Корона океана

      Никогда не думал, что смогу увидеть дракона своими глазами. Никогда не думал, что буду сидеть рядом с драконом. Никогда не думал, что драконы могут говорить. Слишком много открытий для такого неискушенного наукой человека.       Дань Хэн сидел рядом, осторожно положив поверх моих бинтов свою когтистую ладонь, и все время смотрел. Его взгляд был таким пристальным, что мне даже было неловко, я не знал, чего он хочет от меня. Судя по всему, разговаривать свободно он не мог. Я временами начинал говорить о чем-нибудь, но быстро умолкал, потому что про себя начинал сомневаться в понимании им моих слов. Интонацию правда он должен был различать, кошки же различают.       Меня совершенно не смущала его нагота, я смотрел на нее, как на наготу слабого ребенка или немощного старика, как животного. Я просто ее игнорировал. Меня интересовало в нем другое. Перебарывая странную неловкость, временами я вскидывал на него взгляд, смотрел в глаза, которые были единственным отражением его мыслей. Странно, но его взгляд и смущал, и пугал меня одновременно. Я не сказал бы, что отношусь к тем людям, которых легко впечатлить, которые или рдеют от всякой неловкой ситуации, или на каждое чужое несчастье страдают всем сердцем. Но этот дракон с первого нашего взгляда расшевелил меня. Как иногда останавливаешься около страдающего животного на улице, так и я не мог просто равнодушно смотреть на него.       Равнодушное лицо, которое никак не может найти гармонию с глазами, от этого мне страшно. Как будто смотришь на что-то ужасное, но завораживающее. Хочется отвести взгляд, но не можешь оторваться, кажется, что вот еще пара секунд, деталей и картинка наконец отпустит, став или слишком ужасной, или наконец обретет смысл или гармонию. И на этом лице красивые миндалевидные глаза, которые настолько глубоко синие, переходящие даже немного в зеленый, что это невольно завораживает. Нечеловеческие, чарующие глаза, в которых зрачок, как у змеи, а радужка больше, чем у людей, белки совсем немного видно. Но как же много в этих глазах, в их прищуре, пристальности, в едва двигающихся бровях. Скромная благодарность, сожаление, внимание, легкий испуг. Он смотрит на меня отчего-то, как на последнюю надежду, как на самого близкого. Но мы знаем друг друга меньше часа. Откуда такое доверие.       — Тебе страшно? — я вновь начал говорить, уповая больше на умиротворенную интонацию, чем на смысл слов, он едва ли их понимает. — Надо немного потерпеть, мы не будем тебя здесь надолго задерживать. Мы хорошие. Как только твой хвост и ноги заживут, мы вернем тебя к стае. Надеюсь, с твоими подругами ничего не случится. Ты, наверное, тоскуешь по ним? У меня вот нет людей, которые бы ждали меня на берегу. Теперь нет. Поэтому и отправился в путешествие.       Я снова посмотрел на его ноги и хвост, который слабо пошевеливался, когда я начинал говорить. Раны выглядели болезненно, их обработали, конечно, но от воды многое уже вымылось, да и борозды от вдавившейся веревки явно долго будут уходить, возможно, шрамы останутся навсегда. Жалко, он ведь красивый, я видел его лишь в свете прожектора, но и этого хватило, чтобы восхититься этим величественным темно-синим, почти черным созданием.       — Больно? — я опасливо протянул руку. Клыков у него не было, но когтями он мог меня полоснуть. Но Дань Хэн лишь внимательно наблюдал за моей рукой. Надо было хоть пострадавшую руку тянуть, и бинты бы защитили, да и хоть одну руку спас бы.       Я не стал его провоцировать и коснулся кожи около одной из ран на его ноге. Дань Хэн вздрогнул, но его взгляд против моих ожиданий смягчился. Внезапно он резко наклонился, я испугался и отдернул руку, но он просто лег, опустив голову мне на колени, его рога немного упирались мне в живот. Наверное, выдай такой номер какой-нибудь мужчина, даже Цзин Юань, и я бы настойчиво попросил его прекратить, но этот дракон рушил все мои принципы и взгляды. Может, из-за того, что я не видел в нем человека полностью, может, его наивность и осторожность не дают мне поступить с ним грубо.       Медленно и тяжело он вздохнул, подтянул руки и ноги, чуть изогнул хвост, который так долго страдал. Я узнал этот вздох, так же вздохнул дракон на палубе, когда я освободил его. Облегчение, покой, чувство безопасности, возможно. Я чуть склонил голову и увидел, что он закрыл глаза и спал. Может, он кружил по этому резервуару, не мог найти ни покоя, ни понимания, из-за чего, пока весь корабль спал, он не мог успокоиться. Как котенок, которого принесли в чужое место, а от родного дома остались лишь колени хозяина и переноска.       Мы просидели так совсем немного. Минут через 20 я услышал, как по исследовательскому отсеку идут люди. Дань Хэн встрепенулся, посмотрел с тревогой на меня. Я понимая, что Цзин Юань меня явно за мою инициативу открыть аквариум не похвалит, быстро поднял крышку и с мольбой посмотрел на дракона. Он на несколько мгновений с сомнением посмотрел на резервуар, потом на меня, но все же с неохотой опустился в воду.       Когда я спустился вниз, где Цзин Юань и еще несколько студентов вместе с сонной Пелагеей стояли и смотрели в толщу воды, Дань Хэн вновь стал драконом и недовольно, опустившись у задней стенки, смотрел на нас.       — Ты чего там делал? — Цзин Юань зевнул. Похоже, вся команда в эту неделю спать почти не будет, слишком уже ценно время на исследования этого морского чуда.       — Смотрел на Дань Хэна.       — На кого?       — Смелость на самом деле зовут Дань Хэном, он сам сказал это, — я не видел смысла скрывать это от остальных. Наоборот, будет хорошо, если они побольше узнают.       — Драконы могут разговаривать? Ты не врешь? И как бы он говорил, его пасть не приспособлена под речь, понятную человеку, речевой аппарат не развит, как у нас. Рев — лучшее, что мы можем получить от него, — друг с сомнением посмотрел на одного из студентов, словно хотел услышать от него, насколько бредова моя информация.       — Он стал человеком на время. Хвост, когти и рога только остались. Он говорил невнятно, но это было похоже на «Дань Хэн», он повторил это дважды. Еще он делал так на мои вопросы, — я помахал рукой верх-вниз, — мне кажется, это что-то вроде «да» или «уяснил».       — Что ж, проверим. Любопытно, — не могу сказать точно, насколько Цзин Юань поверил мне, но, кажется, и отметать мои тезисы он не собирался. — Иди завтракать, уже собираются. Нашего хвостатого гостя тоже надо будет покормить, посмотрим, что они едят обычно.       Я кивнул и пошел, оглядываясь на Дань Хэна. Он, увидев, что я удаляюсь, подплыл ближе к группе и смотрел мне вслед. Мне очень хотелось спать, но я решил чуть позже вновь зайти к нему. Меня тянуло к нему. Хотя я знал, что Цзин Юань как ученый очень бережен к миру, который он изучает, я не мог не переживать.       Я позавтракал (здешняя еда мне скоро приестся, слишком просто и однообразно), прошелся по палубе, но быстро замерз. В каюте я прилег, надеясь уснуть, но рука ныла, а голова была занята Дань Хэном. Я понял, что, как бы усталость ни довлела во мне, уснуть я не смогу никак, проваляйся хоть весь день.       Первым делом я забрел в медпункт. Медик с ночи счастливее не стал, но обезболивающее дал и сменил повязки. На руку я старался не смотреть, от подобного я и в обморок могу рухнуть. А после этого побрел в исследовательский отсек.       Я ожидал увидеть, как кипит работа, как студентики старательно что-то исследуют, записывают. Но увидел совершенно иное.       Студенты сидели по стульям и столам, устало опустив головы на руки и наблюдали за научным руководителем, который шатался из стороны в сторону перед резервуаром. Я мельком взглянул на аквариум — Дань Хэна видно не было. Я аккуратненько встал рядом с одним из столов, на котором восседала Жуань Мэй, изящно закинув ногу на ногу.       — Что случилось? — я старался говорить тише, чтобы не отвлекать остальных от размышлений.       — Дракон не подпускает к себе, даже по лестнице подняться мешает, пугает, ударяясь о стекло. Но это еще ладно, тут транквилизатор может помочь. Но он не ест. Мы предлагали и еду, которую, уже по другим исследованиям известно, они едят, и новую. В лучшем случае просто игнорирует, в худшем — вышвыривает все назад в нас, — Жуань Мэй недовольно скривила рот. Судя по ее мокрой одежде, прилетело мокрыми креветками в том числе и в нее. — Такими темпами мы его не вылечим, а угробим. Учитывая, как быстро они вычищают биомы ради пропитания, еду ему надо в больших количествах поглощать. Профессор сейчас думает. И выпустить его на свободу жалко, мы первые самца поймали, да и раны еще слишком свежие. Не долечим, он и хвоста лишиться может, а там верная смерть. Но и если он есть не будет, то слабеть начнет быстро. Он и так не в лучшем состоянии из-за того, что так долго плавал неправильно и охотиться не мог. Самки, наверное, его кормили, но, скорее всего, этого не хватало.       — Сложно, — я не знал, что еще тут сказать.       Мы с ним вроде как общий язык нашли. По крайней мере, в первые два раза. Я хотел предложить Цзин Юаню чуть позже свою кандидатуру для кормления. Публично о таком лучше не заявлять, все же, если все пойдет не по плану и дракон отбракует и меня, будет много насмешек за спиной. И так с утра много наговорил, что на веру быть принято не может.       Бочком я продвинулся к резервуару, хотел посмотреть, где он. Я припал к стеклу.       — Ну где ты, Дань Хэн, что такое? — раньше у меня дома был кот, невольно я вспоминал о нем, когда думал о драконе. Он был ближе к человеку, но некоторые особенности поведения все же напоминали кошек.       Неожиданно, так, что даже я чуть не шлепнулся на филейную часть от испуга, из глубины резервуара выплыл Дань Хэн и завис прямо передо мной. Он был в форме дракона. Он посмотрел на меня, перевел взгляд на остальных и недовольно продвинул голову назад, как будто человек, которому под нос сунули что-то омерзительное.       — Выплыл? — Цзин Юань с облегчением повернулся и двинулся было к нам, но Дань Хэн отшатнулся и хотел вновь скрыться. Друг замер, чтобы это предотвратить. — Представляешь, вот как ты ушел, он ни раз не показался с этой стороны. И еду вышвыривает. Я ума не приложу, как его кормить. Хоть на волю выпускай!       Друг говорил в сердцах. Ему горько от того, что он упускает возможность провести, возможно, главное исследование в его жизни.       Дань Хэн, который с холодностью какое-то время смотрел на ученого, вновь взглянул на меня, потом мотнул головой вверх, как лошадь, и быстро поплыл наверх, завораживающе извиваясь всем телом, чуть поджав передние лапы к груди.       Я мог только предполагать, что значит его жест, но, наверное, он вновь просил меня подняться к нему, к крышке. Я ухватился за лестницу одной рукой, как и утром, и стал неспешно взбираться.       — Куда вы, господин, — чей-то насмешливый голос. — Он вас сейчас напугает, вы не то что руку, хребет переломить можете с такой высоты.       Я не слушал, он не напугал меня утром, а сейчас я ясно видел, что ко мне у него вражды нет, ее даже во взгляде нельзя найти.       Спокойно под удивленные восклики я поднялся. Наверху до сих пор стоял контейнер с кормом для дракона. Я открыл крышку резервуара, мне хотелось попробовать покормить его.       — Блэйд! Ты зачем большую открыл! Если он выберется и перебьет оборудование, то экспедиции конец! — Цзин Юань и сам бросился к лестнице.       Дракон, не принимая человеческого облика, приподнялся над водой, ухватился передними лапами за край и выбрался из резервуара, внизу поднялся шум.       — Ты чего не ешь, балбес? — я погладил осторожно морду дракона, которая вновь опустилась мне на колени. Мне кажется, он гораздо больше просто хочет поспать в тишине и покое, чем есть. Может, от еды отказывается из-за стресса. Запихали его в эту узкую бочку, ходят толпами, шумят, еще и все, что только можно, в воду скидывают. И все это вдали от стаи. — Устал, да? Я вот тоже, но уснуть не могу.       Я потянулся к баку с едой, выудил оттуда горсть креветок и поднес ее к его морде. Дракон мотнул головой, отворачиваясь и пытаясь уткнуться мне в живот.       — Не будешь есть — больше не приду, — я сказал это больше шуткой, ведь он все равно бы не понял меня. Однако дракон в тот же момент с тревогой и волнением поднял голову и посмотрел на меня. Осторожно, словно боялся откусить мне пальцы, он взял с моих рук креветки и стал жевать. Я потянулся к баку с морепродуктами и просто уронил его, чтобы проще было. Дракон нехотя и неспешно принялся жевать рыбу и отдельных морских гадов. Боковым зрением я увидел, как Цзин Юань, на середине пути, увидевший, что происходит, замахал руками студентам, прося их замолчать.       Дань Хэн съел треть — мало, как мне кажется, для такого большого животного, потом стал рыться в рыбе, нюхать, что-то искать, я спокойно наблюдал за ним. Главное, что не боится, ест и не громит ничего. Неожиданно он поднял морду, в которой был зажат лосось. Рыбина полетела мне на колени. Я, почувствовав мокрое и склизкое создание у себя на коленях, сначала отпрянул, но потом стал смотреть на дракона. Он ждал, причем ждал строго. И дураку было ясно — от меня требовалось съесть ее. Ответная забота? Но деваться некуда было. Кто знает, может, если я не съем, он обидится и снова начнет отказываться от еды.       Поблагодарив про себя создателя за то, что это был Лосось, а не какая-нибудь белорыбица, я прям сквозь чешую вонзил зубы. Я боялся порезать язык о чешую или проглотить кость, из-за чего жевал долго, старательно, отплевывая все несъедобное. Дань Хэн, понаблюдав за мной, снова лег на ноги ко мне и прикрыл глаза. Голова была тяжелой, слишком, с таким грузом просидеть дольше 10 минут я не смог бы. Незаметно я спихнул остатки рыбы вниз с края. Судя по крякнувшему звуку, лосось приземлился прямо на Цзин Юаня.       Друг, видимо, заметив, что дракон спокойно лежит, решил попытать удачу и подняться к нам, но Дань Хэн, только заприметив его, рванулся к крышке в резервуар и посмотрел на меня. Я открыл ее ему, дракон нырнул внутрь.       Цзин Юань недовольно цыкнул, но посмотрел с облегчением и благодарностью на меня.       — Поразительно, он так себя ведет только с тобой. Может, у драконов есть чувство благодарности? Или он выбрал тебя? А может, он чувствует твои намерения? Блэйд, можешь нам помочь? Покормить, может, с тобой получится и исследования проводить. Университет тебя не обидит, заплатим с лихвой!       Цзин Юань вцепился мне в плечи с горящими глазами. Я и сам хотел предложить им свою помощь безвозмездно.       Внезапно в крышку резервуара что-то ударилось. Я опустил взгляд — Дань Хэн. Он недовольно смотрел на Цзин Юаня. Не дождавшись каких-то действий, он вновь развернулся, набрал скорость и ударился телом о стекло. Мы отскочили друг от друга, опасаясь, что дракон найдет способ вырваться и стали наблюдать, но Дань Хэн тут же отплыл в мою сторону и завис там.       — Он тебя защищает? Крайне интересно! Интересно, что же служит мотивом. Ну все, Блэйд, теперь у тебя привилегии на нашем судне, тебя оберегает сам вожак стаи драконов!       Я опустился на колени и посмотрел на него. Я могу понять собак, которые привязываются к хозяину, который их вырастил, но это дракон, хладнокровное животное, которое знает обо мне меньше суток. Почему он так себя ведет?       Дань Хэн подплыл к стеклу, где я сидел, и как будто потерся боком. Щемящая сердце привязанность. Оттого ли это, что я слишком долго был один? Может, меня так трогает это труднообъяснимое поведение, лишь из-за того, что он выделяет меня одного, делает меня особенным, ценным.