Искусство продаваться выгодно

- А!.. Испуганный вскрик донёсся со сцены. Сердце Хаска перестало биться - будто в страшном сне, он увидел, как пальцы Энджела царапнули воздух всего в паре сантиметров от следующего обруча... Всего секунду назад казалось, что этому пауку все нипочём - а теперь он падал. Падал. Падал... - Эрика! Сюда иди, н-на! Папка к тебе пришел!.. Но глаза канарейки, расширившиеся от ужаса, были обращены только на сцену, вокруг которой уже собралась толпа. Зажегся верхний свет. Энджел лежал лицом вниз, не шевелясь... А Джо, вырвавшись каким-то чудом из хватки охранников, уже подбежал к Эрике, буквально сдергивая ее с места. И кого тут спасать в первую очередь?! - Домой идём, быстро! - Папа, - запищала Эрика, пытаясь вывернуться из хватки стервятника. - Папа, мне больно!.. Львиная ярость захлестнула Хаска. Вздыбив шерсть, он от души ударил Джо по крылу и прорычал: - Она ещё не выздоровела! - Но!.. - Пошел нахуй из моего казино!!! Чужие спины закрыли Энджела. Взмахнув крыльями, оверлорд перелетел через весь зал, пока Джо, оттаскиваемый к выходу охраной, бился и орал благим матом... Растолкав всех, кто окружил лежащее тело, он опустился на одно колено, похлопывая Энджела по лицу. Разноцветные глаза медленно открылись... - Б-босс, - губы паука искривились в болезненной улыбке. - Я... от-отвлекся на секунду... Зашипев от боли, он обнял верхними руками грудную клетку. - Э-эрика?.. - Все ещё здесь, - кот подал ему лапу. - Встать можешь? - Н-не уверен... Хаск постарался поднять его как можно аккуратнее. И все равно, Энджел кривился от боли и дрожал, в уголках его хглаз блестели слезы... - Дышать... больно. Так больно, босс... - Держись, - приказал строго-настрого Хаск. - Вздумаешь мне тут помереть - накажу, понял?! Они, вроде как, все были грешниками. Чего им бояться, кроме ангельского копья? Только давно Хаск не чувствовал такого смертного, первобытного страха, поедающего сердце изнутри червяком... В ожидании, пока Хоуп разберётся с Энджелом, они с Эрикой торчали в коридоре. Сидя на полу, канарейка тихо всхлипывала. От ребенка, пускающего пузыри в стакан с соком, и следа не осталось... - Не люблю папу, когда он пьяный, - горько заявила она, вытирая слезы. - Он страшный! И ты, дядя Хаск, тоже был страшный... С этим было не поспорить. Тяжело вздохнув, кот присел рядом с Эрикой. И, глядя куда-то в сторону, опустил лапу ей на макушку. - Да, был. Иногда, чтобы кого-то защитить, приходится становиться ужасным чудовищем... Из-за двери медпункта доносился какой-то шум. Повернувшись к Хаску с робким любопытством, Эрика придвинулась чуть ближе. - А дядя Энджел... не умрет? - Нет, конечно! Хоуп отличный доктор, она его быстро на ноги поставит... Сколько пуль эта голубка вытащила из своего босса за долгие годы службы? Несколько раз их бывало столько, что Хаск больше напоминал дуршлаг, чем Демона Азарта, но такие подробности, пожалуй, ребенку были ни к чему... - У нас тут трещины в ребрах и обширные ушибы мягких тканей, - Хоуп деловито полоскала крылья под краном. - До переломов не дошло, но все равно приятного мало... Эрика, зайка, иди-ка в палату. Я потом тебе почитаю, как закончу с дядей Энджелом... Понурившаяся девочка скрылась за дверью - хотя Хаск не сомневался, что она попытается подслушать. - Нахождение в лазарете с подобными травмами не обязательно, - сев за стол, Хоуп подвинула к себе пустые бланки. - Все, что нужно сейчас - это постельный режим, диета с высоким содержанием кальция, дыхательная гимнастика и прием лекарств. Придется каждый день делать обезболивающие уколы... - Уколы? Я, в принципе, и сам могу их ставить, - пожал плечами Хаск. - Ещё во времена вьетнамской кампании научился! - Сейчас напишу вам все инструкции и выдам лекарства, - оглянувшись на закрытую дверь палаты, Хоуп вдруг погрустнела. - Босс, можно вас на минутку? Они вышли в коридор. Кот прислонился к стене, выжидающе сложив лапы. Хоуп, нервно теребя хрустящий край белого халата, сказала тихо: - Босс, Энджел сказал мне, что случилось... - И? - Это, конечно, не мое дело, но... Неужели вы действительно вернёте Эрику тому демону? - А что я могу? - ответил Хаск раздражённо. - Он ее отец! - Да, но... - Хоуп замялась. - Понимаете, состояние здоровья Эрики на тот момент, когда она попала сюда - это не случайность. Чтобы ребенок дошел до такого, нужно долгое, систематическое и, я бы сказала, преступное равнодушие, и хотя мое лечение дало хороший результат, нет гарантии, что рядом с ее отцом все не станет, как прежде. Или даже хуже... - И что ты предлагаешь? - Вы же оверлорд! С вашими связями и возможностями, я уверена, вы сможете найти этой девочке семью... Хоть голубка и прожила внизу уже много лет, мышление у нее, по-видимому, так и осталось ангельское. Если бы все было так просто! Искать семью ребенку при живом, и притом весьма скандальном отце? Тем более, в Аду! Тут нельзя никому доверять, особенно в таком деликатном вопросе... Хаску все это было нахер не надо. В жизни бы не ввязался в эту возню с чужим ребенком, если бы не Энджел... Дыхание паука было хриплым и болезненным. Хаск обложил его подушками со всех сторон и, на всякий случай, решил ночевать в его комнате. Наггетс свернулся у хозяина в ногах, тревожно подергивая пятачком. Считая каждый вдох Энджела, кот снова и снова прокручивал у себя в голове этот ужасный момент падения. Пальцы, не дотянувшиеся до обруча всего-то чуть-чуть, вскрик, ужасный грохот, с которым Даст обрушился на сцену... Что Хаск без него бы делал?! Этого многорукого засранца он уже не мог назвать даже эффективным сотрудником. На ум шло только одно слово - незаменимый...

***

- Ты должен меня понять. У меня не было другого выбора, детка... Абдулла сохранял тягостное молчание. Даже не смотрел на босса, пока тот тщательно бинтовал его руку. Окутывал каждый палец, лишившийся ногтя, в защитный кокон... - Ты был таааким упрямым, - продолжил развивать мысль Валентино. - Как так можно - отказывать своему папочке, тому, кто дал тебе все, в одном маленьком, крошечном желании? Поджав губы, джинн демонстративно отвернулся. Глядя на его блестящие черные локоны, мотылек недовольно прикусил кончик мундштука. Вот на первый взгляд, вроде, был хорош во всем, да только нашелся у Шахерезады один фатальный недостаток - слишком крепкий хребет. Шлюхам данная часть тела не нужна ни в каком виде, равно как и мозг... - Почему я? Вопрос повис в пропахшем дурными благовониями воздухе гримёрки. Абдулла наконец-то посмотрел на него - первый раз с тех пор, как Валентино приехал за ним в "Шелковые узы". Огромные глаза, окружённые покрасневшими от лопнувших сосудов белками, лихорадочно блестели... - Вы бы уже сто раз убили оверлорда Хаскера, если бы пожелали... Столько наемников сидят без работы, а вы требуете забрать чужую жизнь у меня! Почему? - Потому что я так сказал, - прошипел мотылек сквозь зубы. - Когда я что-то приказываю, мои шлюхи это делают без разговоров! - То есть, вы просто не выносите, когда кто-то говорит вам "нет"? Этот разговор уже начинал порядком раздражать. Запыхтев дымом сигареты, Валентино скрипнул зубами: - Мне совсем не нравится твое поведение, Абдулла... Прикуси язык, или поедешь в бункер снова! - Как вам будет угодно, господин Валентино, - ответил джинн с нескрываемым сарказмом. Он что, блядь, издевается?! Зарычав от злости, мотылек вскочил, ударив кулаком по подушке рядом с лицом Шахерезады. И зарычал, брызгая на него алой слюной: - Тупая блядь, у тебя что, совсем крыша поехала?! Не забывай, с кем ты разговариваешь! Ты в моей башне, и все, что у тебя есть, оплачено из моего кармана! Я купил твою душу! Я тобой владею! - Так может, у вас меньше власти, чем вы думаете?.. Пестрая наволочка окрасилась каплями крови. Вала колотило от злости, но рука его, как всегда при воспитании строптивых шлюх, не дрогнула. Один удар его кулака разбил Абдулле нос, другой - губы. Дополнив картину хорошим фингалом, он выпрямился, тяжело дыша. Ему не нравился этот взгляд - будто видящий оверлорда похоти насквозь, без единого фигового листочка... - Как только отрегенерируешь, снова поедешь в бункер, - Валентино обвиняюще ткнул пальцем в сломленное тело, накрытое цветастым одеялом. - Ты сам в этом виноват! И он вылетел прочь из гримёрки, хлопнув дверью на прощание...

***

- Хотел меня видеть, папочка? Трикси по-кошачьи плавно прокралась в кабинет к боссу. На ней была клетчатая юбка, не прикрывающая даже задницу, и белая рубашка, завязанная узлом на животе. Сквозь тонкую ткань зазывно выпирали соски... - Да, - Валентино постучал когтями по столу. - Скажи, сладкая... На что ты готова ради карьеры? - На все! - ответила девушка без тени сомнения. - Точно ли? - сощурился мотылек, глядя на нее через струйку дыма. - Скажем, если я... скажу тебе прошпионить кое за кем, ты это сделаешь? - Сделаю! - А если, чисто гипотетически, я велю тебе убить какую-нибудь маааленькую, милую зверушку, что скажешь ты? - Спрошу - зарезать, утопить или придушить? - Трикси залилась тонким, коварным смехом. Валентино поддержал коротким смешком. - Твое рвение весьма похвально, Трикси. Папочка это ценит... Помнишь, что я говорил по поводу Вокса и Вельветт? - Они не должны знать ничего! - Умница, - оскалился он. - О том, что от тебя потребуется, поговорим позже, а сейчас... Давай повеселимся. Покажи, какая ты хорошая девочка... - Но у меня скоро съемка, папочка! - Похуй, - облизнулся он. - Задержишься по уважительной причине... Эта самая уважительная причина находилась у мотылька в штанах. Трикси уже прекрасно знала, что ей делать - упав на диван, она профессионально раскинула ноги. Ловко избавилась от стрингов, облизала один палец, опуская его между половых губ, и распахнула рубашку, открывая жадному взгляду небольшие груди с налитыми сиреневыми сосками... Отрывистые стоны наполнили кабинет. Вот бы сейчас Энджела сюда, чтобы заставить его кричать так же! Но приходилось, увы, довольствоваться тем, что было. Ноги Трикси были у него на плечах, а он сам, стоя на коленях перед диваном, жадно вылизывал горячую, мокрую щелку. Капли красной слюны и прозрачной смазки стекали на диван. Трикси вся дрожала, закатывая глаза, ее дрожащая рука теребила клитор без устали... Когда Валентино протолкнул сразу на всю длину палец внутрь, девушка откинулась назад и закричала тонко, пискляво: - Отжарь меня, папочка!.. Вот оно, то самое - ухмыльнулся Валентино, двигая рукой грубо, выбивая из Трикси стоны удовольствия, смешанного с болью. То, что надо, шлюха, какой ей и положено быть - ни мозгов, ни хребта...