Искусство продаваться выгодно

      Зайдя в медпункт, Энджел сразу же услышал тонкий, горький плач из палаты. И голоса: - Я не хотела, а оно опяяять!.. - Все нормально, Эрика, - ответила утешающе Хоуп. - С детьми иногда такое случается... Сейчас мы поменяем постель, переоденем тебя, и все будет в порядке... Только не плачь, хорошо? И медсестра вышла, держа на вытянутых крыльях скомканную простынь. Энджел почувствовал аммиачный запах... - Ох, - округлила Хоуп глаза при его виде. - Доброе утро! - Что там стряслось? - спросил паук вполголоса. - У Эрики случилась, кхм... ночная неприятность. Лучше не заходи пока. Она сильно расстроена... Недолгое пребывание в лазарете уже успело изменить птичку в лучшую сторону. Она набрала немного веса, из голоса куда-то пропали сипение и хрипотца, даже залысины на голове начали подергиваться бледно-желтым пухом... Она сидела, забившись в угол чистой постели, и тихо всхлипывала, закрыв лицо крыльями. - Эрика, - Даст осторожно подсел рядом. - Ну, хватит, ничего страшного же не случилось... - Случилось! - ответила канарейка с непрошибаемой уверенностью. - Я уже слишком большая, чтобы... Оно само получается! Мне даже папа из-за этого не разрешает на диване спааать!.. Да как будто тот диван еще можно было испортить гребаной лужей мочи! В который раз помянув про себя Джо последними словами, Энджел пощекотал Эрику за плечо: - Мы спросим Хоуп, сможет ли она что-нибудь с этим сделать... Хочешь пойти прогуляться? - Прогуляться? - заинтересованно высунула она клюв из-за крыла. - Да, тебе ведь полезен свежий воздух! Пойдем, отпросимся у тети Хоуп? К счастью, Эрика уже чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы голубка пошла им навстречу. С наказом не переохлаждать пациентку и вернуть в палату до обеденных процедур они отчалили. Птичка уже и позабыла о конфузе, радостно подпрыгивала, зажав под одним крылом резиновый мячик, а в другой - руку Энджела... На выходе из казино они вдруг услышали звон клаксона. Сиф, притормозив свой старинный велосипед, окинула их острым взглядом с высоты длинной изогнутой шеи: - Кого я вижу - Энджел Даст и маленькая нищенка? Куда-то собираетесь? - Да, хотел сводить Эрику на прогулку... - Могу подбросить, - великодушно махнула крылом хореограф на раму велосипеда. - У меня тоже утренний променад! Эрика при виде Сиф немного оробела, но в корзину, висящую на руле, села весьма охотно. Просунула лапы через металлические клеточки решетки, раскинула крылья, с любопытством глядя на проезжающую мимо улицу... Энджел, сидящий на раме, чувствовал себя вовсе не так беззаботно. Он надеялся, что в неформальной обстановке, вне стен казино, Сиф будет проще разговорить... - Лови! - кинул он мяч Эрике, и та, хохоча, побежала его ловить. Присев на лавочку и расправив колокол юбки, Сиф наблюдала за канарейкой с непривычной, светлой мягкостью во взгляде. Энджел присел рядом, скромно сложив руки на коленях. - Сиф... - Да, Энджел? - Я... я хотел бы поговорить с тобой кое о чем, - он начал волноваться. - Можешь рассказать что-нибудь о... бывшей Хаска? От неожиданности Сиф вздрогнула. Оглянулась по сторонам, как будто кто-то мог подслушать, и спросила свистящим шепотом: - Кто тебе сказал про госпожу Беллу? - Сам Хаск, он... он пытался поговорить со мной о ней, но не смог, - паук обнял себя верхними руками. - Что-то очень сильно его мучает, но я не понимаю, что именно! - Вот как, - вздохнула лебедь, поднимая голову к лучам солнца, играющим в листве деревьев. - Наш босс точно не обрадуется, если я позволю себе сказать лишнего... - Он не узнает! Это будет только между нами, Сиф, пожалуйста, расскажи про нее хоть чуть-чуть... К ним, отпрыгивая от земли, подкатился мяч. Сиф подтолкнула его перепончатой стопой обратно к Эрике. Взгляд ее стал печально-задумчивым... - Что я могу сказать о госпоже Белле, Энджел? Ее брак с нашим боссом был недолгим, но не побоюсь сказать, что это была самая черная страница в истории нашего казино... Она была непростой женщиной. Энергичная, волевая, красивая, но совершенно испорченная, безнравственная и жестокая... Она была нашим вторым, неофициальным оверлордом. Ее глаза и уши были везде, она следила, как крупье в залах считают фишки, как горничные смахивают пыль с мебели в номерах, совала нос к поварам в кастрюли! И тем, кто смел вызвать ее неудовольствие, приходилось несладко... Сиф резко замолчала, вжав голову в плечи. Видеть ее в таком состоянии Энджелу совсем не нравилось! - Что... что она делала, Сиф? - Она... Ее всевидящий взгляд не миновал и мой зал для занятий, - голос лебедя засочился презрением. - Эта женщина позволяла себе завалиться к нам посреди репетиции! Садилась, положив ногу на ногу, и поливала мою труппу самой грязной бранью... Критиковала все. Каждый шаг, каждый взмах рук, каждое неверное движение... Опускалась даже до того, чтобы комментировать лица и фигуры! - И ты это просто терпела?! - Конечно, я была не в восторге, - горько усмехнулась Сиф. - Но она была женой хозяина, Энджел. А я, хоть и высокой масти, но всего лишь карта в его колоде... Я пыталась держать себя в руках, как могла. Но однажды, когда госпожа Белла пришла снова и позволила себе назвать Бабблгам, прошу прощения, кучерявой толстозадой шлюхой... Мое терпение лопнуло. Я просто встала и ударила ее по щеке наотмашь, а она... Ее огненный шар сжёг мне одежду на груди, а с ней - оперение и кожу. Для демонического тела, конечно, пустяк, но все равно было неприятно... От таких откровений у Энджела отвисла челюсть. Хлопая глазами, он пытался переварить все, что услышал, и с трудом смог сформулировать назревший вопрос: - А Хаск-то куда смотрел?! - Только не суди его строго, Энджел... Любовь многих из нас заставляет закрывать глаза там, где не стоило бы! Уж я-то знаю, - Сиф опустила голову. - Он в то время был сам не свой! Будто госпожа Белла властвовала над ним не меньше, чем над нами, он... он превратился лишь в оболочку себя прежнего... И уже не стал прежним после развода. Ожил, только когда появился ты... - Я? - Да, - хореограф похлопала его по плечу. - Только когда ты появился в этом казино, он снова начал улыбаться и пропадать по вечерам! Ты действительно ему дорог, Энджел Даст. Надеюсь, ты с пониманием отнесешься к ошибкам прошлого нашего босса... Услышанное действительно потрясло паука. Он даже представить не мог, что подобное могло твориться в "Фортуне"! И, что хуже всего, он понимал, что услышал лишь верхушку айсберга... - Пожалуй, я рассказала тебе даже слишком много, - опомнилась Сиф, поспешно вставая. - Ни слова боссу! - Ни слова, - Энджел сделал вид, что закрывает рот на молнию. - Спасибо тебе большое, Сиф... - Может, присоединимся к нашей маленькой нищенке? А день был все такой же беззаботный на вид... Перебрасывая мяч Эрике и Сиф, ловя его обратно, Энджел пытался успокоить бурю внутри. Бурю обиды, возмущения и непонимания... Он теперь знал хотя бы часть истории госпожи Беллы. И, когда Хаск решится рассказать ему все, он постарается принять правду - какой бы горькой она ни была...

***

- Можно? - постучался в дверь Хаск. Энджел сидел, закинув ноги на трюмо, с патчами под глазами и махровой повязкой на лбу... Кот вошёл к нему с таинственным, торжественным видом, держа что-то за спиной. - У меня для тебя подарок! Наконец-то доделали... - Подарок? - встрепенулся паук. - Какой? - Повернись к зеркалу, закрой глаза... И не подглядывать! Подсмотреть не терпелось, но Энджел честно держал ладони плотно прижатыми к глазам... Он почувствовал, как на голову что-то опустилось. Нечто холодное, тяжёлое, будто из металла... - А теперь смотри! При виде этого подарка у Энджела рот открылся сам собой. Это была... корона! Самая настоящая, изящная витая корона из темного серебра, с прозрачным бриллантом-каплей надо лбом, а вместо зубчиков... Вместо зубчиков у нее были когти. Крысиные... Вид получался одновременно и величественный, и жутковатый. И совсем не подходящий к патчам и повязке! - Я же говорил, что подарю тебе ногти того ублюдка, - Хаск поцеловал его в щеку. - Ты точно больше никого не помнишь из клиентов "Шелковых уз"? - Нет, - с сожалением покачал головой Энджел. - Если бы этот сам не назвался, я бы его и не вспомнил! Такое украшение требовало к себе уважения. Расправив плечи, он гордо поднял голову, глядя на себя в зеркало. - Я хочу в ней позировать у Вилларда! В образе какой-нибудь богини мести... - Отличная идея, детка. Может, заказать ещё меч и доспехи?.. В мире справедливости нет, а в Аду ее ещё меньше. Но, по крайней мере, хоть один урод в этой дыре получил по заслугам? Вспомнить бы ещё остальных! Стыдно признаваться, но мысль о Хаске, убивающем других демонов ради него, вызывала желание уединиться. Как минимум, с верной подружкой-рукой...

***

- Ну, как она? - Все хорошо... Скоро ей ложиться спать, так что сильно ее не тормоши, - Хоуп собрала в стопку пачку каких-то бланков. - Я осмотрела ее, сделала все анализы, и вот мои выводы, Энджел... У нее нет никаких физиологических проблем, которые могли бы вызвать энурез! - Вообще никаких? - Да. С физической точки зрения... Значит, остаётся психологическая. Лёгкая возбудимость нервной системы, постоянный стресс, сильный испуг, нестабильная обстановка дома... Ну, тут удивляться было нечему! Энджел уже устал возмущаться на папашу Эрики. Сердце ёкнуло, когда он увидел маленький комок жёлтых перьев на больничной койке... Эрика сразу вручила ему книжку. Энджел лег рядом с ней, канарейка устроилась у него под боком. Сначала Эрика долго рассматривала картинки, потом он зачитывал текст, и только потом они перелистывали... Красная Шапочка уже склонилась над кроватью, где лежал волк в чепчике и ночнушке. - Дядя Энджел, - вдруг вздохнула канарейка, зевая. - Я тааак не хочу отсюда уходить... У вас тут здорово. Папа мне никогда не читает... У Энджела ком встал в горле. Его чувства были куда запутаннее и горче, но он сказал лишь: - Я тоже буду по тебе скучать, Эрика... Но ты ведь будешь приходить в гости? - Конечно, буду! Ты же мой самый-самый лучший друг... Только ее подлатали, подлечили - и отдавать обратно Джо, в трейлер с тараканами? Хаск и так сделал большую уступку, позволив ей остаться в лазарете. Но от осознания того, что скоро мелкая птичка вернётся, откуда пришла, Энджелу захотелось вцепиться в нее всеми руками и не отдавать... Если, конечно, кто-то сможет её вырвать из хватки окоченевшего трупа!