The song of the setting sun.

Погасло солнце в петлях тумана,

И в тишине проступила стена.

Тот, кто во мгле остался у края,

Уже не вернется назад никогда.

×××

Час Лошади. Шумные улицы городка на северной стороне страны встречали двух путников гомоном и до сих пор не расстаявшим снегом. На южных окраинах давным-давно зацвели сливы, но в этом месте климат оставлял желать лучшего. Люди здесь до сих пор одеты в пяти, а то и шестислойные одежды. Все куда-то торопятся, куда-то бегут, и рынок является сердцем этого гама. Слышится хруст льда под ногами, тяжкие вздохи рабочих. «Эй, тётя, посмотри, какой у меня свежий тофу!», «Дёшево, дёшево, горячие маньтоу!» — то и дело перебивая друг друга, звенят людские голоса. Скрип тележек, везущих товар, попытки торговаться с продавцами, звон отсчитываемых юаней — все это сливалось в один, по-своему ритмичный шум. –Это и есть Биншан? — Спокойно вопрошает Сюаньчжэнь, шагая наравне с наследным принцем Сяньлэ. Признаться честно, он не совсем разделял энтузиазм Его Высочества. Му Цин главенствует на Юго-Западе и причины, почему именно его вызвали на Северные границы, оставались для генерала загадкой и поводом явного недовольства. Ему и своих дел хватает! Но как бы Му Цин всю дорогу не причитал по этому поводу, особого выбора у него не было: он уже отправился с Се Лянем куда-то, значит так уж сложилась судьба. –Да, — отвечает Се Лянь, — и, судя по слухам, именно здесь бушует Ханьлин, — добавляет он, мягко пожимая плечами. Взглядом он выискивал какую-нибудь чайную или хоть что-то в этом роде. Любое место, где можно перекусить, ибо не ели они уже достаточно давно. И нашёл. Лапшичная «Ламян», где вывеска призывно сверкала большими красными иероглифами. Самодовольно улыбнувшись, Се Лянь мягко ухватил Му Цина за руку и затащил туда. Забегаловка встретила выходцев Сяньлэ настойчивым постукиванием скалки о стол, пока повар растягивал тесто, шипением и бульканьем огромных котлов с говяжьим бульоном, грохотом крышек и звяканьем мисок. Во всем помещении стоял до жути соблазнительный запах варёного мяса и специй. Заказав две тарелки лапши, небожители уселись за стол. –Итак… А теперь будь добр объясниться нормально, — Му Цин скептически повёл бровями, — Ханьлин здесь обитает не одну сотню лет. До этого всем было обсолютно плевать, что она творит и как. С чего вдруг такая паника? –…Ханьлин — мелкий демон, который принимает облик женщин или детей, заблудившихся в метели. Он заманивает путников к обрыву, там их умертвляет и.Съедает. — Наследный принц пожал плечами, — Ему достаточно одной жертвы в год, потому на небесах об этом особо не волновались, ибо не столь важный вопрос. Но. за последние пять лет, вместо пяти мнимых путников, на горе Сюэмо Янь пропало не менее тридцати человек, что являлись жителями города. Многовато для настолько маленького городка, согласись? — Брови на лице Се Ляня задумчиво сошлись домиком. Он на секунду отвел взгляд, а после тяжело вздохнул, –В общем, распоясался наш Ханьлин. — Добавил он, тихо хлопнув в ладоши, как бы поставив точку в своих доводах. –Даже если и так, — нахмурился вдруг Му Цин, — почему этим не займётся Мингуан? Это его земли и его проблемы, соответственно! — не унимался тот. –У него сейчас есть и другие. небольшие дела, — попытался чуть усмерить друга небожитель, — Так что конкретно эта проблема лежит на нас, Му Цин. — На лице его появилась добрая, чуть неловкая улыбка. Темноволосый на это лишь упрямо закатил глаза. Не нравилось ему это. Он конечно все понимает, но это не дело! Хотя, с другой стороны, времени что-то менять уже нет. Поэтому остаётся лишь ворчать. Ворчать, но делать дело. На стол подали две миски с лапшой. Вздохнув, Сяньлэ взял в руки свою порцию и палочки, тут же приступил к трапезе. –Ваше Высочество, и все же. Каков наш…план? — Му Цин скептически выгнул брови. –…Пойдём не гору, поищем Ханьлин и разберёмся. Вот и всё? — на его лице расплылась будто невинная, совсем лёгкая улыбка. А у Му Цина чуть дернулся глаз. Для него подобный «план-капкан» был хоть и логичным, но все же не самым лучшим и доработанным из возможных. Но Се Ляню, от чего-то, все это показалось простым и логичным. В последнее время принца загоняло большое количество молитв. Он бы и рад работать, помогая людям, но в последнее время даже на сон времени на оставалось. Поэтому ничего лучше, кроме как быстро закончить хотя бы здесь, он не придумал. Трапеза их прошла достаточно быстро: они особо не растягивали удовольствие, лишь изредка переговаривались между собой касаемо бытовой, если у божеств её можно так назвать, жизни. Поставив на стол уже пустую миску, Наследный принц вздохнул, глянув в окно. Там, на улице, вновь летели крупные хлопья снега, похожие больше на крупные опавшие лепестки цветков яблони. Истоптаную землю припорошило, но все это белое, словно из тончайшего хлопка, покрывало тут же перемешивалось с грязью. Слякоть. До чего же неприятная погода. –Пойдём сейчас или подождём? — Тихо спросил Му Цин, нахмурившись. –Пойдём сейчас, — буркнул Его Высочество. Лицо его приобрело сероватый оттенок. Отсутствие должного отдыха явно сказывались на нем не самым лучшим образом, — погода, как мне кажется, не должна стать хуже.

×××

Воздух в горах был разреженным. Холодным и тонким, как лезвие. Скалы, покрытые вековым льдом, уходили вниз, прямо в бездонную пропасть, скрытую клубящимся туманом. Два силуэта вырисовывались на фоне бушующей позёмки. Се Лянь в своих белых одеждах казался частью этого ледяного пейзажа, но от него исходила спокойная, несгибаемая сила. Пальцы небожителя мягко сжимали край Жоё. Его Высочество шёл прямо, оставляя за собой цепочку следов, а Му Цин, нахмурившись, следовал за ним, время от времени сдувая снег с плеча. Лицо генерала было искажено гримасой явного недовольства и раздражения. Он ненавидел холод, ненавидел горы и особенно ненавидел грязь и слякоть, которой сейчас, на когда-то протоптанных людьми дорогах было много. –М-да, интересно, когда это все расстает? — Вопросил вдруг Сюаньчжэнь, оглядываясь назад. Там, скрываясь за пеленой тумана и метели, виднелись яркие крыши домов Биншана. –Скоро расстает. Надеюсь, что скоро… — Отвечает Сяньлэ, тихо вздохнув. Му Цин лишь успел повести плечами, как вдруг прямо за горкой появилась девушка. Совсем молодое тело, закутанное лишь в штопанное много раз цю. Но самое поразительное были её глаза — цвета замёрзшего озера, в которых отражались тысячелетние снега. –Помогите бедной девушке, о, путники.–тихо вдруг взмолилась она, да так жалобно. –Ханьлин, — тихо шепнул Му Цин и бесшумно положил руку на рукоять меча. Дух остановился в десяти шагах от них, и холодное дыхание тут же покрыло инеем ближайшие каменные выступы. –Проводите меня до деревни. Я вас не обижу. — Не унималась девушка. Её голос напоминал звук падающего с ветки снега — мягкий, но пронизывающий до костей.