The Sound of Silence

Хантер и раньше знал, что Дариус Деамонн до смешного брезглив и чистоплотен, но переступив порог его особняка, сверкающего чистотой, все равно удивился. Особняк, конечно, сильно уступал в размерах императорскому дворцу, но был гораздо более… удобным, что ли? Комфортным? В общем, не таким, как дом Идалин Клауторн, где из любой двери на тебя могла вывалиться куча потенциально опасного хлама, и не таким, как дом семьи Носеда, где практичность и компактность была обусловлена нехваткой средств. Для бывшего Главы ковена Мерзопакости Дариус как-то слишком уж любил чистоту, и Хантер не мог не задумываться о том, не кроется ли за этим что-то… нездоровое. Видит Титан, одного мужика с маниакальной тягой к контролю всего сущего ему уже хватило, он не хотел делить кров с еще одним. Аладор Блайт, например, был покрыл сиреневыми пятнами в любое время дня и ночи, его лаборатория утопала в них, его големы оставляли следы на полу и никого это не волновало, пока они могли сносить врагов лучевыми пушками, и в последнюю очередь это волновало самого Аладора. Но Дариус… В течение первого месяца, панически пытаясь впихнуть в свое расписание школу, друзей, тренировки и обучение у мистера Клауторна, Хантер понял еще одну вещь: никто не приходит в особняк, кроме редких людей, которых Дариус приглашает туда. У него нет слуг — весь этот порядок он поддерживает сам. Да, с помощью магии, что гораздо легче и быстрее, но все же он тратит на это собственные силы и время и не перекладывает эти заботы на кого-то еще. Включая Хантера. Хантер и без того привык поддерживать порядок в своей комнате, но теперь появилась еще одна очень важная причина. Он определенно не хотел, чтобы кто-то трогал его вещи. Но, вопреки ожиданиям, Дариус не очень-то стремился хоть как-то вмешиваться в его жизнь. Он предложил Хантеру пожить у него и, в общем-то все, на этом его участие заканчивалось. Так что еще через пару месяцев, с головой окунувшись в учебу, Хантер вообще перестал волноваться об этом и расслабился. Зря. Для занятий он облюбовал кухонный стол и высокий барный стул, поскольку рабочий стол в библиотеке и приставленное к нему роскошное обитое бархатом кресло давили на него своей торжественностью. К тому же через окна кухни свет проникал весь день, тогда как в библиотеке становилось сумрачно сразу после полудня. И это была большая ошибка, поскольку в библиотеку Дариус заходил только по необходимости, а на кухне бывал минимум трижды в день и дважды заставал Хантера за учебниками. — Ты всерьез собираешься провести юность за книгами? — в его тоне не было враждебности, но все же чувствовалось, что Дариус сдерживает сарказм буквально из последних сил. — По мне так отличный план, — пожал плечами Хантер. — Ты ребенок, ты должен проводить больше времени с друзьями. — Я не ребенок, я — солдат императорской гвардии. Повисла какая-то подозрительная пауза и, в третий раз перечитывая абзац о магических реакциях в учебнике зельеварения, Хантер ожидал продолжения пикировки, но его не последовало. Он поднял глаза и обнаружил Дариуса, стоящим с открытым ртом и кружкой чего-то горячего в руках, что он, судя по всему, забыл выпить. Ого, а он-то думал, что напугать Дариуса невозможно! Он же всегда держится, как звезда пенстаграмма! Он и есть звезда пенстаграмма, если уж на то пошло, за ним не только бывшие члены ковена Мерзопакости наблюдают, на него любой ведьме приятно посмотреть. Что Хантер такого сказал, в конце концов? Разве он не провел всю жизнь в Ковене? Разве не тренировался, сколько себя помнил? И хотя наблюдать это растерянное выражение было в некотором роде приятно, через несколько секунд он все же сжалился и уточнил: — Я ничего не забыл, ясно? Император — мудак, все в порядке. Дариус отмер и даже фыркнул: — Следи за языком. — Конечно, — кивнул Хантер. — Твой дом — твои правила. И чего его так перекосило? Это же правда, и то, что император — мудак, ничего не меняет. Хантер до недавнего времени не ходил в школу, и, если честно, не очень-то жалел об этом, потому что Уиллоу, конечно, рассказывала только хорошее, но вот то, чего она не рассказывала и что ему приходилось восстанавливать по случайным оговоркам ее друзей и родителей, ему вообще не нравилось. Не было у него и родителей, но он пару раз видел то, как Одалия Блайт относится к своей дочери и слышал об этом кое-что, так что тоже не очень жалел. Не всем в этой жизни выпадает счастливый билет по имени Камилия Носеда. Хантер бы на свою удачу и улитки ломаной не поставил.