сборник зарисовок

      Слушайте, ну неделю ждать – слишком долго. Неделя – это целая маленькая жизнь. Взрослые же не просто так шутят, что живут от выходных до выходных? Или они вовсе не шутят? В любом случае, когда тебе пять лет и десятиминутные мультфильмы кажутся полнометражными картинами, неделя – это вечность!       А Ген хочет сейчас! Вот прям сию минуту! Можете даже представить, что он капризно топнул своей маленькой ножкой двадцать шестого размера. Представьте, пожалуйста, а то он на самом деле так не делает. Но эмоции примерно такие.       Что за занятой парикмахер такой? Гену казалось, что у его любимых супергероев из манг и то больше свободного времени. А они, между прочим, двойную жизнь ведут.       Ладно, Ген решил облегчить загадочную и, видимо, больше, чем двойную, жизнь парикмахера. Поэтому отражение их зеркала в ванной наблюдало перед собой немного ехидного мальчика с ножницами в руках.       Папа Ксено захотел заставить ту штуку со сложным названием летать – она полетела. Папа Стэнли захотел стать солдатиком по званию выше – он стал. Вот и Ген захотел другую причёску. Чем он хуже? Верно, ничем. Он даже лучше – по крайней мере, со слов его же отцов.       Раньше ему нравилось собирать волосы в хвостик. В детском садике некоторые дети даже завидовали его причёске. «Ого, ты, как актёр из фильмов», — а Ген гордо кивал.       Но потом ему просто надоело. Он захотел обычную короткую стрижку. И папы записали его к супер занятому парикмахеру!       Нет уж, тут нет ничего сложного: просто отрезать лишние волосы – и всё.       Одной рукой собрал волосы в кучку для удобства, другой – начал бесцельно их кромсать.       Раз движение, два движение, три движение и… Неприятное столкновение металла и фарфора — звонкое, разъедающее уши.       – Ген, у тебя там всё в порядке? — поинтересовался Стэнли из гостиной.       – Всё пучком, пап! — ответил Ген, хотя пучка ни буквально, ни фигурально уже не было.       «А, окей», — тихо и доверчиво прозвучало от Стэнли. И он продолжил перебирать волосы на голове Ксено, которая лежала у него на коленях.       – Какой пучок, Стэн? Он никогда так не выражался, — скептически посмотрел на мужа Ксено.       – Думаешь, что-то не так?       – Вероятнее всего.       В теории вероятностей Ксено новичком не был, поэтому сейчас зеркало их ванной наблюдало за уже не ехидным мальчиком, у которого нелепо свисала правая прядь. Левой не было вовсе. Задних – тоже. Ну и что это такое?       – Ген, всё точно в порядке? — ещё раз спросил Стэнли.       Если бы они не занимались домом, дверь ванной сейчас бы драматично скрипнула. Но так как в этой семье всё работало исправно, а тишина от открывающейся двери не могла передать всего траура, Ген постарался придать своему топоту побольше горя.       – Папы, насколько всё плохо по шкале от одного до десяти? — грустно пролепетал ребёнок и поднял голову в их сторону.       Глаза были закрыты, стыд покрыл всё его тело. И тишина всё-таки стала драматичной. Прошло какое-то долгое для мгновения время и…       – Ты серьёзно расстроился из-за этого? — выдал Стэнли.       – Как по мне, такая стрижка на тебе выглядит очень элегантно, — кивнул и поддержал Ксено.       Ген открыл глаза.       – Правда?       – Правда, но ты всё ещё можешь сходить к парикмахеру через неделю, и он всё поправит, — ну нет-нет, неделя — это очень долго. Ген замотал головой.       – Нет! Раз папам нравится, я буду так ходить.       – Да на нас всё равно, тебе самому-то как? — уточнил Стэнли, подошёл к сыну и потрепал его по голове.       – Мне нравится тоже, это необычно, — Ген задумался, — у моего лучшего друга Сенку тоже странная причёска, теперь мы похожи!       Что ж, запись к парикмахеру пришлось отменить.