лик, разрывающий сердце скорбью. Кэтрин же смотрела с завистью. Ей не довелось познать материнской любви, лишь строгости воспитания публичной девицы. Как от такой женщины родился столь травмированный сын? Все из-за отца, об этом она узнала от Элен, что любила сплетничать с молодой госпожой на кухне во время готовки. Зависть эта погаснет вскоре, едва любовь матери её мужа разделится на них двоих, когда женщина окажет поддержку невестке в стремление стать врачом. «Жаль у меня не было твоей воли и мне не достался такой же хороший мужчина, как тебе, готовый быть до конца не смотря на заложенные в другие головы мнение о скудности женского ума», — говорила свекровь, нежно касаясь девушки, от её ласковых рук Кэтрин не становилось плохо, скорее появлялось тепло на сердце. Ради поддержания легенды для матушки Кэт и Ал временами делили спальню, но ложились на противоположные края кровати. Хотя в первые ночи мужчина предпочитал спать в кресле, дабы не беспокоить свою кошечку и дать ей отдохнуть, набраться сил для поглощения новых знаний. Им удалось обмануть пожилую женщину, но не тетушку Рози, раскусившую парочку едва ли не с первой встречи. С этой дамой, которую супруги посетили в Атланте, Аластор был куда более откровенным и не скрывал своих тёмных сторон. С матерью радиоведущего они попрощались спустя семь лет брака. Кэтрин тогда уже практиковалась в одной из местных больниц, ведя борьбу со стереотипами. После смен возвращалась домой и ухаживала за больной женщиной, поддерживая в ней силы до последнего вздоха, даже когда та не способна уже была встать с постели. Аластор мог смело сказать, Кэт его лучшее приобретение, ибо не только представляла из себя верную союзницу в тёмных делах, но и стала поддержкой в дни, когда дом гнил от смрада болезни. — Нет, Ал, тебе не надо сюда заходить, — холодно произнесла Кэтрин, преграждая мужу путь в комнату матери. — Ей тяжело, когда ты видишь её угасание. Старайся приходить реже, не тревожь понапрасну. — Если она умрёт без меня, не успеет произнести хотя бы пару слов, — несильно попытался отодвинуть супругу, но та настойчиво ему мешала. — Скажу тебе, когда придёт время, — мягко заверила, видя страдания на его лице, такое же как и у родственников умирающих пациентов. — Любимый, я видела настоящую смерть, ты нет, те ублюдки в подвале не в счёт. Он отступил, доверяя ей, и не разочаровался, в необходимую минут мужчина держал свою дорогую женщину за руку. Единственный раз, когда Кэтрин видела слезы на этом холодном лице с острыми скулами. Настоящие, живые эмоции. Каждое мгновение горя жена не покидала его, как и он её, стоило прийти минуте скорби кошечки. Рози умерла от оспы за три года до того, как её сестра отправилась в Рай. Мать Кэтрин отошла в мир иной спустя несколько месяцев. Благодаря врачам продержалась достаточно долго, болезнь прогрессировала медленно. Узнала Кэт об этом из письма, присланного больницей, которую кошечка не посещала, не из-за отсутствия любви, боялась увидеть женщину, давшую ей жизнь, лишённую рассудка и обезображенную. От той прелестницы, о которой мечтали прежде все, не осталось и следа. Аластор обнаружил это письмо позже, когда вернулся с ночной охоты за демонами в человеческой шкуре. В тот миг он вспомнил свою боль утраты, понял Кэтрин. Искал, дабы утешить. Слуг в доме немного из-за необычного увлечения хозяина и хозяйки, поэтому девушку никто не видел, вызывая у него тревоги и опасения. Обнаружил кошечку сам, танцующую на крыше дома в платье, что давно пылилось в гардеробе, она много лет уже не надевал его, не красилась так ярко, не хотела вспоминать о днях в борделе. Этот вечер стал исключением, ибо он был прощальный. Радиоведущий остановился вдали, следя за взмахами крыльев райской птички. Музыкой ей была ночь, светом софитов луна и звезды. — Каждый раз, когда кто-то из девушек покидал бордель, обретая свободу, сестры в честь неё танцевали, — пояснила Кэтрин, после того как завершила выступление. Она села на край, свесив ноги с крыши, Аластор пристроился рядом, мысленно выдыхая. Боялся потерять и свою дорогую жену, вдруг бы она не выдержала удара по сердцу. — Можно ли считать смерть свободой? — спросила в темноту, не ожидая от него ответа. Мужчина взял в руки шаль и аккуратно обнял через неё, не решаясь касаться оголённого плеча напрямую. Относительно же их супружеской жизни, то Аластор сразу осознал, что его жена идеальна для него. Она легко играла на людях роль скромной супруги, украшая образ мужчины подле. В ночи же стала его верным соратником, танцующим с мечом в тенях. Знала почему муж приходит в крови. Не произнося и звука, забирала окровавленную ткань и стирала лично. Для слуг придерживалась легенды, если её заставали с грязной одеждой господина, что тот охотился на олений. Иногда Аластор и взаправду выбирался в лес ради тушки зверя, любил нежное мясо, да и меньше подозрений возникало. Бывали дни, когда в дом тайком приносился вовсе не рогатый красавиц, а человек, который мгновенно оказывался в подвале на холодном операционном столе. Кэтрин тогда уже практиковалась в медицине, и каждый новый субъект для вивисекции вызывал восторг у девушки. Она не просто увлеклась медициной, а болела ею. Настоящий сумрачный гений. Аластор не мог отказать своей даме в удовольствие, особенно в те года, когда она искала лекарство для их матерей. Да и сволочи, причиняющие страдания, ненадолго почувствуют истинный библейский Ад на себе. Ал любил в ней эту одержимость, хотя считал её больной. Впрочем и его сложно назвать человеком со здравым рассудком. Только вот Кэтрин все же переходила порой грани допустимого. Когда у неё не было подопытных «крыс», ставила эксперименты на своём теле, особенно любила с ядами. Однажды, зайдя в спальню, Аластор, мягко говоря, обомлел. Он застал супругу в руках с небольшим сосудом, наполненным жидкостью красивого фиолетового оттенка. — Здесь рвотное, — указала на чашку возле себя. — Дашь мне его через три минуты, — равнодушно произнесла, прежде чем отпить неизвестную жидкость. — Что ты приняла? — взволновано спросил, теряя контроль над эмоциями от происходящего. — Яд, — небрежно пожала плечами, открывая блокнот со своими записями. — Так, кончик языка немеет сразу, — сделала заметку. — Какого дьявола яд? — вспылил мужчина, сокращая мгновенно расстояние между ними. — Собственного изготовления, — беспечно отозвалась, довольная своими действиями. Радиоведущий не стал ждать три минуты. Резко схватил и затолкал в сопротивляющийся рот рвотное. Спустя пару секунд его жена сидела над тазиком на четвереньках, освобождая организм от остатков обеда и отравляющих веществ. — Ну вот, — обиженно протянула она, когда удалось остановиться, — весь эксперимент испортил. — Ты самая ненормальная из всех женщин, которых я знаю, — тяжело вздохнул Аластор, устало падая в кресло. Ему необходимо было выпить виски. Много выпить. Это не единственный случай, где Кэт находилась на грани смерти. На протяжение всей их супружеской жизни Ал сталкивался с ядами этой дамы, запихивал в неё рвотное и с трудом откачивал. Она из тех, кто готов и чужую, и свою жизнь отдать во блага науки. Кэтрин могла порой проявлять интерес и к деятельности супруга, иногда сама просилась ему помочь, выбирая жертв. Одной был банкир, любивший насиловать молодых девушек тайком от жены. Если Аластора в этот момент интересовало наказание, то кошечку признаки диабета, ей хотелось изучить больное тело, тем более что данный недуг был лишь недавно внесён в реестр. И хоть появились первые препараты от заразы, сказать, что полностью открыт данный аспект нельзя. Роль наживки досталась Кэт, сохранившей свои детские очертания лица, что вполне должно привлечь внимание их цели. На вечеринке она завлекала его всеми способами и после смогла вывести на улицу в сторону пустующей парковки. В плане не имелось прикосновений, но «грязное существо» успело зажать её у ближайшей машины. Прежде чем скользкий губы добрались до тела, удар по голове оглушил мужчину, другой, рассекая лоб, вырубил. — Ты опоздал, — обиженно отметила Кэтрин, прикладывая руку ко рту. — Прошу прощение, одна дама не давала прохода, — виновато произнёс Ал, опускаясь к телу и связывая его. — Как самочувствие? — Сейчас вернусь, — быстро бросила, устремляясь к ближайшим кустам. Близость, куда более откровенную и не походящую для дружбы, они пробовали. Нельзя избежать телесного интереса, живя долгие годы под одной крышей как пара, порой засыпая вместе в постели. Для их странной супружеской жизни попытка переступить черту своего рода оказалась экспериментом, приятным экспериментом, делящим восприятия друг друга на до и после. Сохраняя правило контактировать лишь через ткань, оказались на одном ложе. До этого приятно проводили время в подпольном баре танцуя, напиваясь бурбона, флиртуя так, будто их не связывало кольцо на пальце. Любили играть на публику, примеряя различные маски. Заведённые, одурманенные, рискнули подняться на новый уровень, ибо души уже сплетены, почему бы не привязать на прочные узлы и тела друг к другу. Аластор дал девушке полную власть, позволяя ей сохранить контроль и демонстрируя абсолютное доверие. Он лежал на кровати, пока она удобно расположилась на его бёдрах, держа между ними свою прозрачную шаль. Ткань легла сверху мужчины с обнажённым верхом, Кэт же оставалась полностью одетая. Через прозрачную преграду соединила их пальцы, наклонившись вперёд. Мягко и невесомо коснулась губ, двинувшись вызывающе бёдрами. Её с пелёнок учили пробуждать желание, она этого никогда не делала с момента замужества, но была мастерицей. — Навсегда твоя, — шепнула возле уха, пока шёлк скользил по огрубевшей со временем коже любимого человека, а зелёные глаза изучали мутный образ, тонущий в чёрном и бликах огоньков свечей. Не стало же Кэтрин за три года до гибели Аластора. Как отметил уже в будущем Радио демон, любопытная натура, стремящаяся оказаться в центре событий, её и сгубила. Она в первых рядах рвалась в палаты больных при эпидемиях, и неважно насколько опасная зараза пациентов свалила: туберкулёз, тиф, испанка или другое. Чокнутая, никогда не думающая о своей жизни, когда речь заходила о поиске панацеи. Заразившись, скончалась в лихорадке. Душа в Аду угодила же сразу под крылышко к Рози, узнавшей жену своего племянника. Вместе они его и ожидали. Уже вошедшая в роль оверлорда каннибалов дама предоставила Кэт дом, где она сможет вновь жить со своим другом сердца. Радио демон помнит тот день, когда по наводке пришёл к своей тётушке и обнаружил двух женщин пьющими чай на веранде со свежеиспечённым мясным пирогом. Кэтрин отставила чашку, спустилась медленно по ступенькам, с трудом узнавая Аластора. Он тоже не сразу признал её. А после они кинулись в объятья друг друга, впервые нарушая собственное табу о прикосновениях без преград. Рози наблюдала за ним со счастливой улыбкой, все три года, ожидая этого мужчину, кошечка безумно скучала. Ещё в то мгновение встречи Аластор осознал, смерть не сняла с него ответственности за душу милой девчонки, покорившей блеском своих изумрудных глаз полных жизни. Он найдёт способ уберечь её и здесь, увеличит свои силы. Слово сдержал, хоть и заплатил собственной свободой. Люцифер вернувшись в отель, вошел в кабинет дочери. Та на несколько мгновений оторвавшись от бумаг, взглянула на него с надеждой и улыбкой. «Явно не меня ожидала», — недовольно подумал, стоило уголкам губ Чарли дрогнуть, а глазам чуть потухнуть. Нет, она не утратила дружелюбия, но смена эмоций была слишком явной. Падший же не снял радостную маску, хоть внутри неприятно кольнуло. — Ал вернулся с тобой? — поинтересовалась, обращая вновь внимание на бумаги. — Вы не поссорились в очередной раз? — Нет, Чар-Чар, он не со мной, мы расстались в районе каннибалов, — не смог утаить разочарования. Вот что ей этот олень сдался? Хотя в этом ли ему упрекать дочь? У самого в последнее время нездоровый интерес к черту. — Он просил передать, сегодня останется там у своей жены. — Жены? — взор принцессы опять вернулся к королевскому отцу. Лицо отобразило изумление. — Он никогда не говорил, что… — растерялась от услышанного. — Сам признаться был удивлён, — неловко рассмеялся. — И мы с ним не поругались. — Хорошо, — вздохнула, — хотя не очень. Ал мне нужен здесь, надо с бухгалтерией разобраться, — постучала по папке. — У меня числа не сходятся, а он хорошо считает. — Может я помогу? — правитель протянул руки к документам. — Нет! — Чарли быстро их забрала, вспомнила, как после помощи отца ей пришлось вновь сводить дебит и кредит. — Не надо, хочу все сделать сама. Пап, благодарю тебе за поддержку, но отель мой проект. Я должна доказать, способна справиться с доверенным мне делом. — А от этого оленя ты помощь принимать можешь, — обиделся будто малое дитя, сложив руки на груди. — Его Аластор зовут, — строго отметила принцесса. — И он нанятый мной управляющий. Может хватит друг друга цеплять? Знаю, у него тяжёлый характер, но мне важно, чтобы в отеле, особенно сейчас, — не стала дополнять «когда появился Адам», — было все мирно. «Легче сказать, чем сделать. Характер у него не тяжёлый, а отвратный!» — Люцифер с трудом удержался от закатывания глаз. — Хорошо, я приложу все силы, — сдался под напором взгляда дочери. — Сейчас мне важно лишь твоё счастье. — Спасибо, пап, — ласково улыбнулась. — Я пойду к себе, — растеряно указал на дверь. — Если буду нужен, зови. — Хорошо, — кивнула, но видела по лицу отца, тот расстроился. — Поужинаем сегодня ты, я и Вегги? — Да-да, все приготовлю! — обрадовался падший, забыв обо всех разочарованиях. — Можно у меня на балконе! Может хочешь торт или лазанью, а может омара? — Доверюсь твоему вкусу, — рассмеялась принцесса. — Папуль, а что у вас за вопрос был нерешённый с Алом? — Эм, ну, — не знал как удачно соврать, чтобы скрыть свои посягательства на чужую честь. — А, кажется он говорил, что ты искал мне какой-то подарок, когда вы встретились в городе перед его возвращением, — припомнила девушка, вызвав недоумение у родителя. — Ал тебе помогал с поисками? — Ах, да, точно, так и было, — отмахнулась, поспешно направляясь к двери. «Вот же поганец», — мысленно выругался, вылетая из кабинета. Теперь ему предстояло найти какой-то особенный подарок для Чарли. Точно прибьет гада при встрече! Зайдя в спальню, Люцифер быстро скинул пиджак и цилиндр в кресло. Рухнул на кровать звездой, ощущая как на него давит переизбыток эмоций, и почти все связанны с одним раздражающим красноухим приблудой. Злился из-за подставы с подарком, грусти о закрытом пути к вожделенному телу по причине внезапно образовавшейся жены, не мог понять и полностью принять свою тягу к Бэмби. Тревожился из-за последствий падения Адама. На фоне всего радовал лишь предстоящий ужин с дочерью. Резко сел, когда по телу прошёлся поток холодной и тёмной силы. Бросился на балкон. Пальцы впились в перила. Заскрежетал зубами. Вдали с гор наступал черно-белый туман, наполненный злой энергией. «Сам виноват, подкармливал её, позволяя вести истребления», — раздражённо подумал, направляя рукой поток золотого ветра в сторону опасности. — Тебе все равно не выбраться из этих пут, — раздражённо бросил, прежде чем тьма рассеялась с женскими криками. — Как же Адам остался жив и не попал к ней? — произнёс задумчиво, устало упираясь половиной корпуса об перила. — Возможно ли, чтобы Ниффти не задела сердце? Неважно, — мотнул головой, поднимая взгляд на белый шар в алом небе, являющийся воротами в Рай. — Я все равно не преклоню колени перед ними, даже если освободится! — крикнул, хотя отец бы услышал его и так. Утро следующего дня встретило Люцифера неприятными известиями. Аластор вернулся в отель не один. За ним следовала Кэтрин, багаж которой тащило несколько теневых марионеток. Падший предполагал, сейчас демон представит её как давнюю подругу, но нет, секрет раскрыли мгновенно. Часть публики, заставшая миниатюру приветствия, оказалась ошарашена новостью. — На его говнистый характер кто-то повёлся? — прокомментировал Адам, так и не спустившийся до конца по лестнице. — Вот почему от отсоса отказывался? — добавил от себя Энджел. — Блять, — выругался Хаск, начиная интенсивнее протирать стаканы. Кэтрин он знал, присутствие её не обрадовало. Взвизгнув, Ниффти кинулась к даме, которую та закружила в объятьях. Едва не снесла в порыве парочку чёрных монстров мужа. — Как мне тебя не хватало, милая, дома! — ликовала кошечка, тиская подругу и помощницу по хозяйству. -Офигеть, — не удержалась от яркого замечания Вегги. Чарли, нервно поправив волосы, подошла к управляющему. Её Аластор удостоил особого внимания и представил Кэтрин лично. Помня об этикетке, гостья оверлорда поклонилась со словами: — Ваше высочество, для меня честь познакомиться с вами, — ласково улыбнулась. — Мой дорогой муж столько о вас хорошего рассказывал. Вы и взаправду похожи на солнце. — Он так говорил обо мне? — просияла Чарли, хватая девушку за руки. К несчастью понятие личных границы у наследницы Ада отсутствовало, но Кэт терпела порыв, как нередко делал демон. — Я так рада тебя увидеть. Когда папа вчера рассказал о твоей жене, очень удивилась! — быстро затараторила, кидая счастливые взоры на своего друга. — Тебе стоило познакомить нас раньше. Почему не сказал о ней? Кэтрин, ты такая красивая, прямо вау! У Ала глаза наметан, честное слово! С губ Люцифера сорвался тяжёлый вздох, его малышка как всегда, принимает всех и вся под свое крылышко. Сам же он испытал давление и негодование. Вот субъект его заинтересованности, и теперь он вынужден наблюдать за ним издалека, как тот счастлив с другой, лишая даже шанса забраться под кожу. Ощутил дикую потребность в том, чтобы выпить чего-нибудь покрепче кофе. Подошёл к бару, где Хаск не сводил полного злости и страха взгляда с подружки босса. Это заинтересовало падшего. — Ты смотрю знаком с этой дамочкой, — отметил правитель, кладя одну руку на бар. — Может поделишься информацией? Кого он к нам притащил на самом деле? — Ваше величество, — бармен прекратил натирать стакан, заметив в глазах владыки опасный интерес. Не дурак и не лишён наблюдательности, между королём и его держателем контракта произошло что-то посерьезнее нежели их обычная пикировка. К тому же падший в отличие от остальных не удивился наличию жены. — Не надо. Она в чем-то намного хуже Аластора. — Догадываюсь, только чокнутая могла пригреть его под боком, — хмыкнул король. — Меня больше интересует их брак. Что ты о нем знаешь? — Не так чтобы много, — задумался бывший оверлорд. — Из всего он походит на… — Хаскер! — как черт из табакерки между ними выскочила Кэтрин. — Давно не виделись, — от этой фразы кот демон вздрогнул, ибо хоть девчонка улыбалась, но её взгляд обещал казнь. — Не помню, чтобы раньше ты был излишни болтлив, — наклонилась на опасно близкое расстояние и прошептала. — Аластор ведь высоко тебя ценит за умение хранить тайны, — субъект недосказанной угрозы нервно сглотнул. — Ваше величество, — обратилась к королю все с той же жуткой улыбкой, — у нас прекрасный брак. Не стоит собирать сплетни по углам, это не достойно вашего статуса. Знайте, у меня такие слабые ручки, — изящно продемонстрировала тонкую кисть, — никогда не знаешь над чьей кружкой они дрогнут, — озорно рассмеялась, бросив лукавый взгляд на Чарли. Радио демон оповестил её о главной слабости владыки. — Ох, что же это я заболталась, мне надо вещи разобрать! — беспечно всполошилась и быстро направилась к разговаривающим между собой Чарли, Аластору и Вегги. Люцифер ударил кулаком по бару, от чего по нему поползли трещины. Хаск нервно вздрогнул, перевёл испуганный взор на пылающего гневом владыку. «Это девчонка смеет мне угрожать?» — считал правильный подтекст в словах Кэтрин. В одном бармен был прав, она ещё более безумная чем Аластор, тот изящно оскорблял, но не переходил границ. Кэт явно дала понять, будет защищать мужа даже ценой своей жизни, и сделав последний ход, украдёт то, что дорого правителю. Взглянул на мерзавку, та уже мило ворковала подле Чарли. До него донеслись обрывки их разговора. Ни капли опасности, само очарование, на которое малышка велась безоговорочно. — Это получается ты дочь ангела и первой женщины? — говорила с восторгом Кэтрин, соединив ладошки перед собой. — В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди, — процитировала стих из шестой главы. — Там, среди людей, — предала голосу загадочности, — тебя бы назвали нефилимом. Это так интересно… Аластор многозначительно взглянул на кошечку, понимая, что именно её увлекло в Чарли. Существа не похожие на человека, бессмертие грешников — это своего рода новый виток азарта для изучения, понять как устроен их организм, как их лечить или использовать содержимое. Принцесса уникальна по природе происхождения, такой экземпляр просто так не достать. Оверлорд строго взглянул на супругу, сразу пресекая попытку проведения опытов. Та на несколько секунду, считав все по лицу демона, изобразил обиду, но сдалась. Раз Аластору нравится Чарли, то трогать её не будет, уважая чувства мужа. — Началось, — закатил глаза Хаск, знающий натуру Кэт. — Что началось? — не понял Люцифер. — Неважно, — отмахнулся, остерегаясь девчонки. — Вы хотели выпить? Падший кивнул, и пока бармен наполнял его бокал, продолжил слушать этот диалог. — Я очень рада, что смогла попасть сюда и познакомиться с тобой, — кошечка продолжила очаровывать Чарли. — Знаешь, ему редко кто нравится, а ты смогла зацепить. И мне очень хочется теперь стать твоей подругой. — Ох, мне тоже бы узнать тебя поближе, у Ала непростой характер, — выразилась максимально мягко юная Морнингстар. — Интересно пообщаться с той, кто покорила его сердце. — Даже не верится, — мягко улыбнулась Вегги, покачав головой, — у тебя жена. Да ещё и такая, — задумалась, подбирая слова, — милая. — Дорогуша, порой противоположности притягиваются, достаточно взглянуть на тебя и нашу Шарлотту, — посмеялся с ситуации, и ушёл в тень от подзатыльника собеседницы. — Девочки, — возник перед Чарли и Кэтрин, что уже направлялись к лестнице, следом за ними теневые монстры несли багаж. — Мне приятно видеть, что вы ладите с первых минут знакомства, — ласково обратился к жене и подруге. — Чарли, дорогая, поможешь Кэт здесь обжиться? Вам стоит устроить девичник. Узнайте друг друга получше. — Ох, Ал, чудесная идея! — обрадовавшись, юная Морнингстар вновь поймала гостью за руки. Та вопросительно взглянула на мужа. В прошлом Кэтрин общалась с дамами на светских вечерах, но подруг у неё не было, да и она, как и муж, не стремилась заводить друзей. — Может пижамная вечеринка для девочек? Вег, что скажешь? — перевела ликующий взор на свою девушку. — Позовём Черри! Ниффти? — Да, я принесу свой театр тараканов! — обрадовалась горничная, крутившаяся у ног Кэтрин. — А ещё мы можем рассказывать страшилки всю ночь, — хищно улыбнулась, заставляя содрогнуться всех вокруг. — Думаю, это неплохая мысль, любимая, — поддержала принцессу бывшая экзорцистка. — Я бы тоже не против присоединиться к этой вечеринке, полюбоваться вашими пижамами, — встрял в разговор Адам, поиграв бровями и чуть подавшись вперёд всем корпусом. — А-а, — Аластор покрутил перед его носом пальцем. — Я понимаю, самое тяжёлое чтиво, с которым вы ознакомились это букварь, и рассчитывать на то, что хотя бы в глаза видели толковый словарь не стоит, однако девичник означает присутствие только лиц женского пола. Или вы тайком себя кастрировали? — Слушай ты, остроязычный наш, будешь много болтать, тебя кастрирую, — рыкнул Адам. — И хорошая стряпня не спасёт! — Меня подобным не напугать, — рассмеялся Радио демон, — я не хожу по округе и не хвастаюсь своей плодовитостью. — Ребят, пожалуйста, успокойтесь, — встрял между ними Чарли, предотвращая возможную драку. — Адам, — сурово взглянула на первого мужчину, — Ал прав, на девичнике не должно быть парней. «Адам? Архангел? Тот что ранил его, — удивилась Кэтрин, разглядывая массивного отца человечества. — Интересно, как он выглядит внутри?» — И каждый раз у нас все веселее и веселее, — рассмеялся Энджел, падая на диван. — Чуется мне кто-то из наших любителей поскандалить в конечном итоге потрахается. А может и тройничок будет. — Почему у тебя все сводится к теме секса? — стукнула себя по лбу Вегги, беспокоящаяся, как бы отель выдержал под одной крышей её бывшего командира, Радио демона и короля Ада. — Секс это круто, особенно он горяч после громкой ссоры, — хихикнул Даст. Кэтрин довольно скоро обжилась в отеле, особенно в комнате мужа, где он выделил ей свое пространство для опытов с адской флорой и фауной. Радовался, что выбрал в супруги не любителя пиротехники, и в его радиорубке точно не произойдёт незапланированный взрыв. К тому же даже будучи по натуре одиночкой, кошечка неплохо сошлась с Чарли и Вегги. У них после пижамной вечеринки, где они проболтали всю ночь, образовался некий тандем, успокаивающий всю мужскую часть отеля, когда те начинали мериться рогами. Настраивать миролюбивую волну в коллективе в основном приходилось из-за неугомонной троицы. Хотя в основном Люцифер старался держаться в стороне от конфликтов, пока не доводили. Рычала на Адам изредка, напоминая о приличиях. Аластора сторонился, не потому что не мог послать так же элегантно в различных направлениях, как и сам Радио демон, что было забавно в их ссорах с Адамом. Утончённые насмешки и хлесткий стеб управляющего не сразу доходил до твердолобой головы первого мужчины, он соображал, что над ним издеваются, лишь замечая как окружающие катаются по полу от смеха. Отвечал взамен грубо, порой пытался треснуть, но ядовитое травоядное с оскалом хищника без помех скрывалось в тенях, стоило начать распускать руки, ибо своего добивался, противник пылал от гнева. Король же наблюдал со стороны, порой ему не хватало внимание черта, ибо раньше все остроты оверлорда принадлежали лишь падшему, однако к себе внимание Морнингстар не привлекал. Проблемка возникала. Отныне карлик не злился, а возбуждался при конфликте. Стоило начать жаркий спор, и владыка представлял наглого подданного с кляпом во рту на своей кровати, и картинка в голове была совсем не целомудренная, как и поза субъекта вожделения. Заметив реакцию на свои красноречивые отповеди полные язв, Аластор так же прекратил нападать, будто видел, о чем думал король. Очередное утро не обошлось без ругани между Адамом и Аластором. Из-за чего сцепились? Никто не знал. Повод всегда находили. Вмешалась Чарли, пока словесный отлуп не перешёл в кулачный. Управляющий, сдавшись под напором принцессы, перенёсся к бару, где ждал приготовленный его подчинённым кофе. — Знаешь, мой любезный Хаскер, иногда мне кажется я единственная капля здравого смысла в этом сумраке человеческого невежества, — заключил оверлорд, делая первый глоток горькой горячей жидкости. — От скромности не умрёшь, — буркнул бармен, отвлекаясь на бутылку любимого пойла. Аластор усмехнулся, обращая внимание на Кэтрин, что в этот раз вела вполне себе любезную беседу с Энджелом. Сошлись они на знакомой для обоих теме. Кто-то жил в среде проституции, а кто-то ей занимался по сей день, пусть и недобровольно. — Подожди, ты из борделя? — удивился Даст, хлопая огромными глазками. — И как так вышло, что наш не любитель сексуального просвещения женился, так сказать, на ходячем учебнике постельных игр? — Энджел, — подключил радиопомехи оверлорд, — тебе бы стоило повысить свой уровень тактичности. — Ничего, меня это не задело, — смягчила все Кэтрин. — К счастью никто не успел тронуть до встречи с ним, — перевела взор на своего мужчину. — Он спас меня, показывая, как можно ухаживать без похоти и попыток влезть под юбку. — Кто бы меня спас, — угрюмо произнёс паучок, потягивая медленно свой коктейль. — Свобода лишь сниться. — Понимаю, из моих сестёр по борделю её никто так и не обрёл, — печально произнесла кошечка. Тонкий чёрный коготок прошёлся по поверхности стойки, оставляя царапину. Она ненавидела принуждение связанное с близостью, в ней все отзывалось болезненно, и хоть понимала правила Ада, жизни, мириться было тяжело. В это время угрюмый Адам сел напротив Люцифера, беспечно попивающего свое «кофейно-молочное» извращение, закусывая все яблочным мармеладом. Владыка проигнорировал первого мужчину, его больше интересовал оверлорд, что вёл беспечную беседу у бара. — Что, нехватка секса сказывается? — весело поинтересовался Адам, воруя мармелад с тарелки под недовольным взглядом дьявола. — Ты о чем? — хмуро спросил Морнингстар. — Смотришь на Бэмби так, будто он корабль, который надо взять на абордаж, — утробно посмеялся отец человечества. — Ладно тебе, Люся, нет с моей стороны осуждения, — закатил глаза, когда его одарили браным словом. — С языкастостью парнокопытного, уверен, тут его каждый хочет нагнуть, желательно с кляпом во рту, — отмахнулась, пока правитель едва заметно смутился, вспоминая совсем недавно, что сам представлял это. — О позе пьющего оленя слышал? — Адам, ты из тех, кого молчание красит, — Люцифер сдерживался с трудом от желания оттаскать наглеца за ухо. Хотя каламбур последней фразы оценил. — Какая разница, если он женат? — вздохнул, изучая глазами цветной мармелад покрытый сахаром, лучше выбирать между зелёной и красной долькой чем рассуждать об несносных травоядных. — Можно подумать, тебя это когда-нибудь останавливало, — на этих словах падший так и завис с мармеладкой в зубах, не определились между двумя, взял оранжевого цвета. Взаправду, когда его волновало то, что кто-то занят другим? Почему он должен сдерживаться, не беспокоя двух раздражающих персон? — Ого, значит ты его прям очень хочешь, раз мои слова угодили в яблочко, — Адам стукнул пальцем по набалдашнику трости в форме упомянутого фрукта. — А знаешь, я поучаствую в этом захвате территории. — Чего? — поперхнулся сладостью король. — У меня появилась возможность рассчитаться с тобой за Еву и Лилит, — усмехнулся, вальяжно расположившись на диване, закинув ногу на ногу. — Грех упустить такой шанс. — Ты всю жизнь любил женщин, а Бэмби, пусть и несколько обладает феминностью, но он мужчина, — усмехнулся, допив свой кофе. — Плевать, если это значит отнять у тебя то, что ты очень хочешь получить, — сурово произнёс первый мужчина, чувствуя, как тело окутывает злорадное удовлетворение. — Отец мой всевышний, столько лет живёшь, а ума разума не набрался, — расхохотался владыка Ада. — Адам, ты его почти убил, если бы я не использовал свои силы, рано или поздно ангельская благодать уничтожила тело. После этой боли, всех ссор, ты считаешь у тебя есть шанс захватить эту крепость? — А ты себя считаешь мастером в любви? — встрепенулся первый мужчина. — Обратимся к Лилит, пусть поделится своим мнением. — Она от нас двоих ушла, — закатил глаза. — Давай заключим пари. Кто первый уложит его в постель. Проигравший признается перед всем адским народом, что он полное ничтожество, а победитель самое великое творение Бога. Идёт? — протянул руку. — Идёт, — рявкнул Адам, крепко стискивая крупной ладонью тонкие пальцы владыки. Увлечённые своим спором, двое мужчин совсем не заметили, как из радиоприёмника на столе вышла тень. Она скользнул по полу, прошла в коридор и приблизилась к Аластору. Управляющий в сопровождение своей супруги направлялся в рабочий кабинет. Тень зависла над ним, передав услышанный разговор. Он намерено до этого оставил свою спутницу, заметив как оба опасных субъекта поглядывают в его сторону, а сам по-тихому удалился для работы. — Два озабоченных дебила, — рыкнул не в свойственной для себя манере оверлорд, удивляя Кэтрин. — Что они там такое обсуждали? — слишком хорошо знакома со всеми маневрами мужа, и не смогла проигнорировать засланного им шпика. — Хм, похоже у меня появилась возможность унизить либо того, кто чуть не убил меня, либо того, кто едва не взял силой, — усмехнулся, поиграв тростью в руках. — Кошечка, похоже нас ждёт крайне увлекательная возможность потягать двух социально неадаптированных питекантропов за нервные окончания. — Я бы сказала не стоит, но слишком хорошо тебя знаю, — улыбнулась. — Любишь ты играть на грани фола, выводя на эмоции. В вопросе баловства с терпением других её любимый друг как малое дитя со спичками в руках. У каждого свой азарт, и Аластор определённо в этом казино чужих эмоций был лудоманом. Нет чтобы отступить, когда выиграл куш, он повышал ставки, в надежде сорвать джек-пот.