Cure For Me

      [Внимание! Вследствие проведённого самообслуживания обнаружился неизвестный объект. Система будет автоматически перезагружена, но частичные файлы данных сохранятся. Приносим извинения за предоставленные неудобства. Хотите продолжить?]       [Да]. [Да].       [Перезагрузка успешно активирована. Вирусов не обнаружено. Выявлено сорок пять файлов, которые можно открыть через команду «запуск от имени администратора. Внимание, данные файлы несут потенциальную угрозу. Вы правда хотите запустить файлы от имени администратора?]       [Да]. [Да].       [Сорок пять файлов оказались троянским вирусом. Ошибка. Ошибка. Ошибка. Пожалуйста, совершите перезапуск перед началом игры. Приносим извинения за…]       — …Шиди? Шиди, ты меня слышишь?       Шэнь Юань вздрогнул и, усилием воли вернув себе самообладание, кое-как разлепил веки. Перед глазами будто бы беспорядочно кружили тысячи лепестков и десятки тысяч листьев; ему понадобилось немало времени, чтобы кое-как совместить двоящиеся контуры и наконец разглядеть то, что находилось вокруг него.       Он лежал на кровати, чувствуя как пальцы его правой руки раздвигают в стороны. Повернув голову, он проигнорировал газовый полог и висящие над головой мешочки с благовониями — его лицо обрело нездоровый белый оттенок при виде маленькой девочки, поглаживающей его пальцы. Подняв взгляд на него, она оставила его руку в покое и заметно улыбнулась.       Быстро скользнув взглядом по своей руке, которую она послушно отпустила, он обнаружил знакомые белые одежды. Повернув голову влево, Шэнь Юань столкнулся с глубоко обеспокоенным молодым человеком, облачённым в сюаньдуань.       Не поняв как это случилось после того, когда он пытался подготовиться к возвращению Ло Бинхэ, Шэнь Юань на миг подумал, что сейчас все NPC набросятся на него с чем-нибудь острым и закрыл глаза. Вытянув руку и нащупав веер, прямо как он сделал это в первый раз до встречи с Ло Бинхэ, он изящными взмахами пытался высушить кожу от влаги. При виде этого глаза Юэ Цинъюаня засияли от облегчения, время от времени поглядывая на действия девочки. Та перестала улыбаться, смотря на веер так, словно это он был виновником её скрытой печали.       — Шиди, мы так беспокоились о тебе! — искренне улыбнулся Юэ Цинъюань, жестом ладони прося девочку не тянуться к Шэнь Цинцю сейчас. — Как ты чувствуешь себя? Помнилось Шэнь Юаню, начиналось всё иначе. Изначально этой девочки не должно было быть в истории, стоило начать с этого! Во-вторых, Юэ Цинъюань должен был сказать «Шиди, наконец-то ты очнулся!» и «У тебя что-нибудь болит?». Неужели подобное переобувание случилось из-за находящейся рядом девочки, о существовании которой в оригинале Шэнь Юань даже не подозревал?!       «Постой-ка. Я не помню её! Вообще не помню! Она даже нигде не мелькала, чтобы я о ней хоть что-нибудь знал!» — побледнел Шэнь Юань. Проследив за взглядом Юэ Цинъюаня, он обратил внимание на собранные в косички волосы у девочки. — «Если она действительно часть этой истории, почему я не встретил её в прошлый раз?! Возможно, всё сложилось бы иначе и, может, мне не пришлось бы сбрасывать Ло Бинхэ в пропасть!»       — Я рада, что ты очнулся, — девочка расплылась в холодной улыбке, несмотря на яркий блеск в глазах. Сложив руки на краю кровати, она смотрела ему в глаза. — Когда я узнала о твоём недуге, всю ночь глаз не смыкала.       — Это правда. Но всё же, этот шинсю волновался о том, что шимэй подхватит простуду, — посерьёзнел Юэ Цинъюань, после чего перевёл взгляд на чуть не подавшего эмоции Шэнь Цинцю. — Шиди, мне выпроводить твою дочь?       «Дочь. Дочь…» — повторял про себя Шэнь Юань, словно пробуя услышанное на вкус. — «Дочь… Нет. Все равно не помню, чтобы у Шэнь Цинцю были потомки. С таким правда не шутят… Не помню, чтобы Юэ Цинъюань когда-либо шутил».       — Я могу покинуть покои фу ти самостоятельно, — обиделась Шэнь Шияо, что было слышно по её интонации. Воззрившись на Шэнь Цинцю, она с лёгкой улыбкой спросила: — Де, мне уйти?       Что-то в этой истории шло не так. Это был даже не сон, потому что оно не забывается и не рассеивается как дымка по утру. Шэнь Юань чувствовал сильную энергетическую связь с Шэнь Шияо — она будто бы чем-то отравляла его жизненную энергию, не давала принять душевное равновесие и попросту вызывала подсознательную неприязнь. Стоило заметить, девочка в её пять лет уже блистала его внешними генами. И то как она себя вела, говорило о её образованности не по годам.       Звонкое «динь» не то всполошило, не то успокоило Шэнь Юаня. Пока он страдал ложным чувством дежавю, он чуть сквозь землю не провалился от гугл-транслейтовского голоса из его полуразмытых воспоминаний:       [Система ERROR успешно ERROR активирована! Осуществлена привязка аккаунта к учётной записи: «Учитель героя «Ло Бинхэ», глава пика Цинцзин хребта Цанцюн, и «отец полудемонического ребёнка «Шэнь Шияо! Error! Error! Error! , «Шэнь Цинцю». Оружие: меч Сюя. Исходный уровень баллов, ERROR, притворства: ?]       «Что происходит?! Я ведь начинал почти точно также, и ты мне дала изначально сто баллов притворства! И почему тебя так глючит?! Как тебе вообще теперь доверять, когда ты не можешь сказать до каких баллов я опустился, начав всё сначала!»       [Уважаемый клиент, приносим прощения за предоставленные неудобства. Мы уже работаем над исправлением ошибок, и при окончании скажем вам точное количество баллов притворства].       «Вот спасибо! Хочешь сказать, я обязан снова сбросить Ло Бинхэ в бездну?! Ну уж нет! Хватит с меня! Я не хочу снова строить из себя образцового наставника жизни, чтобы проткнуть его насквозь мечом в самый слезливый момент! Ты хоть понимаешь, что он хотел получить от меня поддержку и я долго жалел о том, что не сказал ему что-нибудь заезженного вроде «не применяй свою демоническую силу, даже если захочешь защитить дорогого себе человека»! Даже если демон не может без этого, я мог, я мог бы спасти его — хотя бы сбросившись вместе с ним! Оставь меня в покое!»       [Уважаемый клиент, изначально Вы следовали сюжету из оригинала. Сейчас Вы тестируете обновления, error-error-error, которые были изъяты из черновика автора. Пожалуйста, следите за тем, чтобы ни один из показателей не опускался ниже 0, в противном случае вы будете автоматически подвергнуты штрафу со стороны Системы].       «Стоять. Ты хочешь сказать, что у меня есть шанс исправиться перед Ло Бинхэ? И что значит «изъятые черновики автора»?! Хочешь сказать, тебе не понравилось собственное решение и ты решила внести изменения в сюжет?! Сян Тянь Да Фэйдзи в курсе?!»       Разумеется, Шэнь Юань вовремя вспомнил о наличии гостей в его покоях. Переставшая улыбаться Шэнь Шияо не говорила чего-либо, не плакала и не злилась даже. Теперь, когда он внезапно стал отцом, ему предстояло прочесть одну и тысячу книг для родителей.       [Внимание! Вам назначено сто девяносто девять баллов притворства].       «Прекрасно. Больше ста, и на этом спасибо, — ворчал Шэнь Юань. — Я же понятия не имею, как относился оригинальный Шэнь Цинцю к своему ребёнку! Ещё и полу-демоническому… Какую дракониху он сумел обуздать?»       — Шэнь Шияо, у твоего отца всё ещё может быть температура. Не пора ли тебе отправиться на урок цитры? — осторожно напомнил Юэ Цинъюань. — Должно быть, У Минсюэ беспокоится из-за твоего долгого отсутствия.       — Нюйэр, твоё волнение за меня до того сильное? Живи до старости, учись до старости. Нехорошо пропускать урок, чтобы навещать больного родственника, — Шэнь Цинцю показательно нахмурился, пытаясь скрыть фарфоровое лицо за веером. — Что если бы ты подцепила температуру?       Не то чтобы Шэнь Юань испытывал холод и отвращение к той, кто фантомно испивает его энергию как воду. Понятное дело, Система не даст ему умереть даже самой нелепой смертью — не просто так он продолжал жить, будучи отравленным Неисцелимым ядом, и помощи Ло Бинхэ не понадобилось. Сейчас его пугало присутствие Юэ Цинъюаня, особенно когда сам Шэнь Юань не знал мотивов оригинального Шэнь Цинцю в отношении Шэнь Шияо. Чего говорить, он ведь даже её предыстории не знает!       — Эта дочь просит прощения, де. Я хотела убедиться, что ты в добром здравии, — склонилась Шэнь Шияо с невообразимой грацией. — Сейчас эта дочь может удалиться отсюда спокойно.       Тут Шэнь Юань вспомнил игру «Ребёнок в жёлтом», где ты ухаживаешь за малышом и в конечном счёте он тебя утягивает в Ад. Ему не хотелось проникаться к блогерам-садистам, которые издевались над бедным малышом-демоном, и Система выскочила при его первой идее начать диалог.       [Внимание! Сильный ООС! Оригинальный Шэнь Цинцю относится к своей дочери холодно из-за её происхождения].       «Твою же мать! Не буду же я издеваться над собственной дочерью! Товарищ Самолёт, что с тобой было в этот момент? Почему из-за меня все должны страдать?!»       — Со мной всё в порядке. Можешь идти, — спокойно произнёс Шэнь Цинцю. Тут до него дошло, когда Шэнь Шияо ушла туда, откуда впервые появились Мин Фань и Ло Бинхэ. Он обратился к Юэ Цинъюаню. — Где Ло Бинхэ?       Юэ Цинъюань и Шэнь Шияо растерянно посмотрели на Шэнь Цинцю, после чего переглянулись друг с другом.       — Ло Бинхэ сейчас на уроке каллиграфии, — сообщил Юэ Цинъюань, странно поглядывая на Шэнь Цинцю.       — Ло Бинхэ очень талантливый человек, поэтому делает успехи среди его ровесников, — мягко улыбнулась Шэнь Шияо, и видя недоумение в отцовских глазах, напомнила: — Фу ти, ты же сам говорил, что отбросам на хребте Цанцюн не место. Поэтому ты решил обучить его должным навыкам.       Черновики Сян Тянь Да Фэйдзи противоречили финальному сюжету, как понял Шэнь Юань, то есть нынешний Шэнь Цинцю. Наверное, автору следовало бы попробовать прописать и выложить изначальный вариант, и может тогда это не было бы типичной слёзовыжималкой. С другой стороны, было бы полно недовольных юных девиц, которые строили бы козни главной героине полу-демонице и писали бы истории с её несчастливыми концовками. Теперь у Шэнь Цинцю появились вопросы, среди которых: «Как я теперь отношусь к Ло Бинхэ?» и «кто-нибудь ещё знает, что дочь Шэнь Цинцю это плод его и любви какой-то демоницы?»       — Он в порядке? — напрягся Шэнь Цинцю.       — В полном! Пока ты спал, он всю ночь совершенствовал навык медитации, — Шэнь Шияо старалась скрыть ревность. — Он до сих пор ждёт, чтобы ты самолично обучил его фехтованию.       — Ло Бинхэ ежедневно делает успехи и схватывает всё на лету, чтобы шиди поделился с ним знаниями, — Юэ Цинъюань стал говорить тише. — Шиди, у тебя что-нибудь болит?       — Нет, — Шэнь Цинцю отложил веер на подушку, но не покинул постели. — Нюйэр, сейчас же посети урок. Цветы могут зацвести снова, но у человека никогда не будет возможности снова стать молодым. Не трать время попусту.       — Слова фу ти очень важны этой дочери. Я тебя не подведу.       Юэ Цинъюань первым открыл дверь, дав возможность Шэнь Шияо покинуть отцовские покои. У дверей всё это время стояла У Минсюэ, которая поспешила взять подопечную за руку и направиться в сторону музыкального зала. Какое-то время проследив за уходящими, Юэ Цинъюань убедился в отсутствии любого проявления опасности и немного расслабил плечи.       «И что мне делать теперь? Мир пути гордого бессмертного демона перезапустился по новой, да ещё демо-версией стал. Если оригинальный Шэнь Цинцю проявил к Ло Бинхэ некоторую благосклонность, выходит, Система не будет страшить меня жутким ООС?.. Однако, что мне делать с ним? Полагаю, Ло Бинхэ и Шэнь Шияо чувствуют друг в друге демоническое родство, и их связь нерушима. Если мне придётся снова сбросить его в бездну, есть вероятность что Шэнь Шияо прикроет его собой или сбросится с ним вместе? Нет-нет-нет, этого определённо нельзя допустить».       Едва он подумал об этом, в ушах раздалась предупреждающая сирена как от полицейской машины.       «Я просто подумал о желаемом, — чуть не заскрипел зубами Шэнь Цинцю. — Только не говори, что ты настолько бесчеловечна. Как я могу сбросить с обрыва друга своего ребёнка?! Я уже не говорю о том, что я с самой Шэнь Шияо не смогу поступить так!»       Так, ладно. Значит, вернувшись на старт, он утратил функцию ООС. Здешние верёвки менее стягивают руки, но придётся снова импровизировать. С чего же начать?       — Казалось бы, шиди только вчера принёс из леса плачущий свёрток. Поверить не могу, как быстро растут дети, — Юэ Цинъюань закрыл дверь, обратившись к Шэнь Цинцю. — Благо, всё худшее мы пережили.       Шэнь Цинцю взял веер обратно, изящно раскрыв и прикрыв им губы и нос. Сев на край кровати, Юэ Цинъюань прошептал:       — Как ты себя чувствуешь сейчас?       — О чём ты? — не понял Шэнь Цинцю.       — Ты уверен, что тебе не становится плохо в присутствии Шэнь Шияо? Когда она рядом с тобой, твоя кожа приобретает чуть землистый оттенок, — Юэ Цинъюань сдвинул брови. — Может, вам не стоит находиться рядом друг с другом? Если хочешь, когда она вырастит, я могу дать ей деньги и отправить жить в большой город.       Шэнь Цинцю не проронил и слова, пытаясь вникнуть в происходящее. Он коротко промолчал, давая своим видом отказ и осуждение.       — Не стоит. Я отпущу её в свободное плавание, как только она сама этого захочет, — заключил Шэнь Цинцю.       — Но она же не только твой ребёнок, — строго напомнил Юэ Цинъюань, не прерывая зрительного контакта. — Ты прекрасно знаешь, что я имею ввиду.       — Как я мог бросить ребёнка в беде. Холод и голод — это то, что даже животному не под силу пережить. Не то что младенцу, — чуть не прищурился Шэнь Цинцю, пытаясь понять истинный смысл слов Юэ Цинъюаня.       — Думаешь мы не понимаем, что Шэнь Шияо — демон? Как ты вообще позволил себе запретную связь с демоницей? — устал Юэ Цинъюань, потерев лоб. — Что если она вернётся к корням?       «Правильно я понял, что полу-демоны высасывают энергию из своих родителей? Будь оно так, не завидую я матери Ло Бинхэ», — рассуждал Шэнь Цинцю, потирая пальцами подбородок. — «Пока я мало что понимаю… Как оригинальный Шэнь Цинцю занимался па-па-па с демоницей? Неужели он до того пал? Или случилось что-то… Нет, он не мог позволить себя очернить против его воли. Это было бы не в его характере!»       Чтобы подтвердить собственные опасения и восстановить утерянные воспоминания, следовало первым делом посетить библиотеку. Но до этого, посетить Ло Бинхэ и посмотреть на плоды «милосердия» оригинального Шэнь Цинцю из демо-версии. Шэнь Юань испытывал двоякое чувство, слыша собственные захлёбывания при словах «Мэри Сью!» и «Шэнь Цинцю — очередная картонка, а не персонаж!». Было даже мерзко знать, что она станет очередной частью гарема Ло Бинхэ после активации чит-кода.       — У воды мы познаём рыбу, в горах мы познаём песни птиц. Даже при возвращении она не должна забывать о том, кто её воспитывал, — успокоил Шэнь Цинцю. — Не стоит ростку напоминать появляться как можно скорее, иначе ты его погубишь.       «Знал бы ты, какой росток я уже погубил — в жизни бы меня не простил», — давил мрак и раздражение Шэнь Цинцю, не скрывая накатившей на него меланхолии. И тут же пришёл в себя. — «Соберись. Если Ло Бинхэ занят уроками, я должен его навестить сам. Сейчас же».

***

      Можно было бесконечно прыскать от осознания, что вот, очередная полу-демоница из рода Мэри Сью станет частью гарема Ло Бинхэ. Но Шэнь Юань давно не жилец его родного мира, успев прижиться во вселенной «пути гордого бессмертного демона»; раз он попал в демо-версию изначального оригинала, было необходимо разгадать пару загадок.       «Сперва разберусь о взаимоотношениях Ло Бинхэ и Шэнь Шияо. Если они сообщники, возможно я смогу отвлечь его от себя и при возвращении он не нападёт на меня… Стоп! Как я понял, система, ты хочешь чтобы я снова сбросил Ло Бинхэ в бездну — не разорвёт ли меня собственная дочь за такое?» — Шэнь Цинцю прислушался. — «Определённо, для неё это будет очень болезненный опыт».       После многих поклонов, Шэнь Цинцю остановился на приличном расстоянии от Ло Бинхэ и Шэнь Шияо. Ло Бинхэ ещё молод, четырнадцать ему точно есть и не больше. Стоя справа от него, Шэнь Шияо протянула оригами в виде бумажного дракона — Ло Бинхэ чуть склонился над ним, выглядя приятно впечатлённым.       — Он такой благородный. Прямо как ты, сяо шимей, — Ло Бинхэ аккуратно и ловко принял бумажного дракончика, любуясь крыльями.       — Забери его. Пусть будет тебе оберегом на все случаи жизни, — воодушевлённо улыбнулась Шэнь Шияо.       Осмотрев строение дракончика, Ло Бинхэ обнаружил крошечно нарисованный иероглиф «Мастерство». Ло Бинхэ засиял ярче ночной звезды и расплылся в понимающей улыбке. Шэнь Цинцю поднёс веер к подбородку, подняв брови. Давно он с ней так возился? Что оригинальный злодей думал бы об этом, уследи он за ними?       — Подержи. У меня тоже кое-что есть для тебя, — Ло Бинхэ вернул оригами, чтобы вытащить из рукава настоящую жемчужину. Обменяв бумажный подарок на жемчужину, Ло Бинхэ обворожительно улыбнулся не читаемо улыбавшейся Шэнь Шияо. — Добыл ракушку во время рыбалки и решил проверить. Сбереги её тоже, хорошо?       — Какая прелесть! Спасибо! — Шэнь Шияо поспешила положить жемчужину в рукав, не став рассматривать. — Ты ракушку сохранил?       — На всякий случай, да! — Ло Бинхэ выглядел самым добрым человеком во вселенной. — Но я её уже отдал своему шисюну за молчание.       — Зачем шисюну ракушка? — удивилась Шэнь Шияо, обратив внимание на дракончика в руках Ло Бинхэ.       — Если хочешь, я у него спрошу. Но мы не очень ладим друг с другом, поэтому вряд ли он даст точный ответ… — Ло Бинхэ на миг перестал улыбаться, сменив тему на положительную: — Сяо шимэй, по пути сюда я нашёл логово серебряных муравьёв. Хочешь посмотреть?       «Какие ещё серебряные муравьи? Ты разве не видишь, что её интересуешь только ты?» — Шэнь Шинцю стоял за стеной, как последовавшие его примеру совершенствующиеся. В душе ему было неловко пересекаться с трепещущими и взволнованными взглядами почти каждого, кто наблюдал за детьми. — «Вижу, не только я заинтересован в происходящем».       — Мы их напугаем, — ответила Шэнь Шияо после недолгого молчания. — Я хотела бы попросить тебя о том, чтобы ты достал ягоды лунной зимовки, если попадётся возможность.       — Но ведь, я так далеко не хожу, — Ло Бинхэ оторопел.       — Учителя поговаривают, скоро ты сможешь выполнять задания за пределами хребта Цанцюн. Найдёшь нужные ягоды, принеси их мне.       — Так этих ягод же у нас навалом! — ужаснулся Ло Бинхэ.       — А я хочу свежие, не сушёные.       — Почему ты не просишь старших дать тебе свежие? — Ло Бинхэ изогнул брови.       — Я тебя попросила об этом, — не унималась Шэнь Шияо.       — Почему я?       — А ты не старше меня? — бросила Шэнь Шияо, раздражённо направившись в сторону расступившихся совершенствующихся и сжавшегося Шэнь Цинцю.       — Сяо шимэй, подожди! Ты куда?!       «Ты её только что оскорбил, предложив заняться тем, что забавляет маленьких детей. Ясное дело, она расстроилась», — Шэнь Цинцю проветрил веером щёки. — «Никогда бы не подумал, что стоило главному герою дать желаемое — он превратится в грубого невежу. В оригинале он был божьим одуванчиком, а тут моей дочери не стесняется! Ло Бинхэ, чем твои мысли заняты?»       Ло Бинхэ ловким движением обошёл остановившуюся Шэнь Шияо, преградив ей дорогу. Не говоря ни слова, разозлившаяся она сжала руки в кулаки и ушла в противоположную от него сторону.       — Куда ты? — Ло Бинхэ сглотнул подступившее раздражение. — Объясни, что тебе не понравилось?       — Куда ты направилась, никого не предупредив? — вмешался подошедший Шэнь Цинцю, когда Шэнь Шияо прошла мимо её учительского кабинета. — Остановись, немедленно.       Каждый, повторно поклонившись Шэнь Цинцю, поспешил покинуть место укрытия. Ло Бинхэ знал, Шэнь Шияо не выпустят на улицу без сопровождения доверенного взрослого; он понимал чужое любопытство, со временем научившись быть сам как таковым, и от этого спешно простил каждого мимо прошедшего совершенствующегося.       — Для этого ученика огромная честь видеть учителя в добром здравии! — всполошился Ло Бинхэ.       — Де, — Шэнь Шияо вздернула плечами, как если бы съела что-нибудь кислое. — Я хотела нарвать цветов у лестницы, чтобы украсить ими вазочку.       Венка предательски вздулась на шее Ло Бинхэ. Быстрыми шагами дойдя до того, Шэнь Шияо поклонилась Шэнь Цинцю.       «Вот оно что. Синдром брошенного ребёнка, да? Выходит, оригинальный Шэнь Цинцю до того держал дочь на расстоянии, показывая её никчемность. Сян Тянь Да Фэйдзи, насколько твои черновики были печальными? Ты так не любишь семейную любовь?»