Одиннадцатый. Книга II Ересь Хоруса.

Сколь долго этот проклятый дар мучал Конрада? С момента взросления? С его первого убийства? Нет — они настигали мучительными приступами боли и ужаса даже до приземления на Нострамо, когда его капсула врезалась в кору планеты. Он отчётливо помнит как будучи ещё совсем ребёнком он видел свою смерть от рук убийцы, наблюдал без эмоциональную маску человека, протыкающего насмерть будущего полубога в тёмных коридорах его собственного корабля. Даже боль от разрывавшего оба сердца клинка имелась. И так было на протяжении всей его жизни — каждое видение сопровождалось ужасом, холодом смерти и фантомными болями, ощущаемыми на теле как самые настоящие. И это ощущение только усиливалось с момента прибытия Императора и отправки Кёрза управлять своим легионом, постепенно сводя его с тропинки хоть какого-то здравомыслия в самые дебри безумных видений. Однако в этой комнате видений не было. Своеобразная музыка боли и скорби использованных тут парий давала Конраду чувство успокоения и тишины, заглушающей все отдалённые крики ужасающего будущего. Видения ужасающего будущего вот уже несколько дней как не показывались перед ним и не истязали тело и душу. Такое умиротварение… -Кёрз! Кёрз чёрт тебя подери! — только в отдалении слышались выкрики прямо в лицо примарху с шлепками керамитовой перчатки туда же, но ему было слишком хорошо от окружающей тишины чтобы было хоть чуточку больно.- Зо! Он ничерта не отвечает! Нам надо выбираться к чертям из этого проклятого места! Однако сами сыны Кёрза не разделяли спокойствия своего отца. Они были заперты в ловушке на потенциально вражеском мире и где никто не знает об их присутствии. Если Лазури прибудет и застанет их в таком положении, то только Император знает что вытворить этот больной вивисектор. Всё же вряд ли слухи об целой планетарной системе для разведения нелюдей возьмутся с пустого места, особенно на фоне преобладающего числа зверолюдей, огринов и ратлингов в имперских гарнизонах и половине экспедиционных флотов сегментума Темпестус. -Да оставь его Яго и помоги мне детонаторы установить! — проворчал Зо Сахал, копаясь в самом центре зала с группой других астартес. Простым взрывом пол не пробить — это «диверсионная» группа Повелителей Ночи уже поняла, когда один сдетонировавший краковые взрыв-пакет лишь слегка продел тонкий слой каменного пола и оставил целым адамантовый каркас. А поэтому было решено использовать более взрывоопасные предметы — двигатели в ранцах их силовой брони. Техножрецы этого никогда не признают, но большинство силовых рюкзаков для брони астартес могут запитываться даже от дизельного топлива или концентрированного прометия, а также работать на износ без системы охлаждения. Космодесантники Восьмого легиона нашли эту закономерность ещё до прихода своего примарха — это очень полезно в долгих засадах или при затяжных компаниях, когда нету доступа к регулярному обслуживанию или возможности даже кустарной починке. Данным дефектом страдали более старые модели, производимые ещё во время Солнечной компании, но техноадепты легиона всегда оставляют лазейки и трюки, чтобы использовать любой элемент доступного им оборудования как оружия. Поэтому, на непредвиденные ситуации как эта, у них есть один или два боевых брата, чьи ранцы под завязку заправлены смесью прометием вместе с особо мощным генератором, способным при правильной химической реакции взорваться не хуже выстрела из плазменных пушек, устанавливаемых на тяжёлые танки. Во всяком случае адамантит такой взрыв должен пробить. *** Раздавшийся из дворца регента взрыв был виден прекрасно с позиции космопорта, как и последующий развал огромного шпиля, обломки которого полетели вниз по площади. Обломки остановились только у самого выхода из окружавшего центра планеты паркового кольца, докуда радиус дождя из обломков здания не достал. Неизвестно сколько людей погибло в данном инциденте, но вряд ли много — дворцовый район пуст ранним утром, а большую часть административных обязательств в месте взрыва выполняли сервиторы с особой программой и обслуживающие всё это техножрецы, не знающие что данный дворец был просто ловушкой. И снова Альфарий ускользнул из моей ловушки в самый последний момент. Я был сейчас крайне близок — уже приземлился на планете и как раз высадился в космопорте. Ну что ж, поймаю его в следующий раз. Ведь когда Альфарий, ну или Омегон, сбежали из заготовленной мною ловушки, то искать мастеров шпионажа и инфильтрации вроде Альфы будет пустой тратой времени. Во всяком случае наши игры в кошки-мышки уже какой год продолжаются, где я всегда нахожу его потайных агентов, а тот всегда умудряется меня удивить всё более изощрёнными диверсиями. Мне уже начинает казаться, словно это какая-то традиция у него: надоедать мне чисто чтобы надоедать. Хотя учитывая по какой причине он неладах с Жилиманом, то не трудно догадаться в его мелочности и желании быть лучше всех. В прочем, у меня сейчас есть дела и поважнее. -Как продвигается процесс переброски сил Алексей? — спрашиваю я, смотря с высоты платформы космопорта как строительное оборудование на антигравитационной подушке в быстром темпе восстанавливает величественное и огромное здание. Конечно пользы от этого здания никакого, приманка всё-таки, но она может послужить свою пользу и в будущих битвах. -В полном темпе мой примарх.- ответил смертный генерал и витающий рядом с ним серво-череп по невербальной команде подлетел ко мне и из его глаза высветилась голографическая проекция с подробным графиком.- Пограничные миры были уже укреплены вместе с космическими крепостями, а на многих мирах-крепостях уже установили ваши глушители. Патрульные флота рапортуют об активности орков и Пятого легиона в секторе Чондакс, а также что некоторые из самых отдалённых флотов стали получать сигналы об отправке на Терру для создания карательного флота. -Кто-то ответил? -Нет господин, никто не нарушал вокс-тишины. -Хорошо. Тогда, Фелиция, есть что доложить касательно нашего проекта? Некогда более-менее человечная техножрица с годами всё меньше походила на человека. Однако она не выглядела как громадный конгломерат металла и плоти как многие другие техноадепты столь высокого ранга, а скорее уж наоборот. Вместо простой человеческой кожи был слой блестящего серебром техножелеза — особого типа железа, усиливающего такие импланты как Электу и по своей прочности сравнимы с бронёй как у военного транспорта. Конечности превратились же в многофункциональный мультитул — в каждой руке хранилось по несколько инструментов или видов лёгкого оружия, где висящие сзади механодендриты уже несли более тяжёлые образцы. Зелёные одеяния техножречества были украшены золотом и символом Легио Атару, кем она практически и управляет. Если не вглядываться и не подходить сильно близко, то она очень сильно похожа на человека, по крайней мере фигурой и металлической маской, повторяющей её черты лица. -[Рыцари нового поколения погружены примарх: всё погружено на суда и готово к отправке. Нужно исключительно ввести координаты.]- проговорил синтетически голос машины, но в интонации которого ещё проскальзывали мягкие ноты женского тембра.- [Стоит ли ещё выдвинуть когорты титанов? Легио Синистер является, хоть и тайным, но общеизвестным за свою неимоверную психическую мощь их особых орудий. Их отправляли всегда против псайкеров и ни разу они не проигрывали.] -Нет, титаны нам пригодятся на других фронтах. Подготовьте Грозовые когорты к перевозке и также свободные силы ауксилии с ближайших миров. Мои планы слегка нарушились — врагов стало больше предполагаемого и не факт что их не больше моих новых расчётов. Не знаю почему этот лже-император выбрал Дорна из всех людей. Седьмой легион конечно хорош в осадах, но ещё лучше в создании обороны. Может за этим стоит что-то более зловещее или сокрытое от меня? Но если Дорн притащит Фалангу с собой, то вряд ли стоит ожидать лёгкой битвы. Во всяком случае без огромных потерь с обеих сторон. *** Рогал Дорн редко когда высказывал сомнения тем, в командовании которых он находился. Если у двух примархов была общая компания и он не был во главе, то спокойно тогда подчинялся своему брату и выполнял его приказы без лишнего слова недовольства. Если приказы отдавал Император, то Дорн мог сказать свои предпочтения в стратегии, но исключительно в качестве совета по стратегии и никогда не воспринимал в штыки отказы от его предложений. В общем говоря, примарх Седьмого легиона никогда не подвергал сомнениям чужие приказы. Однако отданный приказ на казнь их брата Магнуса и экстерминатус всей системы Просперо выглядело крайне подозрительно. Тем более что это доверили его легиону из всех…и ещё быть под командованием Шестого. Вряд ли бы Русса прозвали «Убийцей Примархов» просто так, однако убийство одного примарха можно назвать достойным столь громкого прозвища? Да и временами Дорн сомневается в принципе что это Леман убил Второго, а не то что Сигилит или Император решили замести ненужные им следы. К тому же Космические Волки в своей стратегии сильно отличались от Имперских Кулаков: разный темп, взгляд на построение фронта, распределение ресурсов и даже цепочки командования. Что уж говорить про взятые рыцарские дома и даже целый легион титанов, обладающий немалой автономией в связи со своей узкой специализацией на противостояние псайкерам. Рогал чувствовал во всём этом подвох или утаённый смысл, а ему не нравилось что его используют в тайную и как-то мешают. Рогал стоял посреди командного мостика «Вечного Крестоносца» и недовольно буравил своим взглядом перетекающее пространство моря душ, через чрево которого они плывут вот уже несколько дней как. Путь до Просперо далёк, но в варпе, даже при самых положительных расчётах астропатов, тот может занять ещё дольше. В варпе время летит совершенно случайным образом: минута реального времени может оказаться годами, а столетия в реального времени могут пролететь за пару часов проведённых в варпе. Однако это единственный способ для преодоления громадных пространств космоса за наиболее короткий промежуток времени. В прочем, Рогал хотел как можно быстрее выйти в реальность. И не потому что ему так сильно хотелось убить собственного брата, сколь чтобы разобраться что тут происходит…а также избавиться от назойливой компании, навязанной их владыкой. Несущие Слово. Две бронетанковые роты Братства Зазубренного Солнца были отправлены вместе с карательным флотом для цели, с коей легион ассоциировался с самого своего зарождения — уничтожения любых записей и хроник врага с следами от их культуры. Судя по всему прегрешения Магнуса и его легиона настолько огромны. Дорн не испытывал радости от всего этого. Магнус хоть и не был самым любимым его братом, особенно за его высокомерие и снисходительный тон когда дело касалось варпа, но и ненавистным он не был. Его легион всегда брал на себя тяжёлую задачу по ведению тайной психической войны против эльдар или иных одарённых варпом рас, способных за одно мгновение убить тысячи легионеров любых других легионов. Даже их знакомство с Одиннадцатым началось когда тот при помощи своих психосил разрывал ветеранскую роту в сухую. Однако Рогал Дорн всегда верен Императору и его решениям, он никогда не будет осуждать приказы их создателя без веской причине или по простой прихоти. Даже если причину приказа об экзекуции Магнуса Красного ему и Руссу не рассказали. -Мне это всё не нравиться.- сурово промолвил Дорн после долгого молчания.- Вся эта недосказанность нервирует, особенно когда после этой атаки на Имперский дворец нас отзывают и отправляют на Просперо. По официальной версии произошедшие варп-аномалии списали на нападение неизвестного врага, коему соучаствовал Пятнадцатый легион. В подобное слабо верилось учитывая Никейский эдикт, как и то что Дорн сам был на Терре в момент той «атаки» и чуть ли не первым рванул во дворец чтобы узнать о произошедшем. Но, опять же, он не тот чтобы задавать ненужные вопросы. -Мой примарх, вас волнует что Железных Воинов поставили на укрепление Терры вместо нас? — спросил Сигизмунд, стоящий рядом безмолвной тенью и выглядя хоть и серьёзно, но не столь монументально как его отец. -Это тоже.- утвердительно кивнул Дорн и ещё сильнее нахмурил брови.- Пусть я и не ладил с Пертурабо, но даже я заметил как тот начал меняться в последнее время — манеры, походка и даже взгляды были словно у другого человека. И этот снисходительный взгляд…он словно знает что-то и из-за этого видит во мне глупого ребёнка. Мне это не нравиться. Очень не нравиться. -Примарху Шестого тоже вся эта ситуация кажется подозрительной мой лорд — он предлагает сначала задержать Магнуса Красного и допросить касательно приказа. Думаю Император сможет найти милосердие к своему сыну и хотя бы помилует его родную систему с легионом. Русс и милосердие? Странно это слышать от столь грозного и склонного к действию человека, особенно от любящего идти на рожон как дикий зверь. Но раз даже он чувствует что тут что-то не так, то не стоит ли прислушиваться? Дорн внутренне отдёрнул себя от такой мысли и просто фыркнул ноздрями. Нет, он — верный защитник Империума и зодчий многих великий крепостей. Он верно следовал приказам Императора на протяжении стольких лет и те ни разу не оказывались провальными или неверными, так с чего бы и этому нужно? Так что пусть Русс сколько хочет вынюхивает землю и строит из себя поисковую собаку — Дорн выполнит приказ сразу и на месте, не робея ни секунды и не сомневаясь в замыслах своего генетического отца. -Не важно что хочет Русс Сигизмунд — его воля против моей и также Вальдора с коллегиями титанов. Думаю большинство просто нападёт и зачистит Просперо, особенно пока те не начали колдовать. *** Перед любой битвой, да и даже после неё, Космические Волки зачинали пир. Они это делали громко, празднично и не стесняясь никого. Даже когда они летели в пространстве варпа на карательную компанию по уничтожению кузенов из иного легиона. В главном зале «Храфнкеля» была устроена великая пирушка из всех находившихся на борту боевых братьев. Все распевали мьод, слагали баллады и вспоминали старые битвы, где некоторые заставали ещё сражения на Терре и до прихода примарха. Сам же Верховный король восседал на своём высеченном из твердейшего фенресийского дерева троне с головами волком вместо подлокотников и висящей прямо над ним головой славного трофея — громадного фенресийского зверя, походящего на помесь дракона и рыбы. Он сидел неожиданно тихо для празднества перед битвой, изредка попивал пьянящий напиток из кубка и мыслями был далеко от битвы, размышляя о своём. Леман Русс никогда не был идиотом чтобы там не говорили его братья или всякие генералишки из вольных армий. Весь его образ варвара и невежды был больше преувеличением, созданным чтобы оскорбить его и принизить до кого-то вроде Хана. Он никогда не был дураком, особенно тем, кого можно запросто обвести вокруг носа и утаить что-то важное. И именно поэтому Император не пытался сразу приказывать ему, а попытался добиться уважения от того, кто смог превратить мир смерти как Фенрис в хоть сколько-то пригодную для жизни планету. Однако Русс всегда был предан Императору и выполнял любой его приказ, даже убийство другого примарха. Многие думают что это бахвальство называть себя «Убийцей примархов» если ты убил собственного брата, да и то только его одного. Однако не только у астартес были свои примархи. До космодесанта Империуму служили Громовые Воины и их легионы также имели своих примархов, многие из которых были умелыми воинами и генералами, чей опыт позволил им распознать ловушку на горе Арарат и скрыться на долгие годы сначала на Терре, а потом и во всём Империуме. Император это знал, а также знал что Леману можно доверить столь ужасающую тайну, как уничтожение нестабильных протоастартес. Он верен своему отцу и всегда был им, даже когда убивал Второго. На секунду Леман схватился за свою голову в приступе боли и слегка зарычал, чуть было не упав со своего трона. Никто это не заметил в самом разгаре пира, но примарху меньше всего хотелось показывать свои проблемы, особенно вне пределов своего легиона. Его работа «палача» Императора была неблагодарной и полной тайн, коими он не мог поделиться со своими братьями. Многие ненавидели его за деяния, временами которые сам Русс просто не помнил. Сигилит всегда вызывал мурашки у него по коже — он знал больше о Руссе чем он сам и наверняка как-то воздействовал на его память. О его натуре лучше всего это говорил случай с Хорусом: он поднял тему истинной личности Второго за что дряхлый, с первого вида, старикашка чуть было не задушил будущего Воителя. Тогда присутствовавшие Джагатай и Сангвиний чуть было не прикончили ублюдка Сигилита, однако на следующий день все вели себя будто ничего не произошло. Именно что вели — не притворялись и не замяли склоку, а словно забыли. Словно им воспоминания стёрли. — «Как пить дать его работа» — мрачно размыслил Русс и вспомнил ещё кое-что. Точнее кое-кого — Одиннадцатого. Было ощущение, будто у него в голове были заранее оставленные блоки знаний, где говориться как с ним расправиться. Там было всё: его физические слабости, заложенные в голову знания, псайкерский потенциал и даже возможные паттерны поведения в бою. Там было всё, что нужно для убийства столь опасного создания как примарх. И это чувство, скребущееся словно желающий получить еду пёс, появилось во время их первой встречи во время компании против тёмных эльдар. Тогда он не придал этому значения, но вот со временем Леман начал опасаться подобного и в его голову стали закрадываться сомнения. Что если Император изначально планировал избавиться от примархов на каком-то моменте Великого Крестового Похода? Или он был настолько не уверен в собственных сынах, что придумал сценарии по устранению каждого? Но почему тогда в Русса? Неужто он действительно столь верен? — «Что-то не так. Не знаю что, но точно не так. Костьми чую.» — внутренне прорычал Рус и уже испил всё из своего кубка одним махом. Некоторые из его верных Варагиров обеспокоенно посмотрели на своего примарха, но тот дал им отмашку рукой чтобы успокоились и сам продолжил как ни в чём не бывало выпивать уже из кувшина. Однако сам он мысленно добавил себе пометку перед тем, как присоединиться к основному празднеству.- «Надо будет расспросить Лазури. С него началась моя головная боль — он пусть и объясняет.»