Иви, значит — «жизнь»

Воздух. Сейчас, его критически не хватает. Находясь под водой она никогда не думала, что сможет продержаться без воздуха так долго. Не хотелось и проверять, ведь прямо сейчас, сделав неверный вдох, она потеряет жалкую надежду на жизнь. — Ну что? Нравится? Она не слышала, что сказал неизвестный ей мужчина, который прямо сейчас цепко держит её крепкой хваткой за шею, опуская её всё сильнее под воду. Жжение в груди и неприятное покалывание в горле говорило о том, что времени у неё осталось не так уж и много, но сдаваться она не решалась. Собрав все силы, которые всё ещё держали её в сознании, она резко подалась вперёд. Потеряв равновесие, нападавший упал в воду, затягивая её за собой. — Вот же чокнутая тварь! Крик мужчины терялся на фоне шума воды, попадающей ей в уши и уносящий тело течением подальше от опасности. Связанные верёвкой руки обрекали её на верную смерть, пока она не врезалась в выпирающий со дна камень. Тьма поглотила её со скоростью света, а в мыслях было лишь одно: *Я не собираюсь умирать. Нет. Только не так*

***

Звонок ударил в уши. Радостные ученики выходили со школы с широкими улыбками на лице. Время обеда. — Я сделал вкуснейшие сэндвичи на обед. — С чем? — С ветчиной. Стайлз достал из рюкзака лоток с сэндвичами, протягивая один Скотту. — Поделишься? Спросил Айзек, подсаживаясь рядом на лавочку. Лучи приятного солнца дарили тепло, падая на их стол, заставив Лейхи прикрыть рукой глаза, тем самым создавая тень. — Обойдёшься. Скотт принюхался к сэндвичам. На его лице виднелось некое отвращение. — Это ветчина с кровью? Он оглядел обед на наличие крови, которую смог учуять. Но ни единого пятнышка на куске мяса не нашёл. — Это не ветчина. Сказал Айзек, подымаясь на ноги. Это была человеческая кровь. Свежая и весьма приятная на запах. Она вела к школьной библиотеке, которая на данный момент пустовала. Капель красной жидкости на полу с каждым метром становилось всё больше, навеивая на ужасные мысли. Кого могли ранить посреди белого дня ещё и в школе, полной учеников? Сердце раненного тихо, очень медленно отстукивало, а дыхание становилось затруднённым. — О Господи… Вырвалось из уст Стайлза, когда он увидел сидящую на полу девушку, облокотившуюся спиной о шкаф с книгами. Её голова была разбита, а дорожка крови из раны заливала левый глаз. Темноволосая держалась на живот, зажимая ножевое ранение руками. Напугано подняв глаза на подошедших к ней людей, она выдохнула. Это были обычные ученики. — Я бы задал очень много вопросов, но прежде, тебя нужно отвезти в больницу. Скотт подсел к ней, оценивая её состояние. Оно не предвещало ничего хорошего, девушка постепенно умирает. — Нет. Только не в больницу. Именно оттуда её однажды и похитили, утаскивая в чёрный грузовик. На разговоры уходило очень много сил, из-за чего в глазах начало темнеть. Парни переглянулись между собой, приняв решение везти её к Дитону.

***

— Вовремя вы подоспели. Ещё бы немного и она бы уже не дышала. Мужчина оглядывал ранения лежащей на столе девушки, которые уже успел зашить и обработать. — Кто мог сделать с ней подобное? — Понятия не имею. Это не единственные её ранения. Шрамы на её теле говорят о том, что её на протяжении долгого времени пытали. Шрамы в области печени, сердца, лёгких и почек… Я не понимаю, как её тело выдержало подобное. Судя по всему, совсем недавно она попала в больницу с переломом трёх рёбер и огнестрельным ранением в плечо. Я бы мог сказать больше, но продолжать совсем не горю желанием. Если она сказала, что ей нельзя в больницу, значит что-то в её истории явно нечисто. Скотт переглянулся с Айзеком и Стайлзом. Последний стоял с приоткрытым ртом, оглядывая девушку. Чёрные, угольные пряди волос спадали на её маленькие плечи и металлический стол, слегка пухлые губы и нос с небольшой горбинкой делали её внешность более миловидной. За рядом длинных, густых ресниц прятались глубокие, ореховые глаза, которые совсем недавно глядели на них с ужасом и страхом. Спустя мгновение они распахнулись и всё с тем же ужасом и страхом вновь оглядели окружающих. — Где я? Спросила она, будто не была при смерти всего час назад. Её взгляд был прикован к брюнету с карими глазами. — Здесь ты в безопасности. На её лице показалась ужасающая улыбка, от которой пробежался холодок по спинах всех присутствующих в помещении. — Нигде не безопасно. Они найдут меня. — Кто ты и что происходит? Спросил шатен с голубыми глазами. Он сделал шаг вперёд, на что девушка присела на столе, опуская ноги на пол. — Вам не следует знакомиться со мной. Просто дайте спокойно уйти. Девушка хотела было выйти, но брюнет и шатен преградили ей путь. — Хорошо. Меня держали в старом оружейном складе, как и остальных нелегалов и несовершеннолетних. Избивали, глумились, пока не пришло время передачи чёрным людям. Мы так называли людей, которые проводили операции и тесно были связаны с чёрным рынком. Всё началось с почки, потом с кусочка печени. Когда они узнали, что мои органы восстанавливаются, стали забирать всё. Лёгкие, сердце, роговицу, матку. Когда интерес одолевал их, они решили испытывать моё тело на прочность. Резать, прижигать, стрелять. Для них я была, чем-то по типу золотой мишени. Неиссякаемыми деньгами и игрушкой для экспериментов и тайных желаний. Отлавливать людей они не перестали, а их дело с каждым днём только процветает. Пока я не решила сбежать. Эти идиоты ищут меня, хотя я и сама не понимаю где нахожусь. От её истории пробежались мурашки по спинах слушателей. Они не знали что сказать и как правильно реагировать на подобные рассказы. — Я опережу ваши вопросы. Первое — я ничего не помню. Ни своей личности, ни своего имени, ни прошлого. Я помню лишь то, как очнулась в чёрном грузовике в компании связанных испанцев, мексиканцев и несовершеннолетних француженок. Второе — сбежала я из больницы, после очередных экспериментов чёрных людей. Они в тот день как раз испытывали пистолет Астра 400. Им видимо не понравилось выражение моего лица, когда я получила пулю в плечо и они решили проверить, быстро ли у меня срастаются рёбра. И третье, когда я сбегала, один из них догнал меня возле реки, чтобы преподать урок, пырнул меня ножом и начал топить. Видимо, решил проверить, умру ли я от этого или нет. Мне очень повезло, что это была река, ведь оказавшись в воде, я оторвалась от него, но на большую неприятность наткнулась на огромный валун. Школу вашу нашла случайно. Чёрных людей хватает везде, но американских подростков они не трогают. Боятся. — Я не знаю, как реагировать в подобных ситуациях, но ты можешь пожить у меня. Меня зовут Алан Дитон. Предложил док, который зашил ей раны. Парни взглянули на мужчину, затем на девушку. — Если Вы попытаетесь сделать то же самое, что и чёрные люди — я Вас убью. Сказала она слишком спокойным голосом. Это можно было расценить, как согласие. — На сегодня я думаю, что достаточно рассказов. Сказал Дитон. Ему стало не по себе. Заметив, что девушка тяжело дышит, Стайлз вопросительно взглянул на неё: — Могу сказать лишь то, что рёбра у меня видимо не срастаются так быстро, как органы. — Они ломали тебе кости раньше? Спросил Айзек, он заметил на её пальцах и руках шрамы. — Да. Начинали с пальцев на руках, потом были ноги. — Съездим в больницу, сделаем снимок, я хочу посмотреть детальнее. Предложил Дитон, дабы назначить лечение рёбер. — Мне нельзя в больницу. Вновь начала девушка, но Скотт опередил её: — Моя мама медсестра — доверься мне. Она не стала говорить, что никому уже не доверяет, поэтому просто сказала: — Для меня «доверие» уже утратило свою значимость.

***

Сидя в закрытой от чужих глаз палате, она смотрела в окно на звёздное небо. Оно было настолько красивым, что она не могла увести от него своих глаз, заморожено наблюдая за тем, как некоторые из них падают, на мгновение оставляя после себя еле заметный след. — Загадала желание? — Я хотела бы умереть. — Не говори такого. Ты должна жить. — Для чего? Всё, что я помню, это унижение, боль и несправедливость. Казалось, я прошла все круги ада и всё чего бы мне хотелось на данный момент — либо забыть это всё как страшный сон, либо умереть. Даже, если я утрачу память, мои шрамы никуда не денутся. Так для чего или кого я должна жить? — Если не хочешь жить для себя… Живи для меня. — он не нашёл ничего лучше этих слов. — Ты произнесла своё желание вслух, поэтому оно не сбудется. Девушка улыбнулась, вновь повернувшись к окну. — Звёзд ещё много. Не успела она среагировать, как Скотт оказался прямо перед ней, закрывая собой падающие звёзды. — Пока я не упаду, твоё желание не сбудется. Они глядели друг другу в глаза, не отрывая взгляда, пока в палату не вошла медсестра. — Вот твой рентген. Я совсем не понимаю, как с таким набором поломанных костей, повреждением внутренних органов и тканей ты ещё дышишь… Как тебя зовут? — Я не… — Иви. Её зовут Иви. Девушка глянула на Скотта, в то время, как тот невозмутимо взял в руки снимок. — Приятно познакомиться, Иви, я — Мелисса. Давно вы знакомы со Скоттом? Поняв, что просто так не отвертится от разговора с мамой, Скотт отрезал: — Мам, потом поговорим. Спасибо. Взяв девушку за руку, МакКол направился к выходу. Иви не возражая, пошла за ним, прежде, попрощавшись с милой женщиной. Взяв в руки шлем, Скотт подошёл ближе к девушке. — Иви? Спросила она, не понимая, почему он дал ей такое имя. — Оно означает — «жизнь». Закрепив на голове девушки шлем, МакКол надел свой. Почувствовав на своей талии её руки, он напрягся, но когда она аккуратно приобняла его, он стал постепенно расслабляться. Почему-то, сердце стучало в разы быстрее, но он не придал этому особого значения, тронувшись с места.