Царевна моя

      Марк уже никому и ничему не верит в этом шоу. Ни членам жюри, ни его участникам, ни своему слуху и зрению. Несколько лет назад в процессе съёмок первого сезона на одном из выступлений Мальвины Марк сказал, что если это Юля, то он перестанет верить людям вообще. Тогда это оказалась не Паршута, но сейчас, когда четверо его коллег твердят о том, что там именно она, мужчина готов был волосы на себе рвать.       В предыдущих выпусках он изредка слышал там её, но быстро отмёл эту идею, когда появились другие версии. Но, когда у Сергея что-то торкнуло в голове и он назвал имя Юли, все члены жюри повернулись на Марка, пока он сам был ошеломлён номером.       Он не хотел их слушать. Он не хотел оказаться под давлением своих коллег, но это всё же случилось, хоть и неосознанно.       Он снова слышал Юлю Паршуту.       — Это Паршута, ребят, — зал аплодировал стоя, а из всех пяти членов жюри сидел только Марк — за все сезоны и все выпуски это был единственный раз, когда он просто не смог встать. — Это точно Паршута, говорю вам.       Он слышал голоса коллег очень смутно — как будто был под куполом, сквозь который очень сложно пробиться любым звукам. Настолько сильно его пригвоздило сейчас то, что он услышал. Вернее, та, кого он услышал.       — Марк, ты один сидел весь номер, — он очнулся только тогда, когда стихли аплодисменты и заговорил Слава. — Поделишься?       — Ох, — он тяжело вздохнул и потёр пальцами лоб. Теперь, кажется, нужно быть осторожным в своих словах. Настолько, чтобы не сдать Юлю, если это всё же была она. Хотя сейчас Тишман думал, что сомнений никаких с его стороны быть не может. — Я не знаю, что сказать тут даже. У меня нет слов, наверное…       — А Вы подумайте, Марк, — Царевна-Лебедь заговорила, но Тишман сначала не понял, что эта фраза была обращена к нему. — У Вас же безграничный словарный запас.       — Но не сейчас, — теперь мужчина смог встать, а уже сидящие коллеги смотрели на него с интересом. — Знаете, Царевна, мне кажется, что то, что я услышал сегодня, было… Это было так филигранно, в этом было столько Вашей любви и безумства, что Вы вкладываете в каждый свой номер. Это было настолько впечатляюще, это меня так сильно промурашило и заставило сжаться от восторга, что я впервые встать не смог, если Вы заметили, — все вокруг вновь зааплодировали, а девушка, аватар которой сейчас все видели на экранах, поклонилась в знак благодарности. — Вы такая певица, каких в нашей стране — даже во всём мире — единицы. Царевна-Лебедь, Вы сегодня невероятное сотворили со мной, моей душой и моим сердцем, за что я Вам очень благодарен.       — Как будто в последний путь проводил, — Марк посмеялся и снова сел в своё кресло.       — Марк, ты же понял, кто это, да? — Батрутдинов хитро улыбнулся, после чего Тишман перевёл взгляд на него.       — Я слышал, вы думаете, что это Паршута, — Царевна стояла и крутилась из стороны в сторону, как делала это всегда. — У Юли и правда способности просто невероятные, она может абсолютно всё сделать своим голосом, но здесь было совсем иначе, не так, как обычно делает она, — он вновь посмотрел на экраны, откуда улыбалась девушка. Теперь он видел в этом аватаре только её. Как можно было раньше не видеть её особый прищур, широкую и мягкую улыбку, которая хоть и совсем не чётко, но просвечивалась через аватар.       — Я бы не доверял дружочку, на самом деле. Конечно же, он всеми силами подругу свою прикрывать будет, — зал рассмеялся, когда Лазарев взял в руки микрофон. — Но всё-таки остальные версии нужно со счетов не сбрасывать. Мне нравились мысли по поводу Марины Кравец и Юлианны Карауловой.

***

      — Жюри единогласно…       — Почти единогласно, — Марк посмеялся, но в душе было сильно неспокойно.       — Да, прости, Марк. Почти единогласно жюри решило, что первым они попытаются разгадать аватар Царевны-Лебедь. Теперь я жду от вас по одной версии. Давайте начнём с Сергея.       — Может, мы все вместе скажем? — Лазарев посмотрел на каждого члена жюри. — Марк?       — Я сегодня один против всех.       — И все против одного, — зал рассмеялся после слов Тимура, а все члены жюри, кроме Тишмана, встали со своих мест.       — Что в итоге? — Слава посмотрел на каждого из них, ожидая ответа.       — Давайте: три, четыре… Юля Паршута! — со всех сторон послышались аплодисменты.       — Юля Паршута. Если ты управляешь аватаром Царевны-Лебедь, выходи на эту сцену, — Сергей побежал к краю стола, чтобы увидеть подтверждение своей давней версии первым, а следом за ним Лера, Тимур и Ида — Марк всё так же сидел на месте. Сейчас его сердце билось в тысячу раз быстрее, чем всегда. Если это всё же Юля, то он не смог выполнить свою обязанность и сохранить её участие в этом проекте. Хотя, к концу выпуска, после тщательного обдумывания и анализа предыдущих её номеров, он понял, что это Паршута. Вероятность составляла как минимум девяносто процентов.       — Давайте уже, давайте, — стена начала медленно двигаться в сторону, а Марк затаил дыхание. В его мыслях запустился обратный отсчёт.       Три…       — Итааак…       Два…       — Аватаром Царевны-лебедь управляла…       Один.       — Юля Паршута!       Зал зааплодировал, члены жюри начали радоваться тому, что снова попали в точку и угадали, а Марк только лишь сложил руки у лица и прикрыл глаза, почувствовав, как расплывается улыбка. Всё-таки это и правда она поражала их всех восемь выпусков подряд.       Юля вышла на сцену с широкой улыбкой на лице и сверкающими глазами.       — Слава, дорогой, привет, — они приобнялись и оставили на щеках друг друга лёгкие поцелуи. — Наконец-то я могу на тебя вживую посмотреть. И на всех вас тоже, здравствуйте! — зрители зааплодировали, а Юля поклонилась.       — Юля, ну ты была великолепна, — Лазарев первым взял микрофон, чтобы высказать свой восторг.       — Спасибо, Сергей, спасибо, — девушка поправила волосы и обвела взглядом всех членов жюри, встретилась с глазами каждого — кроме Марка, который всё ещё глаз не открывал.       — То, что ты выдавала нам тут каждую программу, было очень ярко. Очень немного таких артистов у нас в стране, которые могли бы сделать это всё. Браво, абсолютное браво, — Лазарев положил микрофон и вновь зааплодировал.       — Юль, змеюшка моя ненаглядная, я счастлив видеть и слышать тебя здесь, — Тимур послал ей воздушный поцелуй, на что Паршута ответила ему взаимностью.       — Зайчик ты мой, Тимурашка, — они показали друг другу теперь уже сердечки.       — Юля, я твой кумир с этого дня, — Кудрявцева тоже не осталась в стороне и не смогла оставить участницу шоу без комплиментов. — Как уже сказал Серёжа, это было великолепно, грандиозно и прекрасно, — Юля поблагодарила Леру после её слов, и они обменялись улыбками.       — Юлечка, дорогая, ты правда была неотразима здесь, — Паршута сложила руки и поклонилась в ответ на слова Иды, не стирая с лица улыбку. — Мне кажется, мы можем бесконечно говорить тебе всё это, но…       — Скажу очень скромно, но я за, — Юля посмеялась, и зал вслед за ней. Ида тоже присоединилась, но фразу всё же продолжила.       — Я тоже за, но хочу сказать, что где-то на том конце стола сейчас плачет наш Марк, — все обратили взгляды к Тишману, который всё так же сидел со сложенными у лица руками и прикрытыми глазами.       — Да, Марк, что с тобой вообще? Ты как будто духа какого-то увидел, чего молчишь-то? — Макаров попытался расшевелить мужчину, и после его слов Марк всё же открыл глаза. Взгляд его теперь устремлён был только на Юлю.       — Мааааарк, — Паршута протянула его имя с такой нежностью в голосе, которую он мог услышать только дома или там, где они оставались наедине: утром после пробуждения, за завтраком, в процессе каких-нибудь съёмок в общих гримёрках на перерыве, в машине, когда он заезжал за ней после выступлений, за обедом и ужином, перед сном — всегда, когда ей хотелось выразить любовь к нему. — Что случилось?       — Знаете, что я скажу, — он собрался с силами, взял в руки микрофон и тут же встал. — Как уже было сказано мной до этого и как сказал недавно Серёжа — это действительно тот случай, когда то, что мы слышали все восемь выпусков подряд, смогут повторить только единицы — если вообще смогут, — все затихли и с интересом слушали речь Марка, не перебивая его мысли. — Все ещё с самого первого сезона ждали Юлю здесь, на нашей сцене — и зрители, и мы, члены жюри. Многие слышали её в каждом женском аватаре, пытались найти хоть какие-то намёки на схожесть в голосе, раскручивали это в своих мыслях так, чтобы окончательно убедиться в своих догадках. Но каждый раз мы все ошибались. А сейчас… — он повернулся к своим коллегам. — Вот знаете, правда, я чувствую себя сейчас как маленький мальчишка, который впервые встретился со звездой, со своим кумиром, и узнал, что это настоящий, живой человек, и сейчас мне хочется подойти и попросить автограф, — Тишман посмеялся, а после продолжил. — Я испытываю сейчас такое… Не знаю, как описать. Тяжело осознать вот так сразу, что всё это время я сидел в этом кресле, писал версии и делал пометки насчёт этого аватара в своём красном блокноте, а теперь стою здесь и смотрю отсюда на свою жену.       — А ты представь, как твоей жене было тяжело все эти восемь недель скрываться от члена жюри в своём же доме и не выдать себя, — после слов Сергея все вновь рассмеялись, а Марк наконец-то окончательно вышел из того состояния оцепенения, в которое впал, когда увидел Юлю.       — О да, это было очень непросто, — Юля усмехнулась и вздохнула. — Когда вы с пятой или шестой программы начали чаще называть моё имя, я намного сильнее стала ощущать присутствие в квартире не мужа, а жюри шоу, — она посмеялась, а Марк лишь улыбнулся, одним движением подтверждая то, что действительно стал вести себя настороженно тогда.       — В общем, что я в итоге сказать хотел…       — Маркуш, ты столько наговорил, что уже на все два часа телевизионного выпуска хватит, — Тишман рассмеялся и кивнул Иде.       — Да, точно. Но я всё-таки скажу.       — Его теперь не остановишь, — Тимур вставил свой комментарий и тогда уже смех послышался и со сцены.       — Ты — тот самый человек, который сделал сотни тысяч людей, сидящих за телевизорами, счастливее и радостнее. Тот человек, который каждое воскресенье украшал наше шоу. И, конечно же, тот человек, который делает самым счастливым меня. Люблю тебя! — они обменялись всего лишь взглядами, но в них было высказано намного больше, чем в любых словах.       После песни на бис, конца съёмок и общения со всеми в студии они наконец-то оказались в машине Марка.       — Наконец-то я уезжаю отсюда с тобой, а не в чёрной машине с затонированными стёклами, — Паршута повернулась к мужчине и улыбнулась.       — И тебе не грустно?       — Я спела столько крутых песен и открыла для себя ещё больше голосовых возможностей, что жаловаться тут не на что. Да и прошла почти до финала, в то время как в жюри сидел человек, с которым я почти двадцать четыре на семь рядом — считаю, что это самый успешный мой успех, — Юля потянулась вперёд и губами коснулась щеки Марка, а тот не дал ей отстраниться после этого и поцеловал уже в губы. Касание было коротким, но нежным и важным для обоих. Мужчина провёл пальцами по её щеке, едва касаясь кожи, и сам улыбнулся.       — Ну хорошо.       — И это всё? — в её голосе чётко слышались напускные обида и упрёк, на что Марк лишь рассмеялся.       — А что ты ещё хотела? — он пристегнул ремень безопасности и завёл машину.       — Ничего я от тебя больше и не хочу, — она пробурчала эти слова и повторила действия за ним. — Поехали уже домой, засранец.       — Как скажете, царевна моя.       — А ты засранец.