Искусство продаваться выгодно

- Хуесос! - Шлюха! - Буууу!.. Ещё несколько помидоров полетело на сцену. В зале поспешно зажглась часть верхнего света. Энджел видел, как некоторых гостей скручивает и пытается увести охрана... - Не останавливайся! - крикнул Хаск, вскочив с места. - Только не останавливайся, черт тебя дери!.. И он начал хлопать в ладоши. Не сразу, но за оверлордом начали подхватывать другие гости. У Энджела будто открылось второе дыхание - встав на цыпочки, он развернулся спиной к залу и задвигался быстрее, злее, назло этим придуркам тряся задницей... Не обращая внимания на мякоть от помидоров, стекающую по стене! Его украшения звенели уже не нежно, а устрашающе. Распушившийся от волнения грудной мех выпирал из топа... Хаск смотрел на него, не отрывая взгляд, и улыбался. Пусть под вуалью этого не было видно, но Даст улыбнулся в ответ, подмигивая ему. Покидая сцену плавным семенящим шагом, он слышал за спиной шквал аплодисментов... И только в тишине осознание случившегося прибило его, как бетонная плита по голове. Сняв вуаль, Энджел небрежно бросил ее на гримерный столик, под вазу со свежими лилиями, и горько всхлипнул, пряча лицо в ладонях. Какой позор! Выступление испорчено... От того, чтобы полностью провалиться в уныние, его отвёл стук в дверь. - Входите! Мрачный Хаск вошёл в гримёрку. В лапе у него был белый платок, которым он тщательно вытирал игральную карту от крови. - Эти ребята долго не кололись, Энджел. Хватило пары тумаков, чтобы они признались... Это Валентино их прислал. Заплатил хорошие деньги, чтобы они тебя освистали... - Валентино? Тошнота подкатила к горлу. Энджел до боли закусил нижнюю губу. Несколько слезинок упали на полупрозрачную ткань его шаровар... - Почему он никак не может оставить меня в покое?.. - Он ничего тебе не сделает, - Хаск опустился на корточки рядом с его стулом. - Трупы ему отправят по почте, я ужесточу правила поведения в зале и выставлю больше охраны... Мелочный трус. Сам не может до тебя добраться, так решил испортить тебе настроение этой глупой провокацией... Ты хорошо справился. Ты продолжил танцевать, несмотря ни на что... - Потому что ты меня подбодрил, - фыркнул Энджел сквозь слезы. - Спасибо тебе, котик... Будто кран открылся, в самом деле - никак не получалось перестать реветь! С обеспокоенным видом Хаск провел пушистым пальцем по его щеке, вытирая мокрый след. - Тише, тише... Вот что, давай ты успокоишься, переоденешься, и мы посидим в зале, м? Закажем твою любимую пасту, посмотрим, как девчонки танцуют... Заодно можешь выгулять свое поощрение за этот вечер! В квадратной коробочке лежали на бархатной подушке серьги - маленькие серебряные колечки, покрытые бриллиантовой крошкой. Приложив одно к уху, Энджел посмотрелся в зеркало и хмыкнул: - Ты так меня совсем разбалуешь... - Это не баловство. Эффективные сотрудники никогда не остаются без моего внимания, - кот выпрямился, подавая ему лапу. - Ну так что, идёшь? Хихикнув и размашисто смахнув с глаз последние слезы, паук поднялся. - Дай мне пять минут, котик. Я же не могу есть лобстера некрасивым...

***

      Хаск ещё помнил, как безвкусно выглядело это место. Он вложил немало денег, чтобы реконструировать доставшийся по дешёвке клуб. Теперь тут все было отделано дубом и бархатом, пахло дорогими сигарами и ненавязчивыми духами... И никакого разбавленного паршивого бухла в баре! Именно здесь, даже ещё не будучи его душой, Энджел принес ему первые деньги за свою драку в грязи. Собственно, отсюда и взялось название для нового казино... - Оверлорд Хаскер! - сам Принц Похоти, несмотря на устрашающие размеры, легко втиснулся за его столик. - Рад познакомиться с вами лично... Это большая удача - завладеть самим Энджел Дастом! - Не то чтобы удача. Его прошлый хозяин был не так хорош в картах, как о себе думал... - Вы о Валентино? Терпеть не могу этого ублюдка, - грива Асмодея полыхнула фиолетовым пламенем. - Все эти его любовные зелья и грязные бизнес-практики... Обитай он на моих территориях, я бы его уже линчевал! Энджел Даст, определенно, заслуживает лучшего... Мы с моим партнёром посматриваем иногда его фильмы. Он действительно талантливый актер... Вы уж его берегите! - Берегу, Ваше Высочество. Берегу... Принц Похоти был абсолютно прав. Валентино не достоин владеть даже волосом с головы Энджела! В нору "Золотого Паука" спускалось все больше и больше демонов. Веросика Мэйдэй позировала папарацци, соблазнительно изгибаясь на столе для бильярда. Принц Жадности Маммон, вывалив на стол свое толстое пузо, набивал рот бесплатным хлебом из корзинки. Асмодей с бесом-клоуном, сидящим на его плече, залипли у статуи, изображающей мускулистого красавца с фиговым листочком, прикрывающим пах. Принцесса Обжорства Вельзевул, вальяжно развалившись у бара, заставляла левитировать у своей лисьей морды сразу три бутылки, и выпивка, выливаясь из горлышек, обретала форму желейных шариков и залетала ей в рот... Постоянное щёлканье фотоаппаратов заставляло уши Хаска дёргаться. Он любил внимание к своему бизнесу, но не к себе лично! А потом ещё придется общаться с этой надоедливой прессой... Ну, на этот случай у него имелся Энджел. Пусть трещит с журналистами хоть целый вечер, а его боссу останется только кивать с важным видом и вставлять свое слово время от времени... От предвкушения сводило живот. Огромная сцена пока ещё была закрыта, но бархатные завесы колыхались, будто от невидимого дыхания. Сидя на своем укромном ВИП-месте, Хаск еле сдерживался от того, чтобы не запустить когти в кожаное покрытие дивана...       Свет погас неожиданно. Занавес поднялся. В полной темноте было видно только гигантскую жёлтую неоновую паутину. На которой, хищно улыбаясь, сидел... - Добрый вечер, дамы и господа! Весь наряд Энджел Даста сиял, переливаясь, золотыми пайетками. На нем был облегающий комбинезон с открытыми плечами, большим бантом на пояснице и зауженными на щиколотках штанинами. Перчатки до локтей, туфли на огромных каблуках, шляпа-цилиндр с перьями и цветами - все блестело так, что хоть солнечные очки надевай... Волосы паука скрывал светлый парик с длинными локонами, стянутыми в слегка небрежный конский хвост. Спрыгнув с декорации на сцену, он сказал в микрофон-гарнитуру, сидящую на голове ободком: - Приветствую наших дорогих гостей! Маммон, - свет прожектора тут же упал на Принца Жадности. - Вельзевул! Асмодей... Физаролли! Веросика Мэйдэй... Список приглашенных знаменитостей занял у Энджела некоторое время. На последнем имени он, сделав небольшую паузу, объявил с придыханием: - И, конечно же, наш дорогой владелец этого славного заведения - Оверлорд Хаскееер!.. Свет ударил по глазам. Будучи готовым к атаке чужим вниманием, Хаск выпрямил спину и поднял голову, сохраняя невозмутимый вид. Который слегка пошатнулся, когда Энджел, подмигнув, послал ему воздушный поцелуй и, развернувшись, отошёл к от края сцены, виляя бедрами так, что не у всех присутствующих получилось сдержать вздохи... - Спасибо всем! Спасибо всем вам, что осмелились шагнуть в паутину азарта... - голос Даста таинственно упал на пару тонов. - Посмотрим, сможете ли вы из нее выпутаться! Расправляясь прямо в воздухе, на сцену упала с потолка петля, связанная из двух шелковых полотен. Энджел сел на нее, как на качели, держась тремя руками. Четвертой помахал публике и, игриво подняв ножку, начал взлет под потолок... Прожектор следовал за ним неотрывно. Теперь все смотрели на него, задрав головы... Энджел бесстрашно прогнулся назад, держась за ткань всего одной рукой. А потом и ее вдруг отпустил, удерживаясь только крепко сжатыми коленями, и снял в воздухе шляпу, из которой, хлопая крыльями, со вспышкой вылетел белый голубь! Качаясь, как маятник, Энджел запустил руку в цилиндр. Оттуда на макушки зрителей посыпались конфетти, целые ленты бумажных флажков... И фишки. Целые горсти игровых фишек, которые он, хохоча, швырял вниз с криком: - Только сегодня, и только сейчас! Каждый сможет испытать удачу бесплатно!.. Они попали и на стол Хаска, свалились, будто градины. Крутя между пальцев чип с блестящей эмблемой золотого паука в центре, он поднял глаза наверх и не смог сдержать улыбки от мысли: моя главная удача - это ты... Маммон, тяжело дыша, ползал по полу, пытаясь собрать все фишки. В незаметных местах, бдительно следя за остановкой, стояла усиленная охрана... Опустевшая шляпа, сверкая пайетками, спланировала вниз, на ковровую дорожку. Маммон побежал и за ней... Энджел же, раскачавшись до предела, разогнул колени и прыгнул в пустоту... Все ахнули от ужаса! Но прожектор тут же поймал следующую петлю, на которой паук повис. И начал уверенно по ней карабкаться... Добравшись до самого верха, Энджел перевернулся вниз головой и сделал шпагат. И отпустил хватку, опутав свои ноги шелком... Когда он оказался висящим вниз головой, будто летучая мышь, полотна начали опускаться. Теперь Энджел летел совсем рядом со зрителями - настолько, что некоторые даже смогли получить от него "пять"... Хаск ждал с замиранием сердца, когда паук окажется мимо его столика. Всего несколько секунд будто растянулись, как жвачка - поворот головы, прищур, лёгкая улыбка на ярко-красных от помады губах... Взгляд оверлорда следовал за Дастом так же неусыпно, как круги осветительных приборов. Когда Энджел вернулся на сцену, походка его была слегка неустойчивой после таких кульбитов. Но голос остался звонким и бодрым: - В этом казино каждого ждёт богатство! Каждого, кто осмелится испытать удачу... Он поднял верхние руки над головой. А нижними потянул за бант на пояснице... По краям сцены загорелись фейерверки, паля в воздух искрами, а сверкающий комбинезон Энджела под дружеское зрительское "ах" упал к его ногам. Упал, звеня и перекатываясь... Томно вздохнув, паук упал на колени, в кучу монет, которые только что были его нарядом. На нем остались туфли, перчатки, переливающиеся наклейки в форме сердечек на груди и стринги с бахромой - тоже золотого цвета... Набрав горсть монет, Энджел уронил их себе на ключицы, позволив им скатываться, подобно каплям воды, по белому меху. Запрокинул голову назад, будто подставляя шею под поцелуи, и простонал, нагребая на себя все больше и больше монет: - Придите и возьмите! Придите и возьмите!.. Да уж, этот солдат азарта отдал себя службе на полную! Хаск не мог отвести взгляда от белого меха, сияющего в свете софитов. От монет, сбегающих по мягкой округлости грудного меха, просыпающихся сквозь тонкие пальцы, от длинных ног, от бедер, подчёркнутых высокой посадкой белья... Наигравшись, Энджел с заливистым смехом начал бросать металлические кругляши в зрительный зал. Многие вскочили с мест, чтобы собрать их, и Маммон, нагребающий богатство в шляпу, впереди всех - уж от шагов этого гостя пол затрясся, как будто слон вышел на пробежку... Вот будет смех, когда он поймет, что эти деньги фальшивые! Энджел медленно поднялся, дразняще проведя ладонями по голым ногам. Пряди парика струились по голой спине. Он стоял, уперев все руки в бока, спиной к зрителям, просто давая себя рассмотреть. Себя, безупречного во всех отношениях... - А он крут, да? - раздался голос рядом. Хаск и не заметил, как к нему подсела Черри, с шухером на голове и в слегка неуклюже сидящем вечернем платье. - Моя сучка! - Да, - хрипло выдохнул Хаск, чувствуя, как сжимается сердце. - Лучше просто не бывает...

***

      Вот и все. Он свою задачу выполнил - через неделю все будет готово к его переезду... Радость от выступления мешалась с горечью в трудноперевариваемый коктейль. Прикрывшись халатом, Энджел пару минут просто посидел на стуле, пытаясь собраться с мыслями. Он справился. Он не налажал, и никто не закидал его помидорами - это самое главное... Для начала Даст снял парик. Водрузил его на подставку, а потом стянул и сеточку, закрывающую настоящие волосы. По-быстрому сделать какую-нибудь прическу, сделать более спокойный макияж, одеться, и можно будет возвращаться в зал. Отбивать босса от журналюг... - Да? - повернул он голову, услышав стук в дверь. А вот и сам босс! Прокрался в гримёрку, аккуратно закрыв за собой дверь, и привалился к стене, сложив руки на груди. - Ты как, нормально? - Да, - вздохнул он, отсоединяя от века накладные ресницы. - Только утомился слегка... - Это было потрясающе. Ты превзошел сам себя! Черт. Хаск смотрел на него, сощурившись, и улыбался так, будто готов был прямо сейчас замурлыкать... Черт! К такому вниманию Даст точно не привык. Чтобы скрыть, как покраснел, он поспешно начал пудрить щеки... - Иначе и быть не могло, босс, - голос, к счастью, не дрогнул. - Я же Энджел, мать его, Даст! - Это точно, - усмехнулся Хаск. - И Энджел Даст заслужил кое-что за свой труд... Снова коробочка из ювелирного. Ему был знаком логотип - Вал несколько раз заказывал у этого мастера кольца-печатки. Следы от которых потом надолго оставались на лице и теле... Но то, что лежало в этой коробочке, не выглядело тяжёлым, вульгарным или опасным. Ахнув, Энджел аккуратно вытащил ожерелье из невесомых золотых нитей, сплетённых в узор паутинки. В некоторых местах с нее, будто капли росы, свисали крошечные алмазы... - Сделано на заказ, - прошептал Хаск, опираясь лапами на спинку его стула. - Тебе нравится? На язык не шло ничего, кроме совсем не элегантного восторженного визга, так что Энджел быстро закивал. Приложил очередное поощрение к шее и состроил глазки: - Не поможешь застегнуть? Лучше бы он об этом не просил, ведь он случайного прикосновения пальцев Хаска к шее его будто в лихорадку бросило... Усидеть на месте было тяжело. Он чувствовал дыхание босса на своей шерстке... - С-спасибо, Хаск. Оно просто потрясающее... - Под стать тебе, - в зеркале он видел, как Хаск на него смотрел. Будто душу углями прожигал... - Знаешь, что я сегодня понял, Энтони? - Ч-что?.. - Каким же я был идиотом! Как я жалею, что не сразу разглядел тебя настоящего, - от хриплого шёпота кота останавливалось сердце. А его лапы на плечах посылали миллиард мурашек по всему телу... - Жалею, что не выиграл тебя у этого ублюдка Валентино гораздо раньше! Прости меня за это, золотой мой. Драгоценный...       Никаких здравых - да и нездравых тоже - мыслей в голове не осталось. Поглощённый томительной волной, поднявшейся изнутри, Энджел не мог сопротивляться. Хаск накрыл его щеку горячей ладонью. Запах виски и табака стал таким близким, одуряющим - паук задрожал всем телом... Такого с ним ещё никогда не было. Никто ещё не целовал его так... Так, что и словами не опишешь! Будто все его тело превратилось в оголенный нерв, по которому пустили током эйфорию... С каким трепетом Хаск это делал! Поддерживая его за подбородок, целовал и нос, и скулы, и губы... Энджел не знал, что делать с таким накалом чувств. Ведь прямо сейчас, в эти короткие мгновения босс на него вылил больше любви и заботы, чем Вал за все их семьдесят лет вместе! Это было так непривычно. Так больно... И как же не хотелось, чтобы это закончилось! Но эйфория схлынула, когда Хаск вдруг отстранился, отшатнулся назад с постепенно нарастающим страхом во взгляде. Руки Энджела, державшиеся за его шею, нехотя разжались... - Прости меня, - Хаск попятился назад, дрожа. - Я не хотел, я... Прости!.. Энджел успел только рукой всплеснуть в его сторону, бесполезно пытаясь удержать - босс вылетел из гримёрки, как камень из пращи, захлопнув за собой дверь...