Циклон

      Какого черта?       С какого перепугу?       Не перепутал ли кто-то берега?       Джейсу хотелось свернуть полученное письмо в тонкую (или не очень) трубочку и затолкать в аборальный полюс 4B0082.       Три месяца молчания… три месяца тишины…       Наверное, ему стоило радоваться, что письмо вообще пришло? Вполне вероятно, что его такой расклад должен был более, чем устроить. В конце концов, он только что подтвердил, что его собеседник всё же существует и письма он читает с завидной регулярностью, раз уж решил отправить ему весточку обратно спустя практически две недели тишины. Однако так просто всё, разумеется, не работало. Механизм дал сбой в какой-то строчке кода, и Джейс, увы, не в силах был ее найти и исправить. К тому же… ну, раз уж такое произошло, то, наверное, имеет смысл отплатить этому человеку той же монетой. Всё-таки это он здесь жертва, а не внезапно появившейся 4B0082 со своими вопросами. К тому же написание чего-либо до сих пор доставляло некоторые трудности и неудобства. Да и сейчас этот его недуг играл только на руку (что звучит ещё более странно в ситуации Джейса), открывая все возможности для начала просмотра попыток его собеседника разговорить теперь самого Талиса.       Да, всё-таки устал он быть единственным музыкантом в этом оркестре. Хочется услышать и другую партию.       В голове сейчас царил полный беспорядок, разум отказывался выдавать рациональные идеи. Если бы он хотел быть честным с самим собой, он сказал бы, что, пожалуй, хочет поменяться ролями с человеком по другую сторону всего этого бумажного безобразия.

***

      – Да ты любитель драмы, – колко подметил Пол на следующий же день после обнаружения пришедшего письма, – не замечал за тобой такого раньше, – уже посмеиваясь, поправлял галстук тот.       Джейс гневно пялился в одну точку после того, как рассказал тому о содержимом. В конце концов, сосед бы вряд-ли отстал с вопросами, а во-вторых – Пол не из тех, кто залезает в чужие дела с головой и ногами. Другими словами, Талису почему-то хотелось доверить ему свои переживания, касаемые всего этого абсурда. Своеобразные отношения без обязательств. Как не назови… пока это работает исправно, оба в целом довольны.       – Знаешь, – тяжело вздыхает Джейс, переводя взгляд с плаката на стене на соседа по комнате, – это не может не выводить из себя и…       – О, поверь, – уже накидывая шарф поверх пальто, улыбается парень, – даже меня девушки в своё время динамили, так что…       – Что прости? – не удерживается от вопроса Джейс, уже вставая со стула и подходя к Полу.       – А ты об этом не думал что-ли? – с какой-то странной интонацией спрашивает парень, смотря на Талиса несколько удивлённым взглядом.       Да… странно всё это. Джейс бы даже сказал, неожиданно. Он до сих пор не до конца понимал, в чем заключается подвох здесь сейчас, поскольку подводных камней в нынешнем русле их разговора быть не должно было, но почему-то что-то в итоге нашлось и здесь. Странно.       – Не совсем понимаю, о чем ты, – честно признается Талис, опираясь плечом о дверной косяк, обклеенный многочисленными стикерами и наклейками. Ну а что поделаешь, всё же этот косяк находился на стороне Пола, а его воображение – его главное оружие. А против природы в любом случае не попрешь.       – Да всё ты понял, – ухмыльнулся ещё более странным образом в ответ Пол, легонько толкая Джейса в плечо. Улыбка на его лице не сходила ещё пару секунд, прежде чем до него стало доходить, что нахмуренные брови являются не индикатором гнева, а скорее полного непонимания и негодования. Тогда, конечно, пришлось сбавлять обороты намеков, переходя на простые объяснения, – я про девушку.       – Какую?       Джейс мог поклясться, что ещё никогда не видел, чтобы Пол так закатывал глаза. Пол вообще ничего такого не делал, когда разговаривал с ним, но сейчас…       – Вот ты вроде умный парень, – вздыхает в итоге тот, беря Джейса за плечи и заглядывая ему в глаза, – но до сих пор не понял, что твой ненаглядный собеседник – девушка, – и снова обворожительная улыбка, пропитанная хитростью, – которую ты, очевидно, очень даже смутил таким количеством писем.       Он даже не успел задать ему хоть какой-то вопрос об этом. Всё произошло слишком быстро. Он бы даже сказал, моментально. Пол убежал после сказанного за считанные секунды, оставив за собой ворох неозвученных мыслей и короткое:       – До встречи.

***

      Почему. Он. Не. Думал. Об. Этом.       Ведь пазл складывался в таком случае наиболее понятным и объяснимым образом, принимая самые знакомые Талису конфигурации.       Зря он полагал, что с ним общался кто-то мужского пола.       Зря он вообще выстраивал эти дурацкие логические цепочки.       И ведь ещё отказывался говорить вслух о том, что это парень… Даже не обсуждал это с кем-либо. Сразу был уверен в своих домыслах. А ведь настоящий ответ лежал как будто бы на поверхности.       Девушка.       Ключ ко всему.       Действительно, он, надо полагать, просто напугал ее своей настырностью и упорством. Ну, ещё бы. Он-то был уверен на все двести процентов, что по ту сторону сидит какой-нибудь гений физики и просто не хочет ему писать что-либо в ответ, ссылаясь на загруженность или похожую ерунду, а тут…. Да, выходит, он очень сильно проебался в плане интуиции и чутья. Пора бы давно признать, что гадалкой ему не быть. Точно не в этой жизни. Теперь он более, чем уверен.

***

      Он всё же решил снизойти до помощи людей со стороны. В конце концов функция «звонок другу» должна была работать даже в его странно сложившейся ситуации. Терять ему всё равно нечего, а решить, что делать надо.       Наверное, поэтому он практически машинально находит телеграмм в телефоне и на автопилоте открывает нужный чат, уже как полгода точно закрепленный в числе важных. Jayceofprog: Я получил ответ       А к чему ему сейчас прелюдии? Точно не с ней нужно важничать и пытаться строить из себя не пойми кого.

Cait.line:

От военкомата?

      Ну а с другой стороны… чего он ещё мог ожидать от Кирамман? Будучи воплощением сарказма и главной любительницей шуток, она и на Талисе любила оттачивать свои навыки. Jayceofprog: Очень смешно…

Cait.line:

Надо изъясняться нормально)

Cait.line:

Так что тебе там твой аноним настрочил?

Cait.line:

Держу пари, тебя он в количестве слов не переплюнул

      И Джейс невольно улыбается, вспоминая о полученной тираде. Да, Кейтлин однозначно будет в шоке. Или смеяться. Да и вообще: одно другому точно не мешает в этой ситуации. Jayceofprog: Почему ты перестал писать? Jayceofprog: Не хочешь?

Cait.line:

Ого…

Jayceofprog: Есть идеи, что писать в ответ?

Cait.line:

Да какое там писать, дорогой

Cait.line:

Сегодня за шампанским, будем отмечать таяние снежной королевы!

Jayceofprog: … Jayceofprog: Давай встретимся на этих выходных? Есть что рассказать и обсудить

Cait.line:

…

Jayceofprog: Можно за бокалом чего покрепче

Cait.line:

Для тебя что угодно! Но не сейчас, прости

Cait.line:

Завал на учебе, предлагаю после новогодних праздников

Jayceofprog: Жаль конечно, но ладно

Cait.line

Если что-то случится, всегда можешь писать)

      И Джейс поставил на сообщение привычную реакцию в виде пальца вверх.       В этот раз даже не фака.       Разговоры с Кейтлин вообще шли ему на пользу. Ну, если быть уж совсем честным, то скорее на пользу его эмпатии, но это сейчас далеко не самое главное и решающее. Кейт в любом случае понимала девушек лучше него самого, а потому легче будет сказать ей всё это в лицо и ждать ее ответа, анализа, характеристики… да чего угодно вообще, лишь бы это в итоге смогло ему хоть как-то помочь.       Ему сейчас оставалась только ждать, надеяться и верить.       Руки до сих пор побаливали, не давая сесть и написать хоть что-то адекватное. Лекции он до сих пор печатал на клавиатуре ноутбука, а количество отработок увеличивалось с каждым днём…       Но и это скоро станет лишь неприятным воспоминанием. Он как раз перед рождеством должен сходить на финальный прием, чему он, конечно же, был несказанно рад.       Оставалось лишь ждать, надеяться и верить.

***

      Стены больницы отливали оранжевым в лучах закатного солнца. Первые минуты начала захождения солнца за горизонт ещё не успели накинуть на весь Пилтовер покрывало тьмы и ночи. Он невольно жмурится от внезапно появившегося на его лице луча света. На самом деле солнечный день в декабре – редкость. Практически всё время над Пилтовером висели тучи с облаками, заполняя весь небосвод собой и не давая даже лучику солнца пробраться к земле. Но сегодня довольно морозно, наверное, поэтому и солнечно.       Проходя очередной поворот в бесчисленности коридоров больницы, он наконец находит вывеску отделения травматологии. Уже на подходе к самому кабинету, он ловит себя на мысли, что может спокойно сжимать дверную ручку в любой из рук. А это не может не радовать. Слишком много возможностей такая подвижность конечностей обеспечивает.       Много, однако далеко не все.       Из мыслей его вырывает тот же самый стук, что эхом раздавался и в один из прошлых его визитов в больницу. Глухой, не совсем ритмичный и достаточно тихий.       – Он сегодня принимает в сто восемнадцатом кабинете, – раздается голос прямо за его спиной. Талис не сразу реагирует, но, когда осознает, что наконец может увидеть обладателя той самой трости, скорее оборачивается, встречаясь с искрами янтаря в глазах напротив.       Солнечный свет никогда не играл с его глазами, создавая калейдоскоп оттенков и цветов, однако этот парень, кажется, собрал полный спектр всех возможных вариантах золотого, коричневого и огненного в глазах. Зрелище действительно абсолютно уникальное и прекрасное. Джейс определенно точно соврет, если скажет, что без труда оторвал себя от созерцания всех переливов очей собеседника.       На вид достаточно худой, однако на самом деле в росте уступает самому Талису лишь на сантиметров пять. Брюнет напротив выглядит действительно очень грациозно и по-своему статно и строго. Волосы, очевидно вьющиеся, были уложены, наверное, наилучшем образом, форма студента Пилтоверского государственного университета сидела на нем как нельзя лучше… и эти глаза. Он почему-то никогда раньше не зацикливался на глазах, какими бы те ни были. Тем более, дело сейчас казалось карих глаз, обладателей которых можно было встретить всегда, везде и повсюду. Восемьдесят процентов людей, по идее, имеют такие же. И всё равно что-то было другое в этих самых.       – А… – неловко начинает тогда Джейс. Всё же повисшую тишину надо чем-то разбавить, даже если этим чем-то может послужить самое примитивное междометие.       – По коридору налево и до упора, – как будто знает, о чем именно хочет узнать Талис. Он сразу же выдает нужные координаты и маршрут к ним. Без колебаний, без раздумий, без прелюдий.       – Ага, – тихо тянет Талис, проходя мимо того студента. Интересный. Талис бы назвал его по-настоящему красивым. Такое сочетание… всего. Даже трость не портила впечатление о нем. Даже хромота, которую он сумел разглядеть за пару шагов собеседника, ничуть не портила того. Наверное, даже шарма добавляла. Вполне вероятно…

***

      – Да на вас всё как на собаке заживает, честное слово, – улыбается врач, выписывая, как Джейс надеется, уже последние рекомендации. Руки сейчас отдаются ноющей болью лишь при сильном сжатии предметов, но, как они выяснили на самом приеме, с письменными принадлежностями они справляются исправно, а это сейчас и главное.       – Значит… – непривычно долго для себя тянет Талис, неловко поднимая взгляд с рук на столе на доктора.       – Значит? – поддразнивает того травматолог, весело смотря на Джейса. Сегодня этот практически дедушка был в каком-то неимоверно озорном настроении, что, в общем и целом, было действительно чем-то специфичным для вторника. Будний день. Утро. Мороз на улице. Любой другой бы нашел, чему быть не слишком довольным. Но он сидит тут. Посмеивается с дурацких приколов. Хочет верить в лучшее. – Да, – всё-таки продолжает врач, возвращаясь к его заполнению его карточки, – здесь новая мазь, – концом ручки он указывает на листок с рекомендациями и рецептом, – обезболивающие препараты можете использовать те же, что принимали раньше, если боль усилится.       – Понял, – кивает Талис, переминаясь на стуле.       – А, и если совсем станет плохо – приходите, – улыбается тот, протягивая Джейсу и справки, и карту, и рецепт, – мое расписание можно будет узнать в регистратуре.       – Спасибо, – забирая документы, отвечает Джейс. И пускай физически он находится в кабинете, мысленно он всё стоит в том самом коридоре и смотрит в янтарные глаза напротив.       Удивительное сочетание.       Необъяснимое притяжение.       Он никогда не пытался разобраться в собственных чувствах и размышлениях. Большую часть жизни провел в учебе и стремлении стать как можно лучше и умнее. Не было надобности задумываться о чувствах к другим. Они всегда казались чем-то лишним.       Естественно, существовали и постулаты, отходить от которых Талис был вовсе не намерен: любовь к матери и давно ушедшему в мир иной отцу, уважение к ним обоим и преподавателям, но… это ведь всё равно немного о другом.       Да, тема та же, чувства, вполне вероятно, схожи, но всё равно то, о чем он начал задумываться только после поступления, имеет несколько другой вектор. Как будто две параллельные прямые с тем, что описывалось ранее.       Да, тоже любовь, тот же спектр эмоций, однако он всё равно несколько разнился с привычными чувствами.       И первое время всё было замечательно, шло по своей оси и не давало сбоев в работе. Он видел девушек, они ему нравились. Он даже разговаривал с некоторыми и, кажется, научился производить на них должное впечатление. Однако дальше разговоров всё не заходило. Да и незачем было, судя по всему. Достаточно было знать и понимать, что всё находится на своих местах и идёт в необходимом порядке.       Но самым непонятным во всем этом дерьме оставалось то, что произошло с ним и этим конкретным незнакомцем в коридорах больницы. И дело было даже не в глазах, не в волосах и не в одежде…       Он просто заставлял чувствовать то же самое, что и с женщинами.       И это его пугало.

***

      В коридоре он никого не увидел. Хотя находился в кабинете не больше пяти минут, от того незнакомца и след простыл. Вместе и со стуком. Прямо как и в прошлый раз.       Удивительное явление для человека с его-то проблемой: передвигаться настолько быстро и незаметно. В поле зрения и слуха попадает только при желании попасться или при безотрывной слежки за ним. В противном – для Талиса просто друго́м – случае этот парень с легкостью умел растворяться среди толпы, мастерски не оставляя и следа своего пребывания где-либо.       Спрашивать у администратора на регистратуре было как-то неловко: он просто боялся показаться излишне навязчивым. Тем более такой интерес к какому-то прохожему можно было объяснить и оправдать только забывчивостью Талиса поблагодарить его за указание нужного направления.       Уйти из больницы пришлось вновь в каком-то странном и необъяснимом состоянии. Японцы говорят в схожих ситуациях что-то про любовь с первого взгляда, однако Джейс в подобное верить отказывается наотрез.       Какие ему мужчины?       Джейс ведь совершенно нормальный и здоровый молодой человек…       Он бы и под дулом пистолета не смог поменять ориентацию.       Верно?

***

      Всю учебную программу облегчали выходные дни, начинающиеся с двадцать четвертого декабря и заканчивающиеся уже в следующем году. Не могло не радовать наличие приближающихся праздников, пускай семья Джейса никогда и не отмечала их в должной мере и с какими-то особыми приготовлениями. Но небольшая квартира была атмосферно украшена гирляндами, ёлка всегда светилась сотней огней, да и о подарках его мать не забывала. Да, жили они не на широкую ногу, однако старались делать всё для создания нужного настроения перед рождеством и новым годом. Ему охотно верилось, что это и есть любовь. Это и есть счастье.       Когда он приезжал на самую последнюю станцию метро. Когда пересаживался на доверху забитую людьми маршрутку. Когда снова видел во дворе никем не заделанную яму в асфальте. Когда, заходя в подъезд, снова сталкивался с лифтом, который опять был наремонте…       Зато тогда он чувствовал лишь облегчение от возвращения. Потому что и в метро можно спокойно доехать, и в маршрутке иногда бывает не так уж и тесно, и яму во дворе можно обойти. Даже на лифт он никогда не ругался: всё же на шестой этаж можно было подняться и пешком. Особенно с его физической подготовкой.       Наверное, именно поэтому Джейс так ждал праздничных дней сейчас. Осталось сделать последний рывок вперёд, чтобы потом сполна глотнуть свежего воздуха перед началом сессии. Метод кнута и пряника на нем работал слишком хорошо.       Проходя на территорию общежития, он вдруг понимает неутешительную истину: время на часах всего лишь 16.00, а вокруг уже тьма хоть глаз выколи. Темнота охватила весь город, словно тот был микрочастицей, а не мегаполисом. В такие моменты ещё сложнее думать о чем-то приятном и успокаивающем. Ночь скрывает всё самое яркое и радостное…

***

      Он скорее на автомате доходит до своей комнаты, поворачивая ключ в двери несколько раз, после чего, опираясь на нее плечом, наконец ее открывает.       И комната тоже встречает его темнотой, прохладой и одиночеством. У Пола вновь пары до позднего вечера, так что вся комната будет в его распоряжении ещё ближайшие пару часов.       Он наспех скидывает верхнюю одежду, пытаясь нащупать выключатель на стене. Выходит лишь с третьей попытки и не очень аккуратно, но его сейчас такая оплошность ни капельки не смущает. В мыслях – торнадо, однако тело требует заслуженного сна перед началом ночного марафона по подготовке к очередному коллоквиуму.       Он наспех скидывает обувь и уже оборачивается, чтобы взять тапочки с обувной полки, как тут видит на полу совершенное недоразумение.       Бред.       Абсурд.       Самую неудачную шутку.       Он невольно щипает себя. Ну так, просто чтобы убедиться, не спит ли он.       Однако мираж никуда не проходит, сигнализируя, что перед ним находится достаточно настоящая и живая картинка.

      

*

      На полу лежал конверт.       Точно такой же, как и в прошлый раз. С той же печатью программы обмена опытом, да и чувства у него сейчас примерно такие же, как и в прошлый раз. Правда раздражения прибавилось, всему виной эта… эта… обзываться ему, конечно, не хотелось, но и никем, кроме идиотки, он назвать эту барышню не мог.       Джейс вновь подходит к столу с письмом в руках, снова вскрывает его, выбрасывая в мусорное ведро упаковку с печатью и каким-то там номером.       Сейчас уже двадцать первое декабря.       «Послушай, я понимаю, что ты, наверное, зол на меня. Я даже не буду пытаться объясниться перед тобой, ты, я думаю, тоже слушать подобное не захочешь.       Просто ответь, пожалуйста: с тобой всё хорошо? Ты живой?       P.S. Мне казалось, в твоих интересах дать шанс этому общению».       Сука.       И сволочь.       И манипулятор.       Додумалась ведь на полях вырванного из тетради листа нарисовать рожицу Хеймердингера, больше напоминающего хомяка…       Да и сообщение само по себе только чего стоило... С каких пор у нас принято так писать другим людям и так переживать о ком-то.       Хотя, возможно, как таковым переживанием это и не назовешь. Всё же, если бы 4B0082 действительно переживала, она бы непременно писала ему чаще и в больших объемах. Интересовалась, отвечала… просто подавала признаки жизни. А тут лишь инсинуации и провокации.       Бред и абсурд.       Чистый листок он тогда находит за считанные секунды. Ладони лишь слегка покалывает при попадании ручки на не до конца зажившие участки. Однако и это он мог с лёгкостью игнорировать сейчас. Когда злость и непонимание вступают в симбиоз, вместе убивая все самые позитивные настрои и эмоции.       «Знаешь, не думал, что вообще что-то смогу получить от тебя. Надеялся конечно, но уже практически перестал ждать.       Первое письмо вообще было предупреждающим выстрелом, так ведь?       Я понимаю: видимо я так тебе осточертел, что ты решила отделаться от меня всеми этими незамысловатыми формулировками, глупыми вопросами…       Нет, вопрос на самом деле не такой уж и глупый, но из-под твоей руки звучит нереалистичным. Понимаешь?       Если всё-таки ты соизволила поинтересоваться: всё из-за травмы. Изначально я не писал именно из-за нее.       P.S. Мне казалось, я ещё в первых письмах дал знать, что всё, на что я могу претендовать, это ответы на вопросы об учебе».       А потом весь лист отправился прямиком в мусорное ведро. Беспристрастно. Безэмоционально. Безжалостно.       Всё как 4B0082 и хотела.       Сейчас же преддверие рождества? Так сказать, канун. Принято дарить подарки.       Он быстро глянул на часы. 17:36       По сути своей, детское время. Магазины работают точно. По крайней мере, канцелярские.       Он быстро накидывает куртку, завязывая шарф вокруг шеи уже по дороге к выходу из здания общежития. Если память его не подводит, идти ему всего-навсего пять минут. Десять от силы, если учитывать светофоры и сугробы.       Уже в самой лавке с канцелярией он довольно быстро находит виновника торжества и, хватая упаковку, быстрым шагом направляется на кассу.       Упаковка была быстрой и безболезненной для его нервной системы. Всё-таки пачка ручек помещалась в конверт довольно легко, а выдумывать какие-то милые пакетики или подарочную бумагу ему просто-напросто не хотелось.       Старое письмо он выкинул, решив написать чуть более лаконичное, однако при этом не более доброжелательное.       «Мне казалось, я довольно давно обозначил всё, что меня интересует.       P.S. Чтобы твой интерес к письмам не угасал, отправляю это.       Всё же рождество приближается. Считай это моим подарком».       Оставалось только верить и надеяться, что оно дойдет до 4B0082 достаточно быстро…

***

      Почтовая служба в этот раз удивляет его всё больше и больше.       Новое письмо, уже от 4B0082, появляется на его пороге утром двадцать третьего февраля.       Всё в таком же тепло-белом конверте. Всё с той же печатью и, надо полагать, с тем же номером.       Но Джейс и в этот раз не вчитывается, просто разрывая конверт на ходу и смотря на содержимое внутри.       Руки сами находят мобильник в кармане, открывая нужный чат. Jayceofprog: Кейт, ты не поверишь