Искусство продаваться выгодно

- У-ууу... Руки Энджела тряслись, еле удерживая холодное птичье тельце. Бойня, которую он только что устроил, легче не сделала - душу будто разорвали волки... Он ничего не видел за пеленой своих слез. Не знал, что делать теперь, и как быть дальше... Сверху что-то захлопало. Машинально подняв голову, он увидел снижающегося с небес Хаска... Разогнав пыль последним взмахом крыльев, босс цепко окинул взглядом его, Эрику, раздул ноздри, вдыхая запахи крови и пороха. Заглянув в трейлер, тут же закрыл его обратно и только потом спросил: - Что тут произошло? До тебя, само собой! - Н-не... не знаю, - у Энджела стучали зубы. - Он ее убил, Хаск! Он опять ее убил... Не стоило ее отпускать!.. Захлебнувшись рыданиями, он прижал к себе Эрику ещё крепче. Хаск опустился перед ним на корточки, вытирая ручьи его слез. - Я сразу это почувствовал... Смотри, - между пальцев у босса мелькнула игральная карта. На ней был изображён Энджел в образе дамы, с розой в одной из рук и накидкой на голове, а рядом с ним - Эрика в пёстром шутовском костюме и колпаке с бубенцами... - Теперь ты ею владеешь. Того, что уже случилось, ты не исправишь, но можешь хотя бы сделать так, чтобы жизнь этой девочки была совсем другой... Он - и владеет кем-то? Технически, эта сделка с Джо сделала Энджела оверлордом. И он только что трансформировал свое тело так, как раньше не мог, но почему, парадоксально, он прямо сейчас чувствовал себя таким жалким и бессильным? - Ох, боже, - вздохнул он, кое-как поднявшись на дрожащих ногах. - Я ведь даже, блядь, не знаю, как быть оверлордом! - Как? Начни с малого, - Хаск обнял его, накрывая крылом, и вместе они поплелись прочь от этого проклятого трейлера. - Когда она регенерирует, ее жизнь будет зависеть только от тебя. Найди ей место. Установи правила, обязанности, запреты и поощрения... И стирай в порошок каждого, кто посмеет ее обидеть. С этим ты уже отлично справился... Что ж, одно правило Энджел уже готов был установить - больше никакого ебаного папаши и трейлера с тараканами! А уж с остальным как-нибудь, да определится... Держать в голове больше одной мысли за раз сейчас было физически тяжело. Как и смотреть в глаза Хоуп, вручая ей тело... Медсестра, спасибо ей за это, предпочла не задавать вопросов сразу. Пока она проводила обследование, Энджел с Хаском сидели, обнявшись, в безмолвной палате, у пустой кровати Эрики. Там, где она еще утром чирикала, играя с куклой... Ушла она отсюда здоровой и веселой. А вернулась - маленькой холодной мумией! - Ну, что скажешь? - тоном, в котором слышалась едва заметная дрожь, спросил Хаск, сжимая ладонь паука. - Каков твой медицинский вердикт? - Трещины в позвоночнике, переломы ребер, вывих крыла, многочисленные ушибы мягких тканей... Перелом основания черепа, если не добил ее сразу, то должен был в течении часа, - Хоуп быстро вытерла прорвавшуюся слезу. - Такие травмы и более крепкого демона бы уничтожили! А у нас, птиц, кости хрупкие... Она, конечно, восстановится. Но времени ей понадобится много... Это был тот случай, когда радуешься попаданию в Ад. Энджел не знал, как пережил бы подобную хуйню в мире смертных, если у него сейчас будто кусок из груди вырвали! - Иди в апартаменты, Хаск, - тихо сказал он. - Я тут побуду с ней ещё немного... - Ты уверен? - Да, уверен... С некоторым сомнением, но босс оставил его. И Хоуп тоже - он слышал, как она разговаривает за стеной, принимая других жителей казино... А для него будто время остановилось. И даже плакать он уже не мог... Так и сидел на полу, застыв в одной позе, жамкая край жёлтого крыла, торчащий из-под плотных, как панцирь, бинтов. Хоуп заглядывала в палату несколько раз, кидала встревоженные взгляды, но не задерживалась... Даст прилёг щекой на белую простыню и погрузился в странное оцепенение, сон, где не было ни снов, ни черноты, ни чувства отдыха. Только ощущение надсадной боли где-то в груди... А очнулся он от тряски за плечо. - Энджел, уже темнеет, - склонился над ним хмурый Хаск. - Может, пойдем домой? - Нет, - мотнул он головой. - Я ещё тут побуду... Что, уже так поздно? Он и не заметил, как пролетело время! Да и какая разница?.. - Что, решил вслед за Эрикой себя уморить? - тон Хаска стал строже. - Вставай. Ты когда в последний раз ел? - Я не голодный... Будто издеваясь, его желудок издал долгое, противное урчание. Кот потянул его за локоть: - Вставай, говорю. От того, что ты себя замучаешь, она быстрее не воскреснет!       Сил возражать у Энджела не было, к большому сожалению. И он, как слепой за собакой-поводырем, покорно поплелся обратно в апартаменты... - Кинь свою одежду в мусор, - деловито сказал Хаск. - Пока набирается ванна, я сделаю тебе чего-нибудь поесть! Только сейчас Энджел вспомнил, что покрыт чужой кровью. Которая давно уже засохла... Наггетс беспокойно бегал у него под ногами. Не обращая на него внимания, паук сел за стол, подперев голову, и уставился в одну точку... В ванной шумела вода. Хаск быстро вернулся, засуетился у холодильника, накладывая что-то на тарелку. - Сейчас погрею эти твои макароны бантиками... - Фарфалле, - машинально поправил Даст. - Точно, фарфалле! С грибным соусом, над которым ты столько возился вчера, - в микроволновке зажёгся свет. - У меня бы в жизни не хватило терпения столько стоять у плиты!.. Дзынь - мерное гудение остановилось. Хаск поставил перед ним дымящуюся тарелку, а Энджел на нее уставился, как баран на новые ворота... Босс долго буравил его взглядом. А потом, резко пододвинув стул поближе, сам взял вилку. - Опять тут вздумал отказываться от еды, Энджел Даст? - Хаск подул на макаронину. - Ты уже знаешь, в моем казино подобное не проканает! Ты - солдат азарта, и всегда должен быть в строю... Давай, открывай рот! Он что, серьезно? Судя по выражению лица, да... Сам не зная, зачем, Энджел послушался. И почувствовал вкус грибного соуса, в который слегка переложил соли. Делать нечего - он начал жевать... - Вот так, молодец, - Хаск уже дул на следующую порцию. - Как же ты будешь заботиться об Эрике, если сам не позаботишься о себе?! Давай, давай!.. Тарелка поначалу казалась бесконечной. Но потихоньку, с постоянными подбадриваниями от босса, Энджел опустошил ее всю... Только тогда Хаск успокоился. После кухни они переместились в ванную, где пахло лавандовым маслом. И по горячей воде мотались белые барханы пены... Кровь Джо и его друзей испачкала не только одежду, но и шёрстку под ней. Она уже давно запеклась, и отмыться от нее было тем ещё испытанием... Наггетс составил им компанию и смотрел, будто в телевизор, за тем, как Хаск трёт ему спину. От ванны кровь немного разогналась, и Энджел почувствовал себя чуть живее. Мысли об Эрике все ещё преследовали его, но уже где-то на периферии сознания... Он сосредоточился на том, чтобы отмыть самого себя до скрипа. А когда эта задача была исполнена, Хаск вытащил пробку из слива и потянулся за широкой банной простынью. Заворачивая в нее Энджела, он упорно смотрел совсем в другую сторону... Вода закапала с паучьих коготков на ногах. Он обвил верхние руки вокруг шеи босса и откинулся головой на его плечо, позволяя нести себя в спальню, как принцессу. Когда Хаск донес его до комнаты, Энджел уже спал...

***

      Утренний свет падал на месиво, в которое превратилось лицо Эрики. Падал прямо в глаза, но сомкнутые веки птички не дрожали... Она лежала на больничной койке, будто замороженная во льдах. Если регенерация и работала, то пока этого и не было заметно... Когда Энджел просил Хаска оставить Эрику в казино перед Истреблением, он не думал, что его желание сбудется таким ужасным образом! Этой ночью он будет слушать признание босса, не разобравшись ещё с собственной кашей в голове... Когда Даст щёлкнул пальцами, паутинка сама потянулась от его руки к крылу Эрики. А в воздухе закачался пустой свиток контракта с одним именем "Энтони" сверху. Он стал владельцем души, которая даже в собственном контракте расписаться не сможет, и теперь должен решить ее будущее... Наверное, надо отдать ее в школу? Но детей-грешников слишком мало, чтобы для них строили школы, а среди адорожденных Эрике точно придется несладко. Как минимум, потому что, в отличие от них, она уже никогда не вырастет! - Энджел? - с удивлением услышал он вдруг голос своего хореографа. Шурша длинной юбкой, Сиф вплыла в палату, тихо прикрыв за собой дверь. Ее блузка с жабо и рукавами-буфами слепила белизной, особенно на фоне черного оперения... - Что ты тут делаешь? - Да так, решила проведать тебя... вас, - взглянув на Эрику, Сиф удручённо покачала головой. - Неудивительно, что ты выглядишь таким поникшим! Я много раз видела подобные вещи, пока была жива, Энджел. Бедность, увы, порождает нищету духа, а вслед за ней приходят и все страшные пороки... В голове у Даста что-то вдруг щелкнуло. Резко обернувшись к лебедю, он начал свой заход: - Сиф, помнишь, ты рассказывала, что учила детей на Земле? - Да, верно... А это ты к чему? - Эрика отстаёт в образовании, а я, как ее оверлорд, должен заботиться о ее благе, так что... Могу я попросить тебя позаниматься с ней, когда она выздоровеет? Научи ее хотя бы писать и считать, а там уже разберемся! Сиф призадумалась, потирая подбородок. Посмотрела на Энджела, молитвенно сложившего все руки, потом - на тельце, обвитое бинтами... - Хорошо, - в конце концов, вздохнула она. - В конце концов, я обучила грамоте и слову Божьему десятки маленьких индусов, что по сравнению с этим какая-то одна канарейка? - Спасибо, Сиф! Спасибо огромное! - от переизбытка чувств и облегчения Энджел обнял Сиф. Та смущённо приобняла его в ответ... - Вот, вижу, глаза уже засияли! Сохрани этот настрой до вечера, Энджел Даст. Зрителям не нужно ещё больше горестей перед Истреблением... Что ж, занятие и обязанности для Эрики он уже нашел. Осталось обустроить ей место и установить правила... Тяжеловато быть проводником для потерянной души, когда сам, блядь, ещё не нашелся! Но выбора у Энджела не осталось. Он лучше трахнет себя разбитой бутылкой, чем позволит птичке вернуться туда, откуда она пришла! Перед Истреблением даже воздух в Аду менялся. Оторвавшись от своих ежедневных забот вроде пьянок, разврата и битв за территорию, жители Пентаграмм-сити вдруг вспоминали, что даже вечная жизнь может оборваться... Кто-то искал укрытие, кто-то кутил с утроенной силой, и, конечно же, все стремились поскорее завершить все важные дела, даже оверлорды, надёжно спрятанные от ангельских копьев за каменными стенами. Черри, например, опять ушла воевать с тем придурочным змеем на дирижабле... Может, уже потрахаются наконец? И у Энджела с Хаском тоже в эту ночь намечалось важное дело... Но пока паук не позволял себе думать от этом лишний раз, рисуя сердечко под глазом. Его губы были подведены розовым, а ресницы - угольно-черным... На болванке ждал своего череда светлый парик с высоким начёсом и челкой набок. Надевая его, Энджел становился так похож на свою сестру-близняшку Молли! Даже больно становилось смотреть в зеркало... Его фигуру облегало красное платье с открытыми плечами, глубоким разрезом и большим черным сердцем, сверкающим пайетками на груди. Когда он делал плавные шаги, в складках его подола можно было разглядеть узоры карточных мастей... Идеально. Дополнив свой образ бархатными перчатками на все четыре руки, Энджел оглядел себя последний раз. Поправил челку, причмокнул губами, брызнул один пшик сладковатых духов между ключиц - и выдвинулся на сцену...       Сегодня в казино яблоку было негде упасть. Толпа галдела, официанты сбивались с ног, но среди всей этой суеты, как всегда, Даст увидел своего босса сразу, как только поднялся занавес. Тот выглядел сраженным наповал - даже уши опустились! Энджел лежал на боку, прямо на крышке пианино. Медленно проводя пальцем по ноге, видной в разрезе юбки, он томно запел: - Тебе давно уже не везёт, ты споришь с судьбою впустую, Но все ждёшь её у ворот и твердишь молитву пустую... В душе пустота, ты живёшь в мире зыбком, в плену у притворства. Сомкни же глаза, ты опять сорвался с обрыва, на волю безумства Опять... Добив последние слова куплета громким щелчком пальцев, он начал спускаться в зал, к зрителям. И уже издалека видел, как у них перехватывает дыхание... Да уж. Не окажись Энджел в этом казино, так и не узнал бы до конца своих адских дней, что может зачаровывать публику, даже платья не снимая! Кокетливо обмахиваясь веером из игральных карт, он продолжил: - Ты жаждешь тот азартный трепет, что дарит куш королевский, Но хватит тебе и тех грошей, что выдала жизнь Ты ставишь последний туз, надеясь на нежный союз, Что пахнет, как виски, и горчит, как табачный тлен... Некоторые зрители думали о себе чуть больше, чем стоило бы. Тянули к нему загребущие руки, блестели масляными взглядами - таких Энджел, заигрывая, окунал лицом в их же собственные шляпы, затягивал галстуки чуть сильнее, чем нужно, одному вообще, расшалившись, вылил виски прямо на голову... Но никто не жаловался! - И ты не можешь не падать, ставя всё вновь до гроша, Хотя твой расклад не в пример хуже и нету шансов у тебя. Пока не пройдёт твоя чёрная полоса... Ты жаждешь тот азартный трепет, что дарит куш королевский, И тешишь себя надеждой, что хватит и скромной замены. Ты спустил бы все фишки ради поцелуя с такою душою, Лишь бы оказаться рядом со мною. Ведь ты не можешь не верить, что вдруг обретёшь ты сияние, То самое, что искал, в чём душа так нуждалась. Пока не пройдёт твоя чёрная полоса... - Фуууу! - закричала Марли из зрительного зала. - Прошмандовкаааа!.. Но Энджел, цокая каблуками обратно на сцену, не удостоил собачонку и взмахом ресниц. Спрятавшись за занавесом, он высунул голову напоследок, послал воздушный поцелуй: - Удачи вам, парни! - и, подмигнув, скрылся... Улюлюканья Марли захлебнулись в шквале аплодисментов. Энджел вернулся в гримёрку только затем, чтобы оставить там парик. После этого он спустился в зал, по-модельному виляя бедрами... - Ну, как вечерок, босс? - Отлично, - усмехнулся Хаск, подняв на него глаза. - У меня есть бухло и песня, которую исполнила милая крошка... За тебя, детка! И, поддато засмеявшись, он поднял стакан с янтарной жидкостью. Плавно присев за столик, паук захлопал ресницами: - У меня много талантов, усатик... И один из них - быть женщиной! В праздничный вечер в их казино был "открытый микрофон", и, вроде бы, идея неплохая... Думал Энджел ровно до того, как увидел выходящую на сцену Марли с табуреткой. Встав на нее, чихуахуа опустила микрофон до своего уровня и, демонстративно откашлявшись, объявила: - Дамы и хуемрази, в этот праздничный вечер я хотела бы обсудить одну важную проблему... Неприспособленность убежищ для женщин в день Истребления!.. Энджел честно старался держаться - целых три секунды. А потом, сложив ладони рупором, крикнул: - А кому не похуй?! - и вызвал всеобщий смех в зале. Хаск поцокал языком, мотая головой, но в голосе его не было настоящей строгости: - Ай-яй, какой хулиган... Может, тебя пора наказать? - Накажи... Следующим на сцене, что удивительно, оказался Ефим. Устрашающий начальник службы безопасности взошел на сцену в плаще с меховой опушкой и саблей, примотанной к поясу. Красные собачьи глаза смотрели в зал, почти не мигая... - Гоооости въехали к боярам во дворыыы, Во дворыы-ыыы! Загуляли по боярам топоры, топорыыы-ы! Гой-да, гой-да, говори, говори, приговаривай! Говори да приговаривай! Топорами приколачивай!.. Басище у него оказался, что надо - Энджел почувствовал, как мех встаёт дыбом от мурашек. Ну и песенка, такая точно бы пришлась ко двору в армии Истребителей... - А как гости с похмелья домой пошли, Они терем этот за собой сожгли... Сожгли-иии! Гой-да, гой-да, говори, говори, говори да приговаривай, Говори да приговаривай... Топорами приколачивай! Даже аплодировали Ефиму как-то с опаской. Вежливо поклонившись, человек с песьей головой сошел со сцены. И вывалил язык, как щеночек, когда мимо него прошла Матрёшка, сменившая свой обыденный наряд горничной на красный сарафан с белой рубахой... Может, и эти наконец-то потрахаются? Их стол ломился от деликатесов. Пусть Хаск и подливал ему шампанское, и шутил, и целовал руку, и его лапа не покидала поясницу Даста целый вечер, все равно было видно... Видно эту затаенную печаль и напряжение в глазах. Но он старался, как мог... Как и Энджел. Играли друг перед другом, пока часы неумолимо отсчитывали время... - Может, сходим покурить? - предложил паук. Имея в виду, конечно, куда больше... После казино, гудящего, как улей, улица обдала их обоих тишиной и прохладой. Хаск дал Энджелу подкурить. Присел на крыльцо, зажав в зубах сигару... Плечи босса опустились - не было уже публики, перед которой стоило притворяться на полную. Казалось, они тут совсем одни. Только полная луна-оверлорд, окружённая множеством звездочек-душ, смотрела на них с высоты своих небесных территорий... - Помнишь, что ты мне обещал? - Помню, конечно... В полночь опустятся бронещиты, и казино накроет магический купол, - Хаск горько усмехнулся, выпуская сизый дым изо рта. - Теперь я от тебя точно не убегу... Подобрав подол, Энджел сел рядом с ним, бок о бок. Никотин заполнил его лёгкие с жадным вдохом. Сзади, шурша перьями, расправилось крыло босса. Они долго сидели молча, просто глядя на звёзды. Их сигареты медленно догорали... - Красивая ночь сегодня, - затянулся Хаск. - Возможно, лучше у нас и не будет... - В каком это смысле? Кот не ответил, задумчиво глядя в небо и вертя остаток сигары между пальцев. А потом, снова выдохнув дым, спросил буднично: - Энджел, а что ты скажешь, если я предложу заняться любовью?