сборник зарисовок

      Какие-то дурацкие игры на сплочение от школьного психолога. Так считал Ксено. Многим, конечно, нравилось, но лично ему это казалось всё абсурдно наивным. Надо было делать это раньше, с первого класса, а не сейчас, когда они уже почти окончили среднюю школу. Кто, например, будет смешивать реактивы в разбитой колбе? То же самое и с коллективом.       Принцип был наподобие Тайного Санты: ты вытягивал бумажку с именем, и этому однокласснику или этой однокласснице нужно было написать слова, которые ты давно хотел сказать, но не мог. Только хорошие, естественно. Ксено, честно, написал бы каждому, какие все идиоты вокруг.       Ксено вытянул их старосту. Чтобы сильно не морочить голову, он просто поблагодарил её за хорошую работу на такой ответственной должности. Всё-таки он отделался лёгким испугом: староста – одна из немногих, кто его не раздражал в классе.       Стэнли своего адресата решил не выдавать. «Ты узнаешь его по реакции на мой текст, гляди в оба», — всё что он сказал.       Наступил день икс: психолог раздала каждому его анонимное письмо.       – Почему у тебя такой маленький клочок? Видимо, про тебя действительно много хорошего не скажешь, — съязвил сосед по парте. Ксено ничего не ответил.       «.-.. ..-- -... .-.. ..--»       – Что это? Азбука Морзе? У нас разве владеет кто-нибудь азбукой Морзе, кроме всезнающего Ксено? — нулевая реакция от Ксено никак не унимала его недоуменного соседа.       А азбукой Морзе вообще-то владел ещё кое-кто. Этот кто-то выучил её, потому что с раннего детства мечтает стать военным.       – Ну? Что тут написано? — сосед оправдывал своё звание соседа, потому что от него исходил только лишний и бесячий шум, — э? Ксено, ты плачешь? Прости, пожалуйста, я больше не буду тебя задевать, — глупый, Ксено вообще было всё равно на его слова. Всегда.       – Всё хорошо.       Всё действительно было хорошо, потому что слёзы у Ксено вызвало долгожданное «Люблю» от Стэнли.