сборник зарисовок

      – Куда делся дорогой Ксено?       Ген заглянул в корабельное логово двух учёных, но обнаружил лишь Сенку. Один из них являлся заложником, а заложники были известны тем фактом, что всегда на виду. Как бы.       – Удалился попросить чай, — окей. Нет, правда, всё в порядке, Ген действительно ни капли не удивился, что Сенку так легко развязал мнимого заключённого, — не переживай, он такой же изнеженный учёный, как и я, поэтому ничего никому не сделает.       – Если бы я переживал по этому поводу, то не оставил бы так спокойно вас двоих наедине, — Ген подошёл вплотную и положил свои руки на чужую талию… Какая узкая, — ты что-то совсем исхудал, Сенку-чан.       – В меня недавно стреляли, не то чтобы от этого быстро поправляются, знаешь ли, — тот обнял в ответ, положив руки на плечи.       Ген улыбнулся и поцеловал губы напротив.       – Стоп, стоп, менталист, — Сенку быстро отодвинул того за щёки.       – Что такое, Сенку-чан? Переживаешь, что доктор Ксено увидит твою нежную сторону? Не сам ли ты назвал себя изнеженным учёным минуту назад? — Сенку объятий не разрывал, поэтому Ген чувствовал себя спокойно и уверенно, — кстати, Ксено сам хорош. Когда я был шпионом в их кукурузном замке, чувствовал такое напряжение между Стэнли и Ксено… Просто уверен, что они были женаты ещё до окаменения. Неудивительно, что Стэнли нас убить готов.       – Я не про это. Мне всё равно, увидят нас или нет, — тот вздохнул, ковыряясь в ухе, — понимаешь, менталист, учёные ещё до окаменения выяснили, что в день у человека рождается примерно 17 тысяч мыслей. Сейчас прошло уже полдня, соответственно, на счету у меня ещё восемь с половиной тысяч мыслей. Из-за твоих поцелуев больше половины из оставшегося количества будет занято тобой. И как мне работать? А мы ведь только начали делать мыльные пузыри.       – Во-первых, — начал Ген, посмеиваясь, — так научно меня ещё никогда не отшивали. Эй, не смейся, Сенку-чан, — Ген потряс в знак протеста Сенку всю за ту же талию, — во-вторых, мыльные пузыри? Серьёзно? Бедный Хромчик сильно разочаруется, он там, на палубе, представлял, как вы тут проводите ужасно длинные расчёты.       – Не без этого.       – И, в-третьих, я уже тебя поцеловал, смысл меня останавливать?       – Верно. Видишь, у меня уже мозг не работает, глупый менталист, — терять было нечего, поэтому Сенку притянул Гена обратно к своим губам. Да, в последнее время уединиться было всё сложнее, эта проблема ощущалась и в поцелуе: он был жадным, немного резким, голодным.       – Ребята, чай гото… Чего?! Какая круть!! — несмотря на всё своё удивление, Хром аккуратно поставил поднос с кружками на пол, а не разбил, как это обычно бывает, — ребята! Тут такое! — Хрома и след простыл.       – Говоришь, всё равно, увидят нас или нет, Сенку-чан? — вздохнул Ген, уже предвкушая карнавал из вопросов и криков, где они с Сенку – главные артисты.       – Всё ещё да.