сборник зарисовок

      Отвратительно. Просто отвратительно. Чувство незыблемого тупика охватило всю его голову. И, кажется, не только голову. Всего его.       Такого никогда не было. Человек узнаёт, насколько опасен метеорит только тогда, когда он приземляется во дворе его дома. Разрушительный, ошеломительный, неожиданный, — всё это, на самом деле, пустые слова. Ты ничего не поймёшь с помощью букв, пока метеорит действительно не упадёт и ты не прочувствуешь это.       Дело было, конечно, не в метеорите. Квартира была в порядке, двор тоже. А вот Сенку — нет.       Да, он читал что-то про творческий кризис, слышал о писательском блоке, но испытывать его… Избавьте. Он не такой, его мозг работает в режиме круглосуточного магазина.       Но, как оказалось, если маркет круглосуточный, это не гарантирует, что он не может закрыться на какое-то время. Бывает, свет отключат, бывает, инвентаризация проходит, бывает, грабители.       Кто отключил свет в ясном уме Сенку, перебрал все мысли, а затем украл? Кто и как с этим справиться?       Он не знал. У него это впервые. Зато Сенку точно знал, как сильно раздражал его до противного белый пустой лист на экране ноутбука. Как бельмо на глазу: и по цвету, и по ощущениям. В гляделки с устройством он явно проиграл.       Домой вернулся Ген.       – Ты какой-то поникший, — прозвучало вместо приветствия.       – А у тебя какое-то чересчур рентгеновское зрение в плане состояния человека.       – Включил язву, хотя мы даже не милуемся? — хмыкнул Ген, оперевшись на дверной косяк, — что-то случилось?       – Да, — Сенку не из тех, кто скрывал проблемы. Тем более, когда он понимал, что их точно помогут решить, — я впервые столкнулся с так называемым творческим кризисом. Меня аж разрывает изнутри от непонятной злости.       – Оу? — вырвалось любопытное у Гена. Он подошёл к Сенку, сидящему за столом, и обнял сзади, кладя подбородок на бело-зелёную макушку. Волосы того были уютно собраны в хвост, — ну-ка? Что у тебя за тема? — Ген заглянул в ноутбук, — «Широкополосный диэлектрический отклик и структурные особенности лабороторных аналогов межзвёздных и околозвёздных льдов»? Боже мой, Сенку. Знаешь, я бы себя неделю хвалил уже за написание этого скороговорочного ужаса в заглавии.       Сенку ухмыльнулся. Умел же менталист мгновенно поднять настроение, будто оно не весило несколько тонн в такие удручающие моменты.       Ген чмокнул его в макушку.       – Слушай, я понимаю, что ты раньше этого не испытывал и у тебя ещё нет выстроенных паттернов для преодоления такого состояния, — Ген скукожил лицо, ну что за формулировка, серьёзно? Это профдеформация, очевидно. Нельзя сразу после работы разговаривать с любимыми, так и запишем, — в общем, расслабься. Во-первых, писать в этот научный журнал — твоя инициатива, у тебя нет дедлайнов. Во-вторых, думаю, ты не обеднеешь от отсутствия одной статьи на неделе, подумаешь, не попьёшь бабблти лишний раз. А твои постоянные читатели переживут, ты никому не обязан, отдыхай, — и снова чмокнул в излюбленную макушку, — воспринимай это не как упущенную возможность, а как текущую ситуацию.       Текущая ситуация… Текущая ситуация… Действительно. В данный момент Сенку никак не может что-то написать, значит, писать и не надо вовсе? Это до тупого просто, но Сенку тупым не являлся, он всё мудрил и мудрил, поэтому даже не додумался до такого.       Текущая ситуация… В текущей ситуации ему очень хотелось отблагодарить Гена. Он развернулся и поцеловал его в губы.       – Спасибо, — сказал Сенку и закрыл ноутбук.