Тихая гладь

***

Струны циня, издавали нежную мелодию. Тонкие пальцы парня ласково перебирали струны. На лице Ван Хэя застыло выражение спокойствия и умиротворенния. Когда он только попал в этот мир, отношения с цинем у него были, мягко говоря плохие. Он не мог почувствовать этот сложный на первый взгляд инструмент, его движения были механические и бесчувственные. Но потихоньку у него получалось, он расскрывался, как и цинь в его руках издавал более мелодичную музыку. Говорят есть пять стадий принятия горя, за эти два года он прошёл их все. Проснулся он в теле тринадцателетнего Ван Хэя — мальчика сироты, который проучился на пике Цинцзин два месяца, почему он умер было не ясно, да и не волновало это тогда только попавшего в тело попаданца. Паренёк не блистал на занятиях и на тренировках на мечах тоже, был обычным среднячком. И попаданца всё устраивало, никто бы сильно и не заметил изменения в младшем соученике. А изменения были. Первая стадия была отрицанием. Саша, а именно так его звали, отрицал то что он попал в другой мир, а тем более в новеллу. Он ждал что проснется, думал что вернётся к семье, к любимой сестре и работе. Все ждал, ждал и ждал… Но этого к сожалению не случилось. Горе постепенно съедало душу парнишки, а мысли о том что он не вернется раздражали и сильно злили. И когда одним дождливым утром появился Рей, его прорвало. Он винил во всем его, а винить было в чём. Эта недосистема вытащила его душу из диабетической комы, хотя возможно он бы выкарабкался. Так прошла стадия гнева. А потом пошла стадия торгов. Он искал выход, решение, которое поможет ему вернуться обратно. Но слова Рея о том что там он уже давно мёртв, убили в нём последнюю надежду. Стадия торгов медленно перетекла в стадию депрессии. Ван Хэю и правда было все равно на всё. Он стал хуже учиться, пропускал занятия и все свободное время проводил на циновке. То время и правда было ужасным. Вывел его из этого состояния как ни странно сам Рей. Его подбадривания, отслеживание расписания, да и просто разговоры — помогли. В стадию принятия, он перешёл опустошенным. Сейчас вспоминая эти деньки, Ван Хэй зябко поеживался и печально вздыхал. Цинь в его руках издал последний звук и тихо умолкнул. На полянке на которой он сидел, распускались обычные полевые цветы разных цветов, ветер ласково трепал русые волосы Вана. На минутку в его сердце поселился покой.