Одиннадцатый. Книга II Ересь Хоруса.

Нашу галактику Млечный Путь и соседние разделяют миллиарды световых лет пустого и безжизненного космоса, в глубинах которого не проникает свет Астрономикона. Ещё во времена Тёмной Эры Технология, когда человечество находилось на пике своего развития, было мало что известно о тех неизведанных пространствах и возможных колониях людей. Вурдалачьи звёзды, Гало, Море Призраков — всё это названия неизведанных регионов космоса, где все отправленные экспедиции эксплораторов уходили без возвратно, либо возвращались практически истреблёнными. Где-то виновниками подобного были невероятные в своей агрессивности и природе ксеносы, где-то давно утерянные технологии давно сгинувших империй или просто неподчиняющиеся каким-либо законам мироздания аномалии космоса. Но нельзя было не заметить и иного аспекта — уменьшения влияния варпа по мере отдаления от Ока Ужаса. Это было действительно так — чем дальше находился мир от самого большого разлома имматериума, тем толще была грань между реальным и нереальным. Конечно влияние варпа определённо распространялась во много раз дальше сияния с Терры, но можно примерно ощутить то самое расстояние, через которое ни один варп-прыжок не пройдёт. Подобное можно назвать своеобразной «стеной» или скорее уж «пустым пространством» неживого космоса, куда ты не сможешь отправиться привычным Империуму путём. Уж точно не с текущими его технологиями — банально биологически любой человек начнёт постепенно мутировать и становиться пусторождённым, однако также весь экипаж может погрязнуть в кровосмешении и по итогу выродиться. Именно поэтому даже самые старые кланы долговязых нелюдей с имперских судов пускают в свой состав «свежую» кровь для укрепления собственных генов. Поэтому для исследований новых пространств нужны более сильные и выносливые люди, способные адаптироваться к самым разным условиях окружающей среды. Нужен не какой-нибудь астартес или какой ещё генетический мутант, а именно что обладатель стабильного и адаптивного гена. Ну и по случаю такой человек будет иметь наименьший процент отторжения имплантируемых органов и переносимых операций, приводящихся при создании нового астартес. Ну а поскольку добыть данные от генокультов Луны или безумных гениев старой Терры не выглядит никак перспективным в ближайшем времени, то стоит воспользоваться опытом инопланетных друзей. Если точнее — Лаэран. Внешне лаэр выглядели как рептилии, хотя их головы с фасеточными глазами и мандибулами больше напоминали головы насекомых. Цивилизация лаэр достигла очень высокого уровня развития в сфере технологий, особенно — генной инженерии; лаэр при необходимости легко перестраивали свои тела, приспосабливая их не только согласно требованиям внешней среды (ввиду того, что континенты Лаэрана из-за глобального потепления были затоплены, лаэр обитали на парящих в атмосфере планеты коралловых атоллах), но и в зависимости от рода занятий (к примеру, кроме наземного были зафиксированы воздушный и подводный виды лаэр). Философией, разделяемой всеми лаэр, было стремление к совершенству во всех сферах жизни. В известном смысле, это решило их судьбу, так как 28-й экспедиционный флот Империума, впервые зафиксировавший существование расы лаэр, находился под командованием легиона космодесанта Детей Императора, чья собственная философия во многом походила на жизненные принципы лаэр. Именно это больше всего оскорбило примарха Детей Императора, Фулгрима — что проповедуемое им стремление к совершенству разделяет раса, настолько далёкая от человечества, что сам факт её существования казался ему богохульством. Пройти мимо столь ценного кладезя знаний по биологии я просто не мог — банально жадность и жажда знаний задушили бы. Поэтому нужно было найти…компромисс между моим желанием выпотрошить на благо науки весь этот мир до последнего детёныша лаэр и также яростного вырезания всего сущего со стороны уже Фули, чья гордость была задета одним фактом существования этого вида. -Послушай меня брат, меня не интересует эта операция по истреблению, но технологии что хранит в своих глубинах Лаэран. Их технологии слишком заманчивы чтобы просто взять и избавиться от всех них.- говорил я расхаживая вместе с примархом Третьего по просторным коридорам «Гордости Императора» и проходя под множеством статуй и картин, созданными лично астартес или закреплёнными за легионом художниками.- Лаэр обладают бесценными знаниями, что в будущем будут полезны Империуму при встречах с иными врагами, возможно даже извне изведанной галактики. Все коридоры личной глорианы примарха были окрашены в пурпур с золотом, по бокам стояли колонны в античном стиле и подпирали высокие потолки. На множестве этих искусно написанных картин изображали как видных деятелей с самых разных миров где побывал легион, так и многих великих его легионеров, отдавших жизни на благо Империума. Как раз мы остановились у портрета статного астартес с острыми чертами лица и заплетёнными в высокий хвост золотыми волосами. У него был прямой, проникающий прямо в душу взгляд ониксовых глаз, а губы закрыты в нечитаемом выражении. Единственное что примечательного выделяло в этом космодесантнике, так это имя — Риланор. -Ты не понимаешь Лазури — само их существование, культура и наследие надсмехаются над тем, что представляет собой философия Детей Императора.- голос Фулгрима как всегда звучал мелодично и звонко, что не очень свойственно большинству из нас. Только Сангвиний может похвастаться столь же «нежным» голосом, тогда как кто-то вроде Жилимана или Дорна звучат куда как грубее и жестче.- Они смеют насмехаться над всем тем непосильным трудом и стараниями, что я вложил во время окультуривания Кемоса и моего легиона, превращая оба из сборищ варваров и невежд в высококультурных воинов и мыслителей. Третий легион существует не просто для красоты или парадного вида, а что демонстрировать весь идеал имперской мощи! А что же эти ксеносы?! Извращают свою плоть, мутируют друг-друга, создавая из собственных собратьев уродливых конструктов из кожи и мяса с применением евгеники…Нет, столь омерзительных созданий не должно быть на лице галактики. -М-да, звучишь прям как Мортарион с его фашистскими замашками…- прокомментировал я в полтона эту речь. Не знал что Фулгрим может быть столь категоричен и фанатичен в подобных случаях…ну, хотя бы до своего заражения демоническим СПИД-ом через меч лаэр.- Смотри мне ещё — зарастёшь язвами и испаринами как он, да начнёшь ходить как призрак умершего от поноса. -Ох, прошу тебя Макайо. Мортарион, при всем своём отвратном характере, отсутствию хоть каких-то манер и соблюдения вежливого тона, отсутствию гигиены и банальных манер за столом, всё ещё является нашим братом и было бы грубо обзывать его столь нелицеприятными словами. Тем более, что это за «фашизм» такой? Какая-то древняя религия твоего родного Кашиика? Хотя нет, звучит не особо схоже с местной фонетикой и фразеологией… -Это он распространял гейские слухи про тебя и Феруса Мануса. Это, без всякого сомнения или дара эмпатии, оставило Фулгрима в фрустрации — тот застыл как истукан на ровном месте и некоторое время простоял молча пялясь в пустоту. Однако потом резким движением, словно был на колёсиках, развернулся в мою сторону и по одному его взгляду я прочитал гнев, ярость, ненависть и просто животную жажду убить, на кою не был способен даже нюня Ангрон со своими гвоздями мясника. Я был уверен что его ярость была направлена не в мою сторону, но всё равно было достаточно пугающе. -Что ж, хорошо — ты можешь брать какие угодно трофеи с этого мира и даже живые образцы, однако просвети меня пожалуйста в подробности этих…слухов мой дорогой брат. Что ж, мне тебя даже стало чуточку жаль Мортарион — продал твою целостность ради своих целей также, как Калас Тифон продаст тебя Нурглу. Хм, не знал что у меня так много общего с некоторыми из будущих предателей, нехорошая тенденция. *** Оборона Лаэрана представляла собой монолитную сеть их воздушных и наземных платформ, стоящих на страже своего родного мира круглые сутки. Генетически модифицированные лаэр сторожили свою отчизну с животной яростью и собачьей преданостью, не боясь никаким образом вражеского клина. Биологические орудия этого вида были достаточно мощны для пробития керамита и даже самых прочных сталей Империума, а многочисленные армады схожих с ними меньших тварей были на подобии пушечного мяса — спокойно подставлялись под огонь болтеров и были готовы гибнуть тысячами. Но это были только воздушные платформы, принадлежащие лаэр с перепончатыми крыльями вдоль спины и хвоста, относительная же «суша» в виде коралловых городов защищалась ещё яростней. Открытые моря Лаэрана были глубоки и просторны для подводных передвижений по морскому дну — у водоплавающих подвидов было бесспорное преимущество в данном вопросе, особенно против неприспособленных под это Детей Императора. Те поставили себя перед задачей захватить Лаэран и лишить тот всех следов данного вида, ведь их примарх желал лично разобраться со всем и свою гордость с честью он ставит выше большинства вещей. Даже от помощи столь благородного парня как меня отказался, хотя мой легион как раз специализировался на операциях в столь нестандартной среде. В прочем, я благодарен Фулгриму хотя бы за то, что тот развязал мне руки и теперь могу спокойно препарировать кого угодно из местных, а также подробно изучать их технологии. Первыми пали воздушные города лаэр, а остатки их жителей были заперты по клеткам с энергетическими прутьями или вовсе отправлены в глубокий сон для более поздних исследований. Под руку шли все — молодые, старые, самцы, самки или кто-либо ещё. Главное было набрать как можно больше целых образцов и препарировать их. Воздушные лаэр отличались от «стандартных» своих собратьев в основном по скелетной структуре: помимо ранее упомянутых мембранных крыльев, кости их скелетов были полыми внутри, да и само строение скелета отличалось. Из самого заметного была более узкая грудная клетка, где органы находились теснее всего и к тому же неравномерно были именно что там, даже пищеварительный тракт там умещался за рёбрами. Также череп у данного вида был продолговатее, мандибулы состояли из шести штук туго обтянутых кожей и прикрывающий пасть, являющуюся собой множеством радом расположенных друг с другом клювов. Наземные ксеносы были своеобразным «золотым стандартом» их расы. Так хотя бы можно считать, ведь по своей сути они ничем не отличаются от наземных змей-переростков, обзавёдшихся человеческим торсом и головой подобно яуджа. Хотя всё же нельзя не заметить что они единственный подвид лаэр, имеющий две пары рабочих рук. У воздушного варианта они отсутствуют, а у водного атрофировались. Кстати об оных. Подводные города Лаэрана были столь же хорошо защищены, сколь и незаметны — их местоположение и архитектура сливались с общим видом всей местности, а все когитаторы и пикт-экраны выдавали нулевой результат. Только долгие бомбёжки подводных пространств химическими веществами смогли выдать позиции врага, чтобы после их уничтожить. Из себя подводные лаэр представляли грозных и сильных акватических пришельцев, обладающих склизкой кожей и более длинными телом нежели другие подвиды. Их глаза имели куда как более сложные механизм своей работы, могли двигаться в свободном направлении, и к тому же выступали из черепа как у многих ракообразных Земли. Они обладали жабрами, да, но те были рудиментарными и свидетельствовали об неполном прохождении эволюции. Конечно сложно назвать недоразвитыми тех тварей, чьё оружие способно одними вибрациями в воде разрывать прочную имперскую сталь с керамитом, но в этой компании именно что они проигрывают…пусть и не без огромных потерь со стороны Третьего легиона. *** Эскадрильи «Громовых ястребов» и «Громовых птиц», устремившихся к последнему атоллу Лаэра, представляли собой одну из крупнейших воздушных армад, когда-либо сражавшихся во время Великого Похода. Девять сотен кораблей стартовали со взлетных полос ранее захваченных атоллов в час захода солнца, и момент запуска каждого из них был рассчитан лично Фулгримом. Примарх хотел быть уверен в том, что волны боевых челноков начнут накатываться на Храмовый Атолл друг за другом, в полном соответствии с планом сражения. Взвывая двигателями, перехватчики и штурмовики устремлялись ввысь, а за ними взлетали бессчетные десантные суда, поднимая тучи из коралловой пыли и выхлопов сгорающего топлива. За какие-то минуты небеса над каждым атоллом заполнились их темными, хищными очертаниями, они кружились подобно стаям воронья, готовые наброситься на обессилевшую жертву. Наконец, по сигналу с орбиты, эскадрильи сменили курс и, подгоняемые хвостами синего огня, понеслись по безоблачному небу Лаэра к своей обреченной добыче. Вопли из коралловых башен звучали повсюду, более громкие и визгливые, чем приходилось слышать Юлию прежде. Его на миг пронзила мысль о том, что сам атолл вопил в гневе. Последние из лаэран обороняли это место, но, если в них и поселились отчаяние или страх, ксеносы не показывали этого. Они сражались так же яростно, как и все те, кого уже уничтожили за время кампании. Стоило их «Штормовой птице» коснуться атолла, как Юлий и Ликаон уже повели воинов Первой Роты в бой, сверкая отраженным от чудовищно мощных пластин Терминаторской брони светом. Дикие вопли, звуки пальбы и взрывов складывались в угрожающую какофонию, но доспехи превосходно защищали Юлия даже от самых опасных угроз. Дети Императора рассыпным строем продвигались вперед, не нуждаясь в подгоняющих приказах, и Первый Капитан знал, что то же самое сейчас происходит в сотнях других мест по всему атоллу. Он и его воины постоянно получали прямые попадания из оружия ксеносов, но сгустки энергии, пробивавшие насквозь Мк.IV, оставляли лишь жалкие царапины на Терминаторской броне. — Если бы у нас было побольше таких доспехов, война закончилась бы в несколько раз быстрее, — подумал Юлий. К сожалению, массовый выпуск «Тактического доспеха «Неустрашимый» — таким было длинное официальное название брони — только начался, и совсем немного Десантников умело им пользоваться. — Впере-ед! — скомандовал Первый Капитан, и его воины заняли позиции перед ним, перестроившись фалангой. Терминаторы двинулись вперед, их болтеры и встроенное в броню тяжелое оружие разрывали на части любого лаэранца, осмелившегося встать на пути у Роты. Перед фалангой медленно расползалось облако из ошметков тел и коралловой пыли. Силы Детей Императора замыкали кольцо вокруг Храма подобно сжимающемуся кулаку и готовились раздавить последних его защитников. Языки пламени взметались к небу — штурмовики сокрушали башни атолла мощными разрывными снарядами, поддерживая наступление пеших Астартес. Тяжелые транпортники все ещё подвозили на поле боя бронетехнику: «Ланд Рейдеры», «Предаторы» и «Виндикаторы». Гулкие шаги разнеслись над полем битвы, и Юлий увидел Древнего Риланора, пробивавшего дорогу сквозь коралловую стену, служившую баррикадой для отряда ксеносов, вооруженных мощной энергопушкой. Луч зеленой энергии вонзился в саркофаг Дредноута, и Каэсорон закричал, увидев, какой ущерб нанес этот выстрел. Впрочем, могучий воин не посчитал нужным даже заметить это попадание. Риланор схватил ближайшего лаэранца и раздавил его в могучих цепных кулаках, в то же время выжигая позицию противника из подвесных огнеметов. Юлий и его Терминаторы завершили работу, расстреляв горящих ксеносов из болтеров. — Спасибо за помощь, — прогрохотал Дредноут. — Хотя она и не нужна была. Внезапная вспышка оранжевого огня окутала поле боя нездешним светом, и над атоллом прозвучал крик «Огненной Птицы». Штурмовик Фулгрима нес Примарха в самое сердце сражения, в Храм Лаэра. — Пошли, Ликаон! — радостно закричал Юлий. — За «Огненной Птицей»! *** Сражавшийся на южной стороне Аттола Марий Вайросеан столкнулся с куда большими проблемами, чем Первый Капитан. Слишком много штурмовиков поддержки попали под неистовый огонь зениток и были сбиты. Марий понимал, что скорость его продвижения к Храму уже слишком серьезно отстает от плана Фулгрима. Лаэране сражались с невиданной прежде яростью, их тела бесконечным извивающимся потоком накатывались на Десантников. Маслянистый туман, перемежаемый, как показалось Марию, красными вспышками, выполз из коралловых нор вдали от Третье Роты. Отравляющий газ? Что ж, если так, то ксеносы здорово просчитались — Детей Императора превосходно защитит от столь примитивного оружия их броня. Визг башен-раковин в этой части летающего острова был относительно негромким, и Марий не преминул порадоваться хоть этому. Как вообще лаэране могли жить в таких диких условиях, в постоянном шуме и диком буйстве красок, ему в голову не приходило. Впрочем, Третий Капитан и не собирался задумываться над этим — попытки понять ксеносов могут завести на темную тропинку, идущую, кто знает куда. — Отряды поддержки — вперед! — скомандовал Марий. — Нужно быстро очистить проход. Братья рассчитывают на нас, и Третья не заставит их ждать! Астартес, несущие тяжелое вооружение, быстро заняли позиции в руинах одной из башен, и крупнокалиберные снаряды устремились в туман. Их гулкие разрывы отдавались в черепе Мария даже сквозь шлем. Огонь поддержки прижал ксеносов к земле, и настал бы момент пустить штурмовые отряды…как если бы из тумана не полилась новая порция огня ксеносов вперемешку с выползшими оттуда же уродливыми мутантами. Эти создания четырежды размерам обычных лаэран, обладали шестью мускулистыми, передутыми венами мышцами с проростающими вдоль кожи длинными иглами. Их красующиеся непропорционально большими бивнями пасти раскрылись и издали полный ярости вопль, ударивший с невероятной болью по ушным перепонкам астартес. И было таких тварей шесть, где, всё же успевшие выстрелить астартес, попали из своих тяжёлых орудий с нулевым результатом — взрывы отскочили от них и даже не задели прочную чешую огромных ксеносов. Марий уже было хотел отдавать команды, как одна из тварей лишилась своей головы от продевшего оную пучок тепловой энергии от столь узнаваемого волкита. Чёрный терминаторский доспех их небольшого союзника в лице Одиннадцатого легиона казался выделяющимся на фоне общей разрухи, хоть и прекрасно сливался с ночной тьмой осаждённого города. Расположенная на правой руке волкитная пушка была встроена в слегка громоздкий, но явно прочный механизм, выглядевший как и весь доспех Одиннадцатого примарха крайне.....экспериментально. Хоть и не настолько странно как отряды закованных в Мк.III воины с странным напервый взгляд оружием, имевшем на окончании динами с ведшими к иным силовым рюкзакам кабелями. Макайо Лазури только махнул рукой и со стороны астартес Кархарадон Астра вылетели звуковые волны, чьё колебание Марий видел невооружённым взглядом. Эти волны разрывали плоть и камень, разрушая всё на мелкие частицы и самих тварей лаэран уничтожили за мгновения, спокойно проигнорировав их непробиваемую броню. -Как я погляжу вам нужна огневая поддержка Дети Императора.- прошипел своим монотонным голосом примарх через вокс-коробку силового доспеха и повернул голову в сторону капитана.- Я направляюсь сразу к храму ксеносов, туда же направляется Фулгрим. Оставьте это направление нам и отправляйтесь на зачистку юго-западной части города — там есть удобная возвышенность с огневой позицией. Она будет полезной застрявшим там легионерам в боях с такими же тварями. -Примарх, — тихо отозвался Марий в поклоне.- Вам…вам не нужна помощь в штурме храма лаэр? -Нет. Моих сил достаточно чтобы пробраться в храм, а с тем что внутри…у меня есть и против угроз пострашнее контрмеры. *** Повелитель Детей Императора крушил врагов мощными ударами меча, и каждый грозный взмах уносил жизнь ксеноса. Никто не мог встать на его пути и остаться в живых. Он явился в бой, когда предательские мысли о провале начали появляться в умах даже самых преданных воинов. Гвардейцы Феникса геройски сражались подле него, их золоченые клинки рассекали любого, кому удавалось уйти от разящих алебард. Храбрый Фестис гордо нес Знамя Легиона, убивая всех, рискнувших подойти на длину его меча. Лаэране гибли десятками вокруг островка, в центре которого возвышался величавый Фулгрим, и к разрубленным тварям добавлялись те, кого сразил меткий огонь болтеров. Странный розоватый туман тем временем расползался по «зубастой» долине, завиваясь у ног Астартес, распространяя мерзкую вонь. Визг башен-раковин смешивался с воплями ксеносов, и Фулгрим в какой-то миг подумал, что не припомнит столь необычного поля боя. Никогда прежде ему не встречалась столь безумная мешанина звуков и красок, служивших неясной, но какой-то определенной цели. Громадный Храм явно был центром творящегося безумия — из впадин в его стенах, отдаленно схожих с окнами, раздавался самый громкий визг, и оттуда же вытекали клубы розового тумана. Лишь три сотни метров осталось пройти Фулгриму до подножия Храма, но без подкрепления оно было все равно, что в трех сотнях световых лет. Тяжелая, неприятная мысль закралась в разум Примарха в миг, когда он рассек от головы до основания хвоста ещё одного лаэранца. Что, если они оказались в этой жуткой долине не по своей воле? Да, конечная цель атаки — захват Храма, но хорошо ли продумана высадка? Розовый коралл стен и изогнутые зубья шипов напомнили Фулгриму о растениях, виденных им в диких болотах Двадцать Восемь-Два. Они питались огромными жужжащими насекомыми, привлекая их своим чудным запахом. Жертва садилась на лист, и он тут же сворачивался, обрекая её на прижизненное переваривание и поглощение. Лишь только воины, прибывшие на «Огненной Птице», бились сейчас рядом с ним, и, несмотря на все их мужество, они неминуемо полягут один за другим. Исход этой схватки, похоже, предрешен. Не отчаиваясь, Фулгрим принялся быстро оглядываться, отыскивая знаки, указывающие на приближение подмоги. И тут же, не удержавшись от восторга, вскинул над головой руку со сжатым кулаком — он увидел Юлия Каэсорона и Десантников Первой Роты, пробивающихся к нему сквозь ряды извивающихся и вопящих лаэранских воинов. Терминаторский доспех и правда наделял бойца силой и мощью танка. Хотя Примарху в свое время не пришелся по вкусу совсем не элегантный дизайн брони, сейчас он чуть не прыгал от радости. — Узрите же мощь Первых! — кричал Фулгрим. — Вперед, братья, давите их! Брат Фестис рванулся вперед, держа Знамя Легиона в одной руке и прорубая себе путь мечом, зажатым в другой. Фулгрим поспешил за ним, защищая фланг своего верного знаменосца, а Гвардейцы Феникса тем временем собирались под трепещущей Аквилой. — За Финикийцем! — не переставал командовать Юлий, и Фулгрим в пылу боя рассмеялся от избытка чувств, наполнивших его при виде великолепных Терминаторов и их непревзойденной мощи, обрушившейся на лаэран. Фабиус говорил, что ксеносы «химически улучшали себя, стремясь к совершенству»? Чушь, они — всего лишь жалкие твари, бледная тень идеала, воплощенного в его Легионе!.. …Визжащий лаэранин взмахнул своим ятаганом снизу вверх. Лезвие на удивление легко скользнуло через наплечник, и его кончик оставил след на золотом шлеме. Примарх испустил крик, скорее от удивления, чем от боли, и тут же раскроил противнику череп. Фулгрим заставил себя сосредоточиться на битве и не думать о ждущих его почестях и славе. Тем временем все больше Астартес входили в долину, небольшими отрядами вылезая из проходов в толще атолла. Примарх несколько разозлился их опозданию — ведь его план предусматривал, что все они разом соберутся перед Храмом и нанесут удар, от которого рухнет любая оборона! Видимо, где-то появились проблемы, и большинство воинов Легиона задерживались с прибытием. Нежданная мысль о том, что они, быть может, не придут вообще никогда, окончательно спустила Фулгрима с небес на землю. Порыв восторга прошел, и Примарх заметно помрачнел. Пока долина наполнялась Детьми Императора, Фулгрим и Знамя Легиона все глубже вгрызались в бурлящие ряды лаэран, и Храм был от них уже на расстоянии руки. Тут же словно из ниоткуда вылетели струи зеленого огня, и Примарх резко отпрыгнул в сторону. Он ощутил жар вражеского пламени в тех местах, где выстрелы пробили броню, но, отбросив мысли о боли, вновь повернулся к Храму. Тем временем Гвардейцы Феникса уже изрубили на куски покушавшегося на него ксеноса. — Знамя падает! — раздался чей-то истошный крик, и Фулгрим увидел брата Фестиса, рухнувшего на колени и превратившегося в огненную статую, пожираемую зеленым пламенем. Знамя выпало из его мертвых рук, и шелк горел в тех местах, где его коснулись лучи энергии. Фулгрим рванулся вперед и подхватил Знамя прежде, чем оно коснулось земли. Он высоко вознес его над собой, так, чтобы весь Легион мог видеть символ своего величия. Пламя, прошедшееся по полотну, в своем безумии почти полностью уничтожило труд сотни безымянных женщин, соткавших его для прекрасного Примарха Третьего Легиона. Когти Аквилы, геральдический знак Фулгрима, сгинули в огне, и Примарх ощутил, как впадает в ярость от столь страшного оскорбления его чести. Обгорелые клочки ткани сыпались на плечи Фулгрима, но Орёл на вершине знамени остался невредимым, словно некая великая сила защитила его от пламени. — Орёл все ещё парит! — вскричал Примарх. — Аквила не сгинет никогда! Фулгрим кивнул и спросил: — А где же Вторая Рота Капитана Деметера? Где Кархарадон Астра? По плану наши силы были должны встретиться тут. — Не могу знать, мой Лорд. Он не отвечает на мои вокс-вызовы. Примарх отвернулся от Юлия и скомандовал: — Бери своих воинов и следуй за мной. Мне нужны вы все, чтобы вскрыть раковину этого Храма. Не ожидая ответа, Фулгрим бросился вперед, почти прорываясь сквозь ряды собственных Гвардейцев, которые вновь собирались вокруг него, и Орёл Легиона снова вступил в бой. Ракеты и разрывные снаряды врезались в стены Храма, выбивая из них громадные куски коралла. Те, подобно обвалу, падали в долину, давя лаэран, собравшихся у своего последнего оплота.