Разбитое зеркало

По всему миру Богов было огромное количество. Они лезли из всех щелей, как тараканы. На каждый сантиметр земли и неба они нанесли границы. И те, кто заходил за них - умирали, а на их место приходили новые. Томура не любил этих чёртовых Богов, ведь сам был таким же. Но, в отличии от тех никчёмных существ, что сидели на своём месте и не рыпались, боясь раствориться в небытие, он был свободен. У смерти нет границ. Она приходит везде, даже если ты прячешься от неё в самом затаённом уголке мира. Убежать от неё не возможно. И являясь ею, Шигараки был счастлив. Он мог петь свою скорбную песню, чтобы пугать не только обычных смертных, но и тех, кто называл себя Богами. Ох, как же это было приятно... Стоило только прозвучать первой ноте, как все тут же разбегались в страхе, надеясь лишь на то, что пришли не за ними. Бывало, Томура притворялся смертным и завлекал в свои сети тех, кто был в отчаянии. И он был счастлив, ведь своими манипуляциями добивался всего, что было нужно. Но в один момент радостная дрёма разбилась, будто давно трескавшееся зеркало и Кровавый жнец увидел в себе то, что не было на него похоже. Всё началось с того, что в середине одного маленького прудика расцвёл прекрасный цветок. Внимание Томуры он привлёк тем, что его выращивал Бог войны - Бакуго Кацуки. У них давно уже были тёрки, ведь даже не смотря на то, что Кацуки обожал своё дело - смерть всё равно приносила ему дискомфорт. Они частенько собачились из-за этого друг с другом. Хотя оба и приносили горе смертным... Цветок прекратился в парня. Такого странного и нелепого в своих повадках, что Бакуго было трудно держаться и не кричать. Шигараки первое время просто наблюдал. Это было обычное рождение нового Бога, потому особо интереса данное событие больше не вызвало в нём. Да, его вырастил сам Бог войны, но что дальше? В нём не было ничего особенного. Не было, пока Томура не заметил через сто лет, как тот перестал казаться ему таким нелепым. Изуку стал таким же прекрасным, как и тот цветок, из которого он вырос. Великолепные чёрные волосы с зелёными переливами спускались до самого дна пруда. Изумрудные глаза глядели с добротой. Мягкими движениями он создавал вокруг себя жизнь. Он частенько сидел на поверхности воды и разглядывая то, что происходит под ним. И тогда Шигараки осознал, что парень повзрослел, стал привлекать внимание. Смерти позволила сделать свой шаг к нему навстречу, коснуться его прекрасных прядей своей рукой. Для Мидории это была ужасная боль. В тот день он в страхе сбежал от жнеца на илистое дно и не показывался долгое время, пытаясь не умереть. Томура в тот момент тоже испытал неименуемый ужас, когда только лишь от короткого поцелуя в щёку, тот начал покрываться трещинами, рассыпаться... И тогда он проклял тех, кто его создал за то, что они дали ему такую силу. Раз у него есть возможность любить, так почему нет возможности не причинять боль тому, кто привлекает? Цветы в его руках вяли, фрукты гнили. Только на камни его сила имела меньшее влияние. Те, хоть и прекращались в песок со временем, но подержать их он мог. Потому, в качестве извинений, Томура принёс ему самый красивый камень, который нашёл на берегу дальнего моря. Переливающийся, будто волосы Изуку, он сверкал на солнце тысячей огней. Но парень не принял его. Боялся. И это Шигараки разозлило. Если его возлюбленный не хочет его принимать, так лучше уж любовь погибнет вместе с ним. И вобрав как можно больше воздуха, Томура завыл свою песнь смерти, направляясь прямо к пруду.