Тьма под кожей

      Эмери, стоя у стола, коротко кивнула, словно приглашая к просмотру. — Приготовьтесь, — её голос был ровным, но в нём звучал металл. Она шагнула вперёд, указала на первый из столов.       Нотт молча подошёл, снял серое полотно.       Под ним лежала девушка — худощавая; почти прозрачная кожа, черты, застывшие в гримасе беззвучного крика, как «изломанная фигура с раскрытым в немом крике ртом». С ужасом вспомнила Гермиона — именно её Кассандра изобразила в своём рисунке. На шее — тяжёлый обсидиановый ошейник, в который впаяны тёмные переливающиеся кристаллы.       Обсидиановые пластины казались отполированными до зеркального блеска, но, если всмотреться, на поверхности ползли едва заметные трещины, как паутина. Кристаллы темнели, как угли, а внутри них будто искрилась замкнутая вспышка.       На коже — следы проколов от вонзающихся игл, оставляющие сеть тонких рубцов. Сломанные ногти, царапины на ладонях, словно они пытались вырваться из невидимых пут. Губы потрескались, будто от пересохшего жара. Веки прикрыты наполовину, взгляд затуманенный, пустой. — Что за… Её пытали? — Джинни склонилась ближе, а её губы, сжатые в тонкую линию, побелели. — Не пытали, — хрипло сказал Малфой, чьи пальцы медленно постукивали по столу, отстукивая какой-то ритм. Его взгляд задержался на Гермионе на полсекунды дольше, чем следовало, глаза холодные, как сталь. — Это следы введения.       Эмери, стоявшая рядом, разгладила складку на мантии, словно заглатывая бушующие эмоции, но ничего не сказала. Один из колдомедиков, парень с тёмными волосами, быстро пролистал записи на пергаменте и кивнул: — Мы нашли в их крови следы наркотика. Подпольный препарат. Ревенант.       Он говорил ровно, но в голосе дрожала едва заметная нотка страха: — Порошок из костей некропаука, экстракт теневых грибов, эссенция крови вампира. Серебристо-серая жидкость с ртутным отблеском. На чёрном рынке известен как «Зверь в пузырьке». Подавляет страх, боль, даёт ощущение неуязвимости. Побочный эффект — агрессия, паранойя, вспышки ярости. Держится пятнадцать минут. Потом — провал, полный упадок сил, как после боевого транса.       Он замолчал, его взгляд метнулся к Эмери. Гарри провёл рукой по затылку, вздохнул, как будто воздух стал тяжелее. — Его используют для подпольных боёв, уличных разборок…       Малфой медленно кивнул, взгляд скользнул по останкам на столе. — Значит, их готовили к чему-то большему, чем просто драка.       Он протянул руку, едва касаясь холодной кожи и словно пытаясь считать информацию, скрытую под её поверхностью. — Сожжено изнутри, — бросил он сухо, — но это не обычный огонь. Кровь запеклась в венах. Где нашли тела? — спросил он у Гарри. — В разных местах, но на равном расстоянии друг от друга. — Пэнси, дай карту, — резко сказал Малфой. Девушка быстро вытянула свиток, на чистой поверхности проступили очертания города. Малфой коснулся палочкой — точки загорелись красным, выстраиваясь в знакомый узор. — Это треугольник, — тихо произнесла Гермиона, голос хриплый, дрожащий. Девушка медленно осмотрела карту. — Это не просто так.       Она шагнула к столу, её взгляд цеплялся за ошейник, за всполохи кристаллов. — Обсидиан, — осторожно заметила Джинни, прищурившись. — Как браслет у Кассандры.       Гермиона резко повернула голову, дыхание сбилось. — Это не просто ошейник, — тихо, но отчётливо сказала Гермиона, взгляд её был прикован к всполохам кристаллов, — это фокусирующий элемент. Его носитель — проводник. Но куда вёл этот поток?..       Её голос содрогнулся, но она выдохнула и замолчала, отступив на шаг. — Я могла бы попробовать… кое-что, — добавила она с трудом, голос чуть хрипел, как будто слова застревали в горле.       Малфой стоял, скрестив руки на груди, чуть склонил голову, как будто раздумывая. Его взгляд задержался на Гермионе дольше, чем требовалось — холодный, проникающий, словно выискивающий что-то в её лице. А потом на миг в его глазах мелькнула тень — нечто едва заметное: память, привкус магии, та ночь в Мунго, когда их энергии переплелись, когда она влила в него свою силу. Искра воспоминания проскользнула между ними острым, почти осязаемым уколом.       Эмери кивнула коротко: — Гермиона, попробуй.       Тишина повисла густая, словно перед грозой.       Гермиона закрыла глаза, сердце билось в горле. Она не могла сосредоточиться. Мысли рвали её изнутри: Кассандра, предсказание, эти девушки… Но вдруг рядом, едва ощутимо, как тень, как тепло, разлился запах дыма, кожи и мяты. Гермиона невзначай отметила про себя: он курит ментоловые сигареты. Теперь она точно знала, что за аромат исходил от него лёгким, едва уловимым шлейфом.       И она собралась, оттолкнула лишние эмоции.       Жар пробежал по венам, словно разлилось пламя под кожей, в голове запульсировала тяжесть, как будто её сознание растягивали нити заклинаний. Мир раскрылся иначе: вспышки магии, тонкие нити заклинаний, пульсирующие потоки — синие, золотые, багровые. Вены, артерии заклинаний, клубки аур, сплетения, следы чар в воздухе, оседающие на стенах, как пыль. А там, где лежали тела — чёрные пятна, пустые, выжженные, словно обугленные раны, лишённые даже искры́.       Она выдохнула медленно, как после рывка, и голос её прозвучал глухо: — Они — Источники. Их выжгли изнутри огромным количеством энергии. Они пытались замкнуть потоки, удержать силу… но что-то пошло не так.       Она открыла глаза. Все взгляды в комнате сосредоточились на ней, но это её не смутило. Ей было так жаль этих девушек. Страдания, та боль, через которую они прошли… Они ведь такие же, как она. Кто мог так поступить с ними? Возможно, переход в магический мир для них тоже был шансом начать всё заново. А вместо этого — только боль и страдание. Разве мало жестокости пережили они все? Война чуть не уничтожила их мир. Но кто-то всё равно продолжает творить нечто ужасное. Мерзкое.       Жалость внутри Гермионы начала трансформироваться — медленно, неотвратимо. Её сменяла злость. Безграничная и всепоглощающая. Она заполняла её всю — без остатка. Свет в помещении начал мигать. Из углов потянулись тени. Тьма поднималась по её ногам, обвивалась вокруг рук, словно лаская, обещая успокоение… и месть. Гермиона задышала часто и тяжело. Она не понимала, что с ней происходит.       Пэнси зябко поёжилась — облачко пара вырвалось из её рта. Температура в комнате резко упала. Люди заволновались. — Гермиона, всё хорошо, милая. Мы разберёмся с этим. Тебе не стоило это видеть, — с грустью проговорила Джинни, кладя руку ей на плечо.       Но поток мыслей в голове Гермионы уже было не остановить. Переживания сменяли друг друга: Кассандра… её маленький лучик света в этом мире, полном жестокости. И лицо девушки на столе. Всё переплелось.       Она не могла отвести взгляд. Эти глаза — когда-то живые, каштановые волосы — точно как у её дочери. Хрупкая, тонкая фигура. Маленькие ладони. Длинные стройные ноги. Она не могла перестать проводить параллели. Ещё недавно эта девушка жила, была полна надежд, а теперь лежит здесь, в комнате, полной чужаков.       Сколько ей лет? Около восемнадцати, может, чуть больше.       Гермиона продолжала смотреть — и в какой-то момент её зрение переключилось. Цвета обострились, звуки и запахи отошли на второй план. Словно в трансе, она видела только ток магии, сияющий в воздухе, и биение крошечной искры в точке сплетения потоков — в сердцах людей, стоящих в этой комнате. Вся эта сила давила на неё. И среди потоков — пять чёрных пятен. Пустых. Словно вырванных. — Подожди, Джинни… Мне нужна ещё секунда, — прошептала она. Губы пересохли. Виски заныли в преддверии головной боли.       Она перевела взгляд на тело девушки. Попробовала уловить след тёмной магии, тени проклятий. Помочь хотя бы чем-то в поиске тех, кто это сделал.       Она всматривалась в потоки тьмы, пытаясь найти хотя бы проблеск. Ниточку, за которую можно было бы зацепиться. Что-то мелькнуло.       В ту же секунду её потянуло вперёд — по туннелю из бликов и искажённых цветов. Всё неслось с бешеной скоростью — и вот она уже стоит на мостовой. Вокруг — несколько фигур в тёмных плащах. Рассмотреть лица сложно. Зрение расфокусировано, глаза словно покрыты пеленой. Но голоса слышны отчётливо. — Прекрасно. Мы на месте, — сказал один из них. — Ждём сигнал — и начинаем. — В этот раз должно получиться, — голос девушки совсем рядом. Она не такая, как те другие. У неё светлые волосы. Обычная одежда. Больше рассмотреть Гермиона не успела.       Вспышка. Яркая. Ослепляющая. — Ignis Internum.       Сначала — ничего. Девушка, в чьё тело попала Гермиона, просто стоит. Проходит минута, две.       И вот — она тоже чувствует. Жар. От шеи вниз. По спирали. Тугие волны втягиваются в её тело непрерывным потоком. Ошейник нагревается, обжигая кожу — всё сильнее.       Жар охватывает всё тело, выжигая изнутри. Девушка кричит. Пытается сорвать с себя ошейник. Срывает ногти — кровь течёт по пальцам.       Гермиона горит вместе с ней. Пытается снять с себя эту дрянь. Паника. Крик. Громкий. Но уже её. Крик, срывающий голос. Обречённый. — Грейнджер, вернись ко мне. Ты должна вернуться. Слушай мой голос. Сосредоточься, — кто-то говорит ей, словно ребёнку. — Ты в порядке. Ты в безопасности. Посмотри на меня! — голос становится резче. Кто-то встряхивает её, теряя терпение. — Мне нужно, чтобы ты посмотрела на меня. Хотя бы на секунду. Ну же, Гермиона… — теперь мягко, с ноткой отчаяния, шепчет он. И она пытается. Первое, что приводит её в чувства, возвращая в реальность, — тёплые руки на щеках.       А затем — глаза. Голубые, с проблеском серебра. Обеспокоенно смотрящие на неё. Он проверяет — узнаёт ли она его. — Драко… — хрипло выдохнула она. — Я всё ещё чувствую её… Я не могу это прекратить… Они сожгли её, — всхлипнула Гермиона. — Она погибла… У неё не было шанса. С такой силой не справиться… Это было ужасно…       Она уже плакала. Шёпотом, срывающимся голосом. — Всё закончилось, Грейнджер. Это пройдёт, — тихо сказал он, притягивая её голову к себе и обнимая. — Я могу помочь тебе забыть. Тебе незачем помнить всё это… Если впустишь меня в свою голову, — осторожно, почти бережно, Малфой чуть отстранился, заглядывая ей в лицо. — Нет. Я не могу, — коротко. — Я должна помочь в расследовании. Они… те, кто это сделал… — она постаралась не смотреть в сторону металлических столов. — Мы должны найти их, Драко.       И уже твёрдо, сдержанно: — Чтобы никто больше не пострадал.       Он как-то обречённо вздохнул, опустил руки и отступил на шаг. Было видно, что он с ней не согласен, но спорить не стал — просто принял её решение. Без споров, без переубеждений. И сейчас она была благодарна ему за это. — Герм, как ты? Дай мне посмотреть на твою шею. — Всё хорошо, у меня просто сел голос… — тише сказала она. — Я кричала? Мне казалось: я горю заживо. Эти воспоминания… Я не знаю, как это получилось. Сила вела меня. Я так разозлилась… Ох, Джинни. — Мисс Грейнджер, — обратился к ней Гарри. — Просто Гермиона. Я думаю, формальности ни к чему, — она вздохнула. — Хорошо, Гермиона. Я понимаю, что для тебя это было неприятно, и я бы не хотел, чтобы ты снова это вспоминала. Но, пока детали свежи в твоей памяти, ты должна рассказать нам всё, что смогла увидеть. — На самом деле, мне мало что удалось рассмотреть. Поймите… — она неловко осмотрела внимательно слушавших её людей. — В этом состоянии я вижу мир иначе. К тому же, та девушка… — она обняла себя руками. — Она была не в себе, разум затуманен, зрение — нечёткое. Скорее всего, из-за наркотиков. Но я видела очертания фигур в тёмных плащах.       Она заметила, как после этих слов Джинни посмотрела на троих бывших Пожирателей. — Ты хочешь о чём-то спросить, Уизли? — холодно спросила Пэнси.       Гермиона поспешила продолжить, пока не началась перепалка: — Но я слышала заклинание. Думаю, это активатор ошейников: Ignis Internum. И ещё там была девушка — невысокая, светлые волнистые волосы. Это она активировала его. — Это прекрасно, — воодушевился Гарри. Он достал блокнот и записал. — Надо будет поискать информацию об этом заклинании. Раньше я его не слышал. — Я посмотрю в семейной библиотеке. У отца было много книг по запретной магии. Возможно, что-то найдётся. Нотт, ты сможешь поспрашивать по своим каналам? Думаю, подобные разработки не могли остаться незамеченными. Где-то они наверняка наследили. Возможно, скупка камней, которые встроены в ошейники. Или крупная партия обсидиана. — Забини, ты с Пэнси проверь информацию в Центре по распределению. Мы должны установить их личности. У них точно должна быть хоть какая-то информация.       Эммери Хиллис всё это время тихо совещалась с остальными колдомедиками. Когда Драко закончил, она вмешалась: — Мы составим отчёты по всем девушкам и передадим их в аврорат как можно скорее. Нам нужно провести более детальные исследования. Результаты анализа крови и отчёт по найденному препарату вы можете забрать уже сейчас, — она передала Гарри бумаги. — А нам нужно продолжить работу, господа. В больнице ещё много людей нуждаются в нашей помощи. — Гермиона, с тебя на сегодня хватит. Ты с мисс Уизли можете отправиться домой, если там безопасно.       Джинни кивнула за неё: — Гарри, мы можем возвращаться по домам? Что там с оцеплением? — Стоп! Я хочу помочь, — упрямо заявила Гермиона. — Да, я не видела лиц, но, думаю, смогла бы узнать девушку по голосу. И то, что произошло со мной сегодня… — она запнулась, глубоко вздохнула. — Я могла бы сделать это снова. Вы могли бы показать мне место, где нашли этих девушек? — Поттер, нам нужно поговорить. Сейчас, — Малфой резко прервал её, обращаясь к Гарри. Его голос был резким, злым. Он даже не смотрел в её сторону.       Их отношения, если это вообще можно было так назвать, напоминали качели. Сначала он держал её лицо в ладонях, а теперь злится и отворачивается. Она не была наивной. Понимала: он отчаянно не хочет, чтобы она в это вмешивалась. Но разве он не понимает, что её это касается в первую очередь? Если где-то в Лондоне завёлся маньяк, который мучает и убивает девушек, проводит над ними опыты, — он может стать угрозой и для них. Скольких прибывших по программе переселения уже затронуло пробуждение дара Источника? Существует ли вообще статистика? Слишком много вопросов — и слишком мало ответов.       Между Гарри и Драко как будто произошёл мысленный разговор — он кивнул Малфою. — Грейнджер, Гермиона, — он снова тёр переносицу. Кажется, он делал это в те моменты, когда нервничал или чувствовал себя неловко. — Я благодарен вам за оказанную помощь. Я бы хотел записать ваш адрес и контактные данные — на случай, если нам будет нужна дополнительная информация. — Джинни, — кивнул он рыженькой подруге. — Нам нужно вернуться в штаб, обсудить всё оговорённое и увиденное и собрать информацию, — зачем-то отчитался он. — Хорошего вечера. Да, кстати, все районы зачищены, вы можете вернуться домой.       И они быстро пошли на выход — Поттер первым, а за ним Пэнси, Блейз и Нотт.       Колдомедики подготавливали какие-то инструменты, подносили колбы ближе к столам, накладывали заклинания на тела. Гермиона отвернулась.       Напротив всё ещё стоял Драко. Ноги широко расставлены, руки в карманах брюк. Уверенный, сосредоточенный. Он ждал, когда она повернётся к нему. Медленные шаги навстречу. И, когда они поравнялись, ей пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо — он был гораздо выше неё. — Ты не должна в это лезть, — по слогам каждое слово. — Займись своей работой, семьёй. Сходи прогуляйся с Уизли. Но не лезь в это дело.       Он развернулся и быстрым уверенным шагом вышел из помещения, оставив Гермиону обдумывать всё, что сегодня произошло. — Как ты, милая? — спросила Джинни. — Я всё ещё чувствую себя разбитой после произошедшего. Но я действительно уверена, что могла бы помочь. Пойми: то, что у меня сегодня вышло, — это было необычно, — маниакально проговорила Гермиона. — Я словно скользила по потокам. Прошлое… это как видение. Так удивительно и пугающе. Я думаю… — она потёрла шею. — Кассандра видит будущее именно так. Сейчас она делает это неосознанно, но со временем она сможет этим управлять. Я убедилась, что обучение в Хогвартсе для неё очень важно. Я не хочу, чтобы она видела всё это, — она обвела руками комнату. — Она ведь ещё совсем маленькая. Она должна научиться управлять своим даром, Джинни.       Девушка кивнула. — Я тоже сразу провела параллели с её рисунком, как только увидела его. Это ужасно. Нам нужно помочь ей, и школа — лучшее решение. Я ведь уже говорила тебе, что иногда дар может быть проклятием. И сейчас главное — чтобы она не заглядывала туда, куда ей не стоит. — Но я переживаю. Сейчас, после всех этих событий… — продолжила Гермиона. — Будет ли безопасно в школе? — Поверь мне, если и есть место, где ей будет безопаснее, чем дома, — это именно Хогвартс. К тому же, — добавила она, — со всей моей нелюбовью к Малфою… он позаботился о том, чтобы небольшой отряд патрулировал школу. Его племянница тоже будет учиться на одном факультете с Касси. А это дополнительная защита. Ты не сможешь всё время держать её рядом, Герм. Девочка растёт, и ей нужно становиться самостоятельной. Формировать свой мир — вне твоих границ. — Хорошо, — устало, но решительно кивнула Гермиона. — Пойдём за Кассандрой. Домой? — Да. День был долгим. Я мечтаю прийти домой и снять эти чёртовы туфли.       Девушки улыбнулись вымученной улыбкой. Этот день был ужасным для них троих. Ещё в обед, собираясь прогуляться и посидеть в кафе, никто и подумать не мог, что этот вечер завершится в морге.       Выйдя в коридор и шагая по холодным коридорам Мунго, Гермиона всё думала о видении и прокручивала в голове голос, резко проговаривающий заклинание. О девушках. И о том, что она ещё очень и очень долго будет видеть в своих кошмарах эти видения и тела на холодном металле. Но ещё она думала о том, как ей повезло встретить такую замечательную подругу. Приняв решение менять свою жизнь, она не рассчитывала, что ей так сильно повезёт и у неё будет кто-то, кто сможет её поддерживать, сглаживать все трудности, с которыми они с Касси сталкивались. И, пожалуй, эта светлая мысль хоть немного, но разгоняла мрак сегодняшнего дня.       Когда они вошли в кабинет Эмери, Кассандра уже крепко спала. Её кудри разметались по подушке, скетчбук валялся рядом с диваном, на полу. Девочка смешно посапывала во сне, свесив одну ногу с дивана.       Осторожно, стараясь не испугать дочь: — Касси, солнышко, нам пора домой, милая. Тётя Джинни трансгрессирует нас.       Девочка медленно села на диване. Её личико было сонное, глаза всё ещё затянуты пеленой сна, из которого её вырвали. Она кивнула и поднялась. Джиневра обняла их обеих, и их поглотило трансгрессирующее заклинание.       Квартирка встретила их тёплым полумраком — в кухне тикали старые часы, на подоконнике дремал вазон с фикусом.       Кот испуганно шарахнулся в сторону, но, принюхавшись и узнав их по запаху, начал ластиться к ногам. — Мы тоже по тобе скучали, Феникс, — наклонилась, чтобы погладить его, Гермиона. Девочка подхватила кота на руки и сжала до писка, но звук работающего трактора, исходивший из его груди, не прекратился. Она понесла его в комнату, где, не выпуская из рук, завалилась на кровать и через пару секунд сладко уснула. — Я тоже пойду домой. Завтра важный день. Касси отправляется в школу, мне — на работу. Но вечером мы всё обсудим. С меня бутылка… — Джинни прищурилась. — Как называлось то вино, что нам так понравилось в прошлый раз? — Sanguis Lunae, кажется. — Вот, да. И ты обязательно мне расскажешь, что за сложные эмоции проскальзывают между тобой и Малфоем, — взглядом строгой мамочки окинула её Джинни, тихонько пробираясь к выходу из квартиры.       Грейнджер не могла так же быстро переключиться с недавних событий на повседневную рутину. Отголоски прошедшей через неё боли всё ещё отзывались в лёгком подрагивании пальцев, ощущении жара на коже. Но она понимала рыжую подругу. Если слишком зацикливаться на событиях пусть и недавнего, но прошлого — можно потерять себя. Поэтому она отогнала все лишние мысли и пошла в душ. Всё увиденное и услышанное лучше обдумать и разложить по полочкам на свежую голову. А там, возможно, она сможет найти или узнать какую-то информацию в книгах или на работе в Мунго у колдомедиков. Она кивнула своим мыслям.       Спустя полчаса, когда Гермиона вышла из душа и закручивала полотенце на непослушных волосах, она услышала стук в окно. Приоткрыла створки — сова, приземлившаяся на подоконник, выронила письмо. Она едва успела подхватить его, как та уже скрылась в ночной темноте. Развернув конверт, она увидела всего несколько строк:

«Грекхем Монтегю Я нашёл тот свиток, который прольёт свет на твои способности, как и обещал. Паб «Танец обскура». Завтра в шесть. Не опаздывай, Грейнджер».

      Ну что ж, вот и её шанс помочь в этом деле. Если он не врёт — возможно, история Источников поможет понять мотивы тех, кто проводит эксперименты над девушками.       Твёрдо решив завтра отправиться на эту встречу, она зашла в комнату дочери и тихонько легла рядом, обняв её крепко. Сегодня — последняя ночь, когда их мир остаётся знакомым и таким понятным. Завтра начинается новый этап. И Гермиона обязана выяснить и сделать всё, чтобы никто не навредил её самому большому сокровищу.