Одиннадцатый. Книга II Ересь Хоруса.

Нострамо был мрачным миром-ульем, постоянно темным из-за загрязненной атмосферы и того факта, что он вращался вокруг медленно умирающей звезды, свет которой не мог проникнуть через эту дымку, чтобы достичь поверхности. В полдень мир освещался едва ли лучше, чем в полночь. Пелена вечной тьмы, создаваемая огромным количеством токсичного смога, окутывала планету тусклыми серыми и глубокими черными пятнами. Только богатые жители могли позволить себе нострамские средства освещения, которые были немногим больше, чем тусклые голубые полосы света, размещенные в потолках роскошных жилищ правящей иерархии в шпилях городов-ульев планеты. Адамантий пронизывал кору планеты, главный экспорт Нострамо в соседние миры, были тысячи металлоконструкций и химических реагентов, которые оставляли шрамы на ландшафте планеты и душили воздух ядовитой грязью. Подавляющее большинство населения существовало в крайней нищете в качестве литейщиков, в то время как богатые жили в достатке, тесня или просто убивая всех, кто осмеливался им противостоять. В нострамском обществе было много убийств, воровства и вымогательства. Преступность не контролировалась, и самым простым жестом правоохранительных органов была ужасающая жестокость, с которой наемные головорезы правящей иерархии нападали на тех, кто осмеливался им противостоять. Депрессия была неизбежным образом жизни для большинства нострамцев, а перенаселение предотвращалось не войной, болезнями или законодательством, а уровнем самоубийств. Геология Нострамо была бесценной, поскольку необычная земная кора имела беспрецедентное количество природного адамантия. Наличие такого обильного количества этого ценного металла означало, что города Нострамо наслаждались очень прибыльной торговлей со своими соседними мирами, хотя хорошо известно, что эти миры продавали металл по гораздо более высокой цене торговцам Империума Человечества, которые только начинали входить в эту область галактики. Весь слой земной коры состоял из этого ценного металла, и считается, что планета имела очень изменчивое и нестабильное ядро, поэтому ее массивный взрыв последовал за орбитальной бомбардировкой. Проблеск надежды, подаренный гражданам Нострамо с прибытием Императора, был жестоко отнят у них, когда Он ушел с их монархом, чтобы продолжить Великий крестовый поход. Поначалу многие радовались, что Ночного Призрака забрали из их общества, чтобы они могли говорить и действовать свободно, не опасаясь кровавого возмездия. Но, несмотря на номинальное присутствие бюракратов Империума, нострамское общество вскоре встретило более жестоких, требовательных к дисциплине и порядку хозяев, карающих непослушание хуже Кёрза. *** По мере того, как продолжался Великий крестовый поход, странное поведение Ночного Призрака становилось все более подозрительным для его братьев примархов. Шрамы, оставленные его прежней жизнью на Нострамо, были глубоки. Несмотря на то, что он проводил много времени со своими менее мрачными братьями, примарх держался на расстоянии, никогда не мог присоединиться к их товариществу или разделять их радость. Он все еще впадал в конвульсии, мучимый пророческими видениями своей собственной смерти, судьбы его сыновей, ведущих войну за войной с другими Легионес Астартес. Но, несмотря на беспокойство братьев, он не выдал ничего, кроме темных намеков на причину своего измученного духа. Это чувство изоляции постепенно переросло в настоящую паранойю, и пропасть между Ночным Призраком и братством примархов только расширилось. Как раз перед Ересью Хоруса, Кёрза постоянно преследовали различные ужасные видения, включая сражение Астартес с Астартес, смерть от руки отца и, что хуже всего, уничтожение его родного мира Нострамо. Конрад поведал своему наставнику Фулгриму о страшных видениях, потрясенный примарх Детей Императора пообещал молчать об данных событиях и никому не говорить об этом. Однако посоветовал начать «лечить» эту боль и начать с того места, откуда оно началось на душе Кёрза. Поэтому Конрад вернулся обратно на свой «родной» мир Нострамо, чтобы увидеть правдивы ли его видения. Он видел как этот мир горел. Он наблюдал в тревожных видениях как небеса сгорали, а адамонтитовые шахты плавились и люди умирали в неимоверных муках. Его чёрные глаза воочию наблюдали за муками и страданиями этих грешников, что без его присутствия вновь вернуться к гедонизму, коррупции и беззаконию. Конрад ожидал увидеть коррумпированных, не способных даже вспомнить его жирных и обрюзгших от денег губернаторов, попытавшихся бы сразу по его прилёту подкупить. Что-то в душе даже желало этого — желало показать что каждое видение его правдиво и что они сводят его с ума не потому что он не может их контролировать. Однако реальность полна болезненных разочарований. Нострамо был даже тем мрачным миром, оставленным Кёрзом после долгих лет своего правления, а самым настоящим городом-ульем, что процветал на своих шахтах и рос в ширь. Вместо тёмных углов мира на границе с Вурдалачьими звёздами, находились освещённые улицы и даже самые нижние уровни походили больше на Терру своей освещённостью и убранством, нежели прежний мир. Даже люди были словно другие — здоровые, счастливые и не страдающие от тирании бандитов и не боящиеся возвращения Призрака. Словно про него и вовсе забыли… -Как это возможно.....как?! — не понимал Кёрз вцепившись взглядом в изображение пикт-голограмы и со злости скребя когтями своих перчаток приборную панель. Он смотрел за всем с борта своего флагмана и позади него был как верный советник Шел, так и Мастер Когтей Зо Сахаал. Они оба молча стояли позади него не произнося ни слова и даже личная охрана примарха стараясь в момент вот-вот наступающей ярости держаться на расстоянии от своего отца. Гнев Кёрза был страшен, даже ужасней и кровавей гнева Ангрона. -Это не Нострамо, просто не может им быть…- прошипел Конрад пытаясь сойтись с мыслями Белый Призрак. Его взгляд сошёлся на картинке губернаторского зданий и тот, развернувшись без шума к своим подчинённым, пошёл в сторону выхода.- Снарядите официальный выход на поверхность этого мира. Пусть местные люди будут осведомлены о нашем присутствии. -Мой примарх? — спросил За Сахаал, желая уточнить что тот имел в виду под этим. -Просто отправимся на поверхность этого мира: без кровопролития, без смертей и освежёванных тел, простой визит смертным.....пока. *** Звуки ударов молота разносились по всей кузнице, где сверхчеловеческие, а также чёрные как эбонит, руки накрепко закрепили огромный молот и им ударяли по прочному листу сплаву различных металлов. Неподвластный и упорный, тот слабо подчинялся даже могучим ударам примарха, но всё же шёл в нужную тому сторону — изгибался под углом, округлялся и приобретал нужную овальную форму огромного наплечника. Но не огромный чёрный великан работал над древней технологией в одиночку — синекожий мутант, казавшийся ратлингом на его фоне, упорно работал над внутренней обшивкой огромного нагрудника. Он копался в внутренней обшивке терминаторской брони, настраивая под чёрный панцирь астартес кабели подключения и также калибруя сервоприводы одного из, пожалуй, самых сложных и передовых доспехов на данный момент в легионах космодесанта. Предложение Вулкана доработать модель «Сатурнин» была крайне заманчивой — этот древний доспех, не использовавшийся после завоевания Солнечной системы, был наглядным реликтом Тёмной Эры Технологий. Он был мощным и с огромным потенциалом, однако недоведённым до ума из-за техноварворского культа, отколовшегося в незапамятные времена от своих собратьев с Марса. Использовали их ативнее всего, как понятно, после захвата Сатурна и всех его лун с запрятавшимися там техножрецами-ренегатами, но из-за своей дороговизны и недоработанности имел немало минусов, уступая более простому в производстве Катафракту. Война требует огромных мощностей и лучше массовое использование более дешёвых доспехов, нежели более мощные, но допотопные и нестабильные. Однако примарх Восемнадцатого легиона увидел в данной линейке доспехов немалый потенциал и решил их переработать под нужды Крестового Похода…ну, естественно с небольшой помощью того, кто также ввёл подвид терминаторской брони. -Никогда бы не подумал что ты Вулкан, из всех наших братьев, больше всего заинтересуешься восстановлением данной модели.- сказал Макайо Лазури, продолжая копаться во внутренностях доспеха.- Мне больше казалось, что подобным заинтересуется Ферус, более вероятно Пертурабо, но вряд ли ты. -Не стоит думать о том, что если я забочусь о простых людях Империума, то не буду размышлять также и о создании новых видов оружия.- рассмеялся Вулкан пока с его чёрной кожи сползали капли пота. Даже учитывая что из одежды на нём были только штаны, сапоги и кузнецкий фартук, он успел пропитаться потом за трое суток активной работы.- К тому же это всё делается для сохранения и даже улучшения жизни простым людям — доспех разработается, а на основе уже его технологии будут создаваться уже вещи под нужды гражданских. Это может быть всё: от шахтёрских костюмов и заканчивая пустотной бронёй. Также было у нас с гравитационными технологиями, где столь прекрасный способ перемещения над земной гладью у некоторых танков смогли адаптировать под гражданский транспорт и теперь города-улья не страдают от постоянных пробок и загрязнений из-за прометиевых выбросов. -Это действительно благородно брат, хоть мне и кажется что под подобную разработку подошёл бы лучше Ферус — Гаргон куда как искуснее меня в работе с созданием чего-либо и ремонтом. Не зря же я попросил его восстановить моё оружие после нашей с Фулгримом компании на Лаэре.- Лазури выполз из нагрудника доспеха и, подобрав его в свои мускулистые руки, пошёл в сторону стоящего каркаса из сервомышц и сервоприводов, что в будущем станут прототипом для доспеха.- Он очень гордиться своими навыками и обижать его обделением…мне кажется в таких планах он становится обидчивее Пертурабо. Уж временами он точно может быть крайне категоричным и упрямым. -Не хочу обидеть Феруса, однако он…- на секунду Вулкан остановил свой молот в попытках придумать смягчающее слово, ведь описать их брата, при всём его непреклонном характере, было очень сложно без грубости.- …крайне, крайне груб при работе с столь тонкими материями как машинный дух или системы жизнеобеспечения. Он считается что всё это — слабость и непозволительная роскошь для астартес. Думает, будто всегда должен выживать только сильнейший и из-за этого временами может очень сильно перегнуть палку. Мне хоть и понятно сколько технологических ужасов древнего человечества он повидал на Медузе, однако это не значит что Империум должен идти по заветам варварского мира с правилом естественного отбора. -Да, тут Гаргон определённо перегибает палку.- кратко ответил Лазури закрепляя доспех на полости под нагрудник и соединяя тот с мощным генератором, расположенном в плечах и для которых Вулкан как раз готовит толстую броню.- Его желание хоть и имеет благие намерения, но кажутся мне слишком расточительными и жестокими. Местами даже чересчур… «Уж всяко не достаточно жестоко для потенциального слуги Кровавого Бога…» -Кстати, — Вулкан отвлёк брата от размышлений, привлекая вновь внимание.- Какова была ваша компания на Лаэре? Ты на целый год пропал и все твои командиры говорили о серьёзной занятости. Насколько там опасный враг тебе попался, чтобы примарх, с регенеративными способностями как у тебя, мог выпасть из дел? -Хм, не настолько уж исцеляющий фактор силён у меня, нежели у тебя или Фулргима брат.- усмехнулся Макайо.- Враг оказался достаточно отчаянным чтобы использовать варп-колдовство и достаточно могущественным, чтобы довести меня до грани смерти. Мне только чудом удалось тогда выжить. «Да. Чудом и силами, не поддающимися даже безумной логике этой больной вселенной…» *** Кёрз не понимал что происходит. Он не имел ни малейшего понимания того, почему его родной мир, что даже при полном контроле самого примарха выглядел как мрачная утопия, сейчас походил больше на Терру. Освещённые светом улицы сияли ярче на фоне блеклой умирающей звезды системы, ведь создавался этот свет от окружившее с одной стороны планету кольцо из световых панелей, чьего радиуса и мощи хватала для создания цикла «День-Ночь» и при этом не нагружая ресурсное потребление самого Нострамо. Дома, даже на самых нижних и преступных районах города были снесены до основания, чтобы после их заменили более устойчивые и облагороженные дома, где также доходило подобие солнечного света. Что уж говорить об искусственно созданном море — оно было выкопано и залито на месте старой свалки, куда раньше сгребали весь токсичный мусор с города-улья. Это теперь был не мир не просто из его видений, это даже не мир при его полном контроле! Такого просто не могло быть. Он потратил годы своей жизни чтобы навести абсолютный порядок в этой помойной яме, а кто-то, кроме него, смог сделать чуть ли не райский мир? Немыслимо. Просто, до боли в зубах, немыслимо… И поэтому Кёрз без промедлений ворвался в дворец регента под видом официального визита. Но это было только до входа в главное здание. После же, все двери и ставни были наглухо закрыты, а Повелители Ночи, не желая иных интервенций, оцепили здание со всех сторон и начали глядеть в оба, пока их примарх стал подниматься на самый верх. Кто-то пытался сбежать, кто-то даже находил в себе глупости сражаться, но каждый из них становился жестоким примером того, что бывает с перешедшими Восьмому легиону глупцами. Но в любом случае никто и ни что не мешало Белому Призраку выбить титанические двери из ставней своим ударом и войти в помещение. Огромный зал, тронная комната можно даже сказать, откуда в бытие своего владычества над Нострамо Крёз наблюдал за миллиардами потенциальных преступников…был пуст. Не было ни самого регента, ни трона, ни людей вокруг. Никого. Словно это ловушка, в кою Конрад сам себя завёл и сейчас закроются за ним врата и отовсюду вылезут убийцы. Однако он видел будущее, мог предсказать удар даже самого быстрого и искусного противника и оттого был сильнее удивлён — не было никакой опасности, даже сокрытой от его видения. Эта комната была пустой…почти пустой — в центре отодвинулась створка, показывая пикт-проектор с высветившейся в полный рост голограммой. Однако голограмма принадлежала никому иному так самому ненавидимому Кёрзом человеком. Он презирал его всем сердцем и по причинам, кои может понять только сам Белый Призрак. Этот мутант не был виден в его будущем, а если появлялся то как мутное пятно, существующее будто по ошибке. Словно этот человек и не должен был никогда там появляться, будто само его пребывание в видениях владыки Нострамо — огромный парадокс, существование которого невозможно никак обосновать. И поэтому видеть его на своём родном мире он хотел меньше всего. -Лазури…- прошипел оскалившись Кёрз и своими чёрными омутами всмотрелся в голографическое изображение синекожего нелюдя. Его подчинённые встали сзади и дула их болтеров нацелились на картинку. Однако примарх без слов приказал им опустить оружие, взмахнув только перчаткой с своими грозовыми когтями. -[Как погляжу, ты наконец соизволил свою драматичную задницу сюда приволочь братец.]- с усмешкой проговорила голограмма, где от одной ухмылки Одиннадцатого Кёрз практически потерял всё терпение и был готов наброситься на неё со всей доступной ему яростью. -Что ты здесь забыл?! Это мой мир! — прокричал ему Конрад ещё сильнее оскаливая свой полный острых клыков рот. -[Ох, точно, забыл сказать что это запись и она была настроена специально на тот случай если ты ворвёшься сюда. Да, настолько ты предсказуемый брат.]- кокетливо проговорила картинка, одними этими словами выбив землю из-под ног примарха и заставив того застыть на месте.- [Так что пока ты не перешёл в свой режим «супер Эджлорд» буду краток — Нострамо находиться в сегментуме Темпестус и я, как тебе надеюсь известно, называю себя «Лордом-кастеляном» этого региона. Конечно не официально пока, но подобное чисто является вопросом бюрократии…] Саватор и Зо Сахаал стояли позади своего примарха, слушали как другой примарх говорил и оба с ужасом наблюдали как вокруг их отца начинал кипеть воздух. Психический дар Кёрза не был столь явным как у Сангвиния, Магнуса или того же Лазури, но при сильных эмоциях он проявлялся целым всплеском энергии и ярости, с коей вряд ли какой воин сможет совладать. Поэтому оба приближённых примарха, понимая что будет в скором времени, укрылись за ближайшей колонной максимально далеко от Белого Призрака и аккуратно поглядывали за этой картиной, готовясь в случае чего бежать с планеты прочь. -[И, как официальный владелец всего этого, я не мог позволить столь перспективному и богатому на ресурсы миру загибаться без нормального руководства. Думаешь отобрал у тебя мир? О нет брат — я сделал тебе одолжение и присматривал за твоими игрушками, кои ты так безответственно разбросал. Как хороший родственник, я присмотрел и облагородил эту дыру: взял всё под контроль, ввёл новые законы и даже ввёл целый вид сил правопорядка эксклюзивно на этот мир! Назвал их кстати Арбитрес если тебе интересно, но думаю через некоторое время могу сменить название на более созвучное.]- продолжала говорить голограмма, пока Кёрз только молчал. Его голова опустилась вниз как у нашкодившего ребёнка, а волосы сползли на лицо, закрывая их за «занавеской» от всего мира.- [К тому же я тут наладил набор рекрутов тебе в легион: вместо отморозков и прочей преступной швали туда отбирали лучших кадетов из арбитров! Конечно, я не мешал всей этой психометрической настройке с гипнозом, всё же мне импонируют твои методы ведения войны, однако думаю ты и за это будет мне благодарен.]- лицо голограммы сменилось на более зловещее, надменное и насмехающееся.- [Но если нет и ты желаешь со мной поквитаться, то милости прошу — я всегда готов встретиться с тобой. Однако помни что тогда на Раисе ты напал на меня неожиданное и всё равно проиграл. Тут же я буду готов ко всему, даже если ты нападёшь на мой родной мир…] В зале повисло гробовое молчание. Никто не решался не то что слово сказать, но даже сделать шаг в сторону молчаливого примарха. Все просто смотрели как тот наблюдал на уже давно погасшую пикт-голограмму. Каждый из легионеров Восьмого, даже обделённые психическим даром, могли ощущать бушующий гнев, ярость и стыд внутри их генетического отца. -Севатар.- холодный, спокойный голос Кёрза был полон холода и заставил у всех Повелителей Ночи в комнате пойти мурашки по спине. Однако даже страх не остановил самых верных примарху приблизиться к нему. -Да мой господин? — проговорил Первый капитан вставая перед своим примархом на одно колено. -Подготовь корабли, мы уходим с этого мира.- кратко изложил Белый Призрак, обходя своего подчинённого и направляясь к выходу. -Что мы будем делать с этим миром мой лорд? Разве он не предал вас? -…Нет, мне плевать на этот кусок камня на фоне умирающей звезды.- после минутного молчания ответил Кёрз и после сжал до скрипа свою перчатку, не поворачиваясь ни к кому.- Сейчас мне нужно найти Одиннадцатого и…поговорить с ним.