Новая жизнь

      Седрик был вне себя. Все внутри его бушевало.       - Да как она смеет обвинять его. Он ведь готов горы свернуть ради нее, а София этого и видеть не хочет. Ну да ладно. Наступит тот час, я всем докажу. – он пнул лежащий на дороге камушек и сложив руки за спиной побрел вперед.       - Седрик, король хочет видеть Вас. – как ни в чем не бывало сообщил, не весть откуда взявшийся Бейливик.       - Он поверил?       - Нет, конечно. Он требует доказательств.       - Что ж. Они у него будут.       Седрик собрался, поправил рубашку, превратил дорожную куртку в мантию, почистив ее при помощи магии и гордо вскинув взгляд, огласил приговор: - Веди меня, Бейливик.       Они уже почти дошли до дверей замка, когда с ветки старого дуба раздалось карканье.       - Кыш отсюда. Кыш. – прикрикнут недовольно Бейливик, но потом вдруг посмотрел на волшебника и спросил: - А это кстати не твой?       Седрик с презрением посмотрел на птицу и узнал в старом вороне своего бывшего фамильяра.       - Был когда-то. – согласился он и не обращая внимания дернул дверь.       - Был. Был. – проорал ворон. – И снова хочу стать.       - С чего вдруг? Не смог найти себе хозяина по лучше?       Бейливик растерянно уставился на молодого волшебника.       - Ты его понимаешь?       - Естественно я его понимаю. Благодаря Софии мне посчастливилось облиться зельем понимания и теперь я могу понимать «трели» этой «милой» птахи.       - А сарказма тебе не занимать. – хмыкнул Бейливик.       Седрик ничего не ответил и снова дернул дверь, которая на этот раз поддалась и со скрипом открылась.       - Докатились. – проворчал он. – Теперь даже дверь смазать некому?       - Спокойнее Седрик. Для великого волшебника ты слишком взвинчен.       Он не ответил, но пропустив мажордома вперед последовал за ним, следуя придворному этикету и делая вид, что совершенно не замечает летящего за ним Черноклюва.       - Что за дурацкий вид. – каркал ворон. – Приведи себя в порядок, ты же маг. Седые палты совершенно не подходят этой мордашке. Вот черный.       - Уймись, птица. – гаркнул маг. – Меня и так все устраивает.       - А Софию?       - Не твоего ума дела.       - Приведи свой облик ближе к оригиналу. Хатя бы Роланда и Миранду убедишь, что ты – это ты. А что ты папочку и мамочку не позвал? А Калиста и Грейлок догадались? – продолжал каркать ворон, занимая привычное место на плече Седрика.       В этот момент дверь отворилась и Седрик, зайдя в кабинет, направился к рабочему столу короля.       - Садитесь, друг мой. – Роланд любезно указал на стул.       - Благодарю. – ответил маг, располагаясь поудобнее. – Прошу прощения за это. – он указал на ворона.       - Черноклюв? – удивился Роланд. – Я думал этот наглый ворон не посмеет вернуться в замок.       - Посмел. И он рассчитывает снова стать моим помощником. – просто ответил Седрик.       - Твое решение?       Седрик задумался.       - Знаете, Ролланд. София, тогда давно, уговорила Ваше Величество простить нас за недостойное поведение. Может быть и мне следует поступить также. – он пожал плечами.       - Может быть. Только подумай сначала о том, что бедная птица никогда не сможет обрести другого хозяина, кроме Седрика Великого.       - Это еще почему?       Роланд таинственно улыбнулся, прежде, чем продолжить и сказал: – Потому что этот проныра, сидящий у тебя на плече, огреб от Калисты одно очень неприятное проклятье. При всем желании не сможет он служить никому, кроме первого своего хозяина.       - Значит так тому и быть. – принял решение волшебник, махнув рукой. – Дам ему второй шанс. Но только если…       Ворон слетел с плеча и пал ниц перед двумя невозмутимыми мужчинами. Он долго уверял их в своей преданности, но Седрик не обращал на эго слова никакого внимания, а Роланд и вовсе слышал лишь нервировавшее его карканье.       - И раз уж на то пошло, – после всего этого представления заключил маг. - Это событие автоматически доказывает, что я – Седрик!       Он тут же поправил бант, который сам только что и наколдовал, и уверенно протянул руку королю. – Только пожалуйста, не сообщайте об этом Софии. Она любит Седрика, но не Рикки, а я увы и сам теперь не знаю, кто я…