Искусство продаваться выгодно

      Что-то горячее и тяжелое, лежащее на груди, не давало Энджелу нормально дышать. Приоткрыв глаза, он застонал - голова слегка гудела... Телевизор стоял в режиме ожидания. Вокруг валялись пустые бутылки пива, пластиковые лотки с недоеденными суши и прочие упаковки от жратвы. На пол с дивана свисало черно-красное крыло... Осознание происходящего нагнало Энджела, как пендель под зад. Хаск лежал прямо на нем! Обхватив лапами и разложив голову на его грудном мехе... Твою мать! Еще и хвост обвился вокруг щиколотки... Выбраться из этой ловушки было весьма затруднительной задачей. Стоило только чуть шевельнуться, как Хаск с недовольным вздохом сомкнул вокруг него лапы еще сильнее. Причмокнул, не открывая глаз, потерся подбородком о мягкую подушку и... замурлыкал! Никогда еще Энджел такого не испытывал. Лежать под огромной горячей кошкой, испытывая на себе каждую вибрацию ее тела... Он совсем растерялся. И, о боже, как сильно ему хотелось погладить... Но голодный визг Наггетса положил этому фарсу конец. Дернув ушами, Хаск тут же проснулся. Его зрачки сузились, фокусируясь на объекте внизу - и, зашипев, он шарахнулся от Энджела, запрыгнув на спинку дивана и выгнувшись дугой: - Это что еще, блядь, такое?! Что было вчера?! - Не боись, клуб лошар просто слегка перебрал с пивом, - проворчал паук, держась за голову. - Не помню даже, на какой серии мы уснули... Ну и утречко! Слава богу, хоть бодун прошел быстро - хватило душа, небольшой зарядки и чашки черного кофе. Немного придя в себя после этого конфуза, Энджел отправился в медкабинет. - О, Энджел, - оторвав голову от бумаг, проворковала Хоуп. - Что-то беспокоит? - Нет, просто... - сглотнув, он обнял себя нижними руками. - Хочу взвеситься. Понять, сколько у меня появилось лишнего веса... - Лишнего? - хохотнула голубка. - Уж поверь, лишнего в тебе нет ни грамма! Ну, давай, вставай сюда... И он запрыгнул на платформу. Позвякав железной гирькой, Хоуп озвучила результат, от которого он, как ни старался, все равно скис... Вал за такую прибавку уже бы его повесил! - По тебе и так видно, что ты пополнел, но, должна сказать, ты выглядишь куда лучше, чем в нашу первую встречу! Тогда на тебя и без слез нельзя было взглянуть... А Энджел едва ли без слез мог взглянуть на себя сейчас! С одной стороны, ему более чем нравилось есть все, что захочется, после десятков лет ограничений, с другой - заботливо посаженные и пророщенные в его голове Валом комплексы давали о себе знать. Может, Хаск прав? Может, не стоит относиться к себе так строго?..       Легко сказать, да трудно сделать! От дурных мыслей здорово спасает свежий воздух и физическая активность, так что, обрядив Толстого Наггетса в шлейку, он решил выйти на пешую прогулку. Бодро вышагивая по тротуару, он вдруг услышал в стороне стрёкот крутящихся спиц и знакомый голос: - Доброе утро, Энджел! Сиф возвышалась над ним на своем велосипеде, у которого одно колесо было абсурдно большим, а второе - настолько же абсурдно маленьким. На маленькой покатой голове хореографа была шляпка с цветами, завязанная шелковой лентой под клювом. Она была обряжена в полосатое матросское платье по колено, а ноги ее закрывали широкие, как парашюты, штаны. - Доброе, Сиф! - Что, разминаешься? - Ага... Мы же не хотим быть толстыми, правда, Наггетс? - поросенок в ответ на это не слишком-то довольно запыхтел. Они отошли-отъехали от казино, болтая о природе и погоде, как вдруг, откуда ни ждали, пришла беда... - Энджел Даааст!!! - от этого рёва душа ушла в пятки. Наггетс, дрожа, прижался к его ноге, а сам паук заледенел от ужаса. Валентино выглядел так, будто только выполз из недельного запоя. Его грязная рубашка была полностью расстегнута, брюки-клеш покрывали пятна, о происхождении которых даже знать не хотелось, и половина его лица была замотана повязкой. Но тот глаз, что остался видимым, смотрел на Энджела с бешеной яростью... - Как ты посмел заблокировать мой номер, а?! Шлюха! Ненавижу тебя!.. С каждым бессвязным выкриком Даст все сильнее дрожал и втягивал голову в плечи. Не сводя распахнутых от ужаса глаз с Валентино, он медленно пятился назад. - Ты мне принадлежишь, с-сука!.. - Прошу прощения, - Сиф будто второй раз умереть не боялась, судя по тому, с каким презрительным видом она встала между мотыльком и Энджелом. - Но, насколько мне будет известно, этот демон принадлежит оверлорду Хаскеру, сэр! Кто бы мог подумать, что в такое короткое словечко можно вложить столько яда? Валентино даже дар речи потерял! Его пропитый мозг заскрипел, пытаясь придумать хоть какой-то ответ, но вышло это: - А т-ты еще кто такая, пизда пернатая?! Эта шлюха - моя, свали в туман!.. Теперь Энджел испугался по-новому, и уже не бывшего босса. Вокруг Сиф заискрила магия. Она резко выпрямилась, становясь выше, а ее перья встали дыбом, как тысяча маленьких мечей... - Ах ты!.. - прошипела она, поднимая крылья. - Охальник! Негодяй! Подлец! Как ты смеешь разговаривать с леди в таком тоне?! Тут уже попятился назад Валентино. Тряся крыльями и выгнув шею, Сиф наступала, не сводя с него глаз, налитых кровью от ярости - и сделала молниеносный выпад клювом... - Больно же, тварь! - неосторожно выкрикнул Валентино, что сделало ситуацию для него только хуже: - Я тебя сейчас научу манерам! Будешь знать, как оскорблять меня и моих танцоров!.. Это что, на самом деле происходит? Энджел смотрел на Валентино, улепетывающего от Сиф, будто на какую-то трагикомедию. Она не оставляла его в покое ни на секунду, подгоняя клевками в зад, а всесильный оверлорд, часть великого и ужасного союза "Ви", выл и пытался закрыться от нее руками... И улепетывал так быстро, как только позволяли его заплетающиеся ноги! - Беги-беги, подлец! Будешь знать в следующий раз, как распускать свой грязный язык! Валентино скрылся за поворотом. А Сиф, довольно фыркнув и выпятив грудь, поправила съехавшую шляпку и начала приглаживать перышки... Энджел с Наггетсом переглянулись, без слов разделяя полный ахуй. - Сиф, - голос паука дрожал от священного ужаса. - Это же... это же был оверлорд... - Да хоть сам дьявол! - отрезала лебедь, садясь обратно на велосипед. - Пусть взорвутся мои блумерсы, если я допущу такие оскорбления в сторону себя или своих подопечных... Это, как я понимаю, твой бывший хозяин? - Ага... - Никуда не годится, - покачала она головой. - Совсем не джентльмен! Так похож на моего мужа в его худшие моменты... - У тебя что, есть муж? - Был, - вздохнула Сиф, на секунду опустив голову. - Это долгая история... - А мы, вроде, никуда и не торопимся?       С компанией гулять всегда приятнее. Не считая неприятной встречи, утро было настолько мирным, насколько оно бывает в Аду... По пути их заманило запахом свежей выпечки в ближайшую булочную. Чисто назло своему внутреннему Валу Энджел взял себе пончиков с глазурью и большой стакан кофе. В парке лениво прогуливались демоны - и грешники, и адорожденные, многие с животными. Кто-то занимался спортом, кто-то читал газету или играл в шахматы... Они с Сиф устроились за деревянным столом у пруда, заросшего кувшинками. - С чего бы начать, - вздохнула лебедь, клюя горячую бриошь. - Я когда-то была девушкой завидного статуса, Энджел. Красавица, с разносторонним образованием, моя семья была близка к самой королеве, я блистала на всех балах... Мне не было равных в вальсе и полонезе! Будущее мое было предопределено, но, когда я была в самом цвету, случилось то, чего никто ожидать не мог... - И что же? - Любовь, - Сиф смотрела на гладь пруда со странным сочетанием нежности и боли во взгляде. - Он был сыном нашего дворецкого. Не ровня мне даже и близко, но как же он был потрясающе красив! У него были мягкие белые руки, щегольские завитые усы и глаза - как два черных алмаза... Как мы любили друг друга, ты бы знал, Энджел! Пусть у него не было ни состояния, ни родословной, но он шептал мне на ухо свои стихи, когда мы гуляли под звездами, и дарил полевые цветы... Конечно, мы скрывались изо всех сил. В мое время было просто невозможно, чтобы девушка из высшего общества вышла за слугу, какой это был бы скандал... Мои родители хотели сосватать меня за старого генерала, но я решила иначе. Я убежала со своим любимым под покровом ночи, с одним узелком вещей... - И что было дальше? - Дальше? Много, много счастья, и ничуть не меньше горестей, - Сиф тяжело вздохнула. - Мы жили в нищих апартаментах, скитались, но я была счастлива, просто засыпая и просыпаясь рядом с ним... Он мог быть лучшим мужем на свете, когда хотел. Он целовал меня, как самое бесценное сокровище, старался покупать мне подарки, когда заводился лишний пенни, каждый момент с ним был бесценен... Но все мы, люди, слабы. Мой муж был ужасно ведомым, ветреным и порочным... Курил опиум, напивался, играл в карты! Изменял мне с куртизанками, актрисами и танцовщицами, но я все прощала. Как ни сильна была моя обида, а любовь перевешивала все... Даже когда он заложил последние фамильные украшения, которые я взяла из родительского дома! Я надеялась, что моя любовь его исцелит, но этому не суждено было случиться... Через несколько лет после нашей свадьбы я стала вдовой. Разврат увел свет моей жизни в раннюю могилу... Она замолчала. Гримаса боли исказила ее лицо, и Энджел в испуге положил руку на плечо хореографу: - Мне так жаль! - Пустяки, - попыталась улыбнуться Сиф. - Это было так давно... Стоя у гроба и глядя на моего мужа через черную вуаль, я уже знала, что в сердце моем не найдется места для другого мужчины. Вся любовь, что была во мне, ушла на одного человека... Что мне было делать, бедной вдове, которую прокляли родные? Я не хотела ни становиться прислугой, ни идти в работный дом. Я уже знала, что дни мои сочтены, и хотела провести остаток своей жизни с пользой... Видишь ли, мой муж оставил на прощание потрясающий подарок - прямо во мне! Эту ужасную болезнь, которая сгубила его самого... - И что ты сделала? Зная, что тебе недолго осталось? - Я стала миссионеркой. Решила использовать образование, данное мне родителями, для благих целей, и поехала в Индию, учить туземных детей закону Божьему! Конечно, сладить с этими маленькими зверятами было непросто, но я старалась, как могла... Пока могла. Земные врачи тогда еще не открыли лекарство от моей болезни, единственное, что могла мне предложить медицина - препараты из ртути, от которых вреда было больше, чем толку... Я прекрасно понимала, какое будущее меня ждёт. Пыталась отложить его всеми силами, старалась не улыбаться детям, чтобы они не видели, как у меня выпадают зубы... Но однажды, Энджел, я просто решила сдаться. Не хотела гнить заживо и умирать в мучениях... Я провела обычный день в своей школе. Читала детям Библию, гладила их по головам, а ночью, при свете миллиардов звёзд, сбросилась с моста, позволив реке Ганг забрать мою несчастную жизнь... Наггетс состредоточенно сопел, вороша землю в высокой траве рыльцем. Энджел грел руки о дымящийся кофе, пытаясь уложить услышанное в голове. - Когда я попала сюда, я точно знала, что мой любимый должен был быть где-то здесь - с таким образом жизни путь на Небеса ему был заказан... Я искала его везде, но так и не смогла найти! Возможно, Истребление забрало его от меня второй раз, но, пока я не знаю точно, я буду ждать, - Сиф подняла голову, и единственная слеза прокатилась по черным блестящим перьям на щеке. - Сколько будет длиться моя жизнь в Преисподней, столько и буду ждать... Но, позволив себе небольшую слабость, она тут же опомнилась. Смахнула слезу, выдохнула и чуть повысила голос: - Не горбись, и убери локти со стола! То, что мы обречены на вечные страдания, еще не повод быть некультурными, Энджел Даст... Твой бывший хозяин - яркое тому подтверждение. Тебе, наверное, несладко с ним было? - Не то слово! - Как и мне с моим милым... Да уж, любовь многих из нас заводит в Ад! Послушай совета старой грешницы - не будь таким, как я. Не отдавай свою жизнь недостойным людям... Ему бы этот совет, да услышать лет семьдесят назад! На счастье Энджела, однолюбом его точно нельзя было назвать. Может, ему все-таки повезет найти хорошего, адекватного парня? Который не будет бить, кричать, относиться к нему, как к бездушной кукле для секса. Спокойного, рассудительного и заботливого... Такого, как Хаск, например! Мечтать не вредно. Мечтать не вредно...

***

      Наблюдая за Энджелом из-за кадки с раскидистой пальмой, Хаск хмурился, болтая виски в стакане. Паук сидел за барной стойкой в своем форменном пиджаке, о чём-то болтая с тремя посетителями. До кота доносились периодические взрывы смеха, Даст оживленно махал руками и хлопал ресницами... Ничто в нем не выдавало того, что случилось. Узнав от Сиф про выходку Валентино, Хаск был вне себе от ярости. Мотылек чисто физически не мог войти в казино - магический барьер ограждал заведение от особо нежелательных гостей - но несколько раз охрана ловила его, ошивающегося рядом... Об этих индицентах Хаск Энджелу не рассказывал - не хотел тревожить по пустякам. Но, похоже, этот лысый говнюк так просто сдаваться не собирался! Что делать теперь - приставить к пауку личную охрану? Хаск пошел бы и на это. Он ведь должен защищать свои души, несмотря ни на что! Даже если души эти приносили много проблем... Вспомнив свое пробуждение на чужой груди, оверлорд резко тряхнул головой, невольно краснея - ну и позор! Если бы он еще и замурлыкал во сне, только бы и оставалось, что застрелиться ангельской пулей... Взгляд снова вернулся к Энджелу. Гости, с которыми он заигрывал, сидели достаточно близко, но приличий пока не нарушали. Тем лучше для них, а то полетели бы их поганые головы! Однако, что-то долго он там болтает... - Энджел, - приблизился он к компании плавным шагом. - Могу я тебя украсть ненадолго? - Простите, парни, - паук спрыгнул со стула. - Приказы босса не обсуждаются! Они отошли за укромный столик. Упав на мягкий диван, Энджел спросил, уперев нижние руки в бока: - Тебе что-то нужно? У меня разгар работы был, между прочим! - Будем считать, что у тебя перерыв, - Хаск подвинул ему меню. - Выбирай! Им подали бутылку вина и улиток в соусе на большом круглом блюде. Проткнув тельце зубочисткой, оверлорд вытянул ее из завитого полосатого панциря и, отправив в рот, буднично спросил: - Энджел, ты ничего мне не хочешь рассказать? - Что? Нет, конечно, - с натянутым смешком паук поднял бокал. - А ты почему спрашиваешь? - Не знаю... Вдруг случилось что? - Да что со мной могло случиться? Ты зря переживаешь, котик... Опять фальшивит. Отпив вина, Энджел хотел было сказать что-то еще, но вдруг застыл, глядя куда-то застывшим взглядом... Взглядом, полным страха, возмущения и боли. Обернувшись, Хаск увидел, что к их столику, расправив плечи и сложив руки за спиной, идет сам повелитель телевещания Вокс...