Жена путешественника во времени // The Time Traveler's Wife

Джеймсу 25 лет

      Джеймсу было больно. Ныли костяшки пальцев, а на левой щеке однозначно был синяк. Но стукнуть того парня точно стоило за его шуточки. Джеймс продолжал его колотить, что−то бессвязно крича. − Джеймс! Джеймс! Что ты делаешь, мать твою? – Сириус рванулся вперед и оттащил его от человека, которого он бил. – Что, черт побери, на тебе надето? − Блядь, − выдал Джеймс, когда Сириус отволок его в сторону. Он все еще смотрел вслед убегающему парню. – Да, лучше беги, придурок! – крикнул он, вырываясь из хватки Сириуса. – Гребаный гомофоб, − он сплюнул и вытер расквашенный нос. − Что, черт побери, происходит? Как ты здесь очутился? – Сириус протянул ему платок. − Черт, ладно, − Джеймс со вздохом присел на корточки, извлек из заднего кармана явно малых ему шорт английскую булавку. – Просто… я все объясню, − произнес он, принявшись вскрывать замок. − Да, было бы неплохо, − закатил глаза Сириус. – Что у нас на повестке, проникновение со взломом? − Просто… потерпи, − вздохнул Джеймс, замок щелкнул. Он вошел и закрыл дверь, когда Сириус последовал за ним. А потом принялся ходить взад−вперед по маленькому кабинету. Здесь должны были храниться одежда и еда. Он стянул через голову облегающий кислотно−розовый топ, отбросил его в сторону и надел рубашку, висевшую на стуле. Покопавшись в ящике стола, он нашел свободные штаны и надел их поверх шорт. – Ладно. Какой сейчас год? − В смысле? Тот же, что и прежде! – рявкнул Сириус. – Расскажи, что происходит, пока я не позвонил Лили и не уговорил её бросить тебя на хуй. − Господи, ладно, − выдохнул Джеймс. – Взгляни на меня, Сириус. Видимо, мы уже знакомы, похоже, мы ужинали у тебя… − он прикрыл глаза, вспоминал, что Сириус говорил сегодня. – Хорошо, ты упомянул, что мы встречались однажды. Значит, мне должно быть двадцать четыре года. Посмотри, я выгляжу твоим ровесником? − Конечно! Ты смахиваешь на хипстера, но на себя похож, − ответил Сириус, хмуро глядя на него. − Да, я из будущего. Я путешественник во времени, приятель, − Джеймс смущенно провел рукой по волосам. – Меня не рвало у тебя в ванной, меня там даже не было. Я вернулся в прошлое. − Ебанись моя черешня! Ты тупо под кайфом, − закатил глаза Сириус. – Так и знал, что Лил не нашла бы нормального парня. − Я не под кайфом, − Джеймса замутило. – Слушай, ты мне все равно через мгновение поверишь. Я не плохой парень, мы станем друзьями. − О да, так и представляю, − скептически отозвался Сириус. – Слушай, чувак, я просто хочу помочь. Давай я тебе помогу, вызову такси, отвезу домой… − Взгляни на меня, Сириус. Мне сорок лет, это видно по моему лицу, − он закатил глаза. – Просто подожди, ты все увидишь. – Он наклонился вперед, его опять затошнило, а в следующее мгновение его одежда упала на пол перед Сириусом. − Какого х… ***

(Лили 22 года)

− Да? – Лили открыла дверь. – Эй, ты в норме? Марлен нет дома. − Д−Джеймс… − выдохнул Сириус. Он был бледен как смерть и выглядел потрясенным. – Я видел Джеймса. Лили, ты должна от него бежать. Он опасен, он псих. − Что значит «ты видел Джеймса»? Что−то случилось? – встревожилась она, запирая за ним дверь. – Где ты его видел? − В переулке за кинотеатром. Он был… − Сириус, спотыкаясь, вошел в гостиную и рухнул на диван. – Он был одет в розовый топ и шорты и до полусмерти избивал/лупил какого−то парня. − Верно, да. Иногда такое случается… − сказала Лили, следуя за ним и садясь в кресло. – В этом нет никакого, блядь, смысла… – Сириус взлохматил волосы. – У него были седые волосы и… Он… Он, блядь, исчез. − Да, он путешественник во времени. Так это и происходит, − спокойно пояснила Лили. − Ты знаешь? – потрясенно спросил Сириус. – Знаешь и продолжаешь с ним встречаться? − Я уже очень давно знаю, − она облокотилась о спинку кресла. – Он ничего не может с этим поделать. Это… это генетическое. − Никогда прежде не слышал о генетическом заболевании, вследствие которого ты перестаешь существовать, − прищурился Сириус. – Если бы я не видел своими глазами, как он исчез, никогда бы не поверил. – Он вздохнул, лицо начало приобретать прежний цвет. – Ты же не в библиотеке с ним познакомилась? Ты давно его знаешь. − Впервые я его увидела, когда мне было около шести. Он был моим воображаемым другом, по крайней мере, так думали окружающие. – Она скрестила руки на груди. – Ничего не поделаешь, я люблю его. − Блядь, − он моргнул, глядя на неё. – Около шести? Это немного… Немного жутковато, Лил. − Да нет. Не в том смысле. Я не… Все вовсе не так, Сириус, − вздохнула она. – Я имела в виду, что знаю его давно. − Ладно, с тех пор как он не… Погоди, Джеймс с тобой только что познакомился, но ты знаешь его почти всю жизнь? Безумие какое−то, − Сириус застонал и потер глаза. − Абсолютное. Но такова реальность, − сказала Лили. – Он не может остановиться, − вздохнула она. − А взлом, проникновение, и… Шорты и топ? – спросил он. – Почему он был так одет? − Его одежда остается в прошлом, поэтому ему приходится искать, что надеть, − пояснила Лили. – Поэтому иногда надо вламываться куда попало, чтобы схватить что попало. − Черт побери… Теперь я чувствую себя виноватым, что отреагировал как дебил, − скривился он, почесывая щеку. − Все в порядке, он знает, как справляться с ситуацией. Сколько ему было лет? – спросила Лили. – В смысле, на сколько лет он выглядел? − Он сказал, что ему сорок, − Сириус улыбнулся, разобрав в её голосе любопытство. – Эванс, я же говорил, он был слегонца хипстер. − Ну да, − она покраснела. – Это странно. Встречаться с человеком, с которым еще как бы не знаком. Иногда ощущения как от встречи с другим мужчиной. − Он казался менее… Хаотичным. Спокойным, − он подался вперед, глядя на неё. – Счастливым. − Я на это надеюсь, − сказала она. – Надеюсь, тогда жизнь станет полегче. − Ты собираешься за него замуж, да? – спустя миг спросил Сириус. − Он мне пока не делал предложения, − тихо ответила она. – Мы только начали встречаться. − Я тебя умоляю, по твоим словам, вы начали уже давным−давно, − он усмехнулся и покачал головой. – Окей, пока он хорошо с тобой обращается, то ладно. Но если будет выебываться, ему придется иметь дело со мной. − Я знаю. Знаю, когда надо натравить на кого−то своего сторожевого пса, − она рассмеялась. − Хорошо, − улыбнулся Сириус, вновь расслабляясь. – Я рад, что ты нашла его вновь. Ну или он тебя. − Это так здорово, кому−то рассказать. Может, стоит рассказать Марлен? – произнесла Лили, глядя на телефон. − Зная её, она, может, и поверит, − усмехнулся Сириус. – Это он? − Да, он был на работе, мы собираемся поужинать вместе, − улыбнулась Лили, прикусив губу. − Он явно знал, что я знаю, может, тебе стоит предупредить… Господи, какая хуйня, как ты в этом живешь? – вздохнул Сириус. − Плохо. Когда мы впервые встретились, я рассказала ему слишком много, − улыбнулась Лили. – Но я скажу ему, что ты знаешь. − И скажи, что мне жаль. Из−за того, что повел себя как идиот, − он встал и направился к двери. – Извинись за… За то, что сказал, что тебе надо его бросить, не надо было… так на него набрасываться. − Все в порядке, тогда в твоих глазах все выглядело и правда стремно, − улыбнулась Лили. – Я ему передам, что тебе жаль, − она встала и взъерошила ему волосы. − Спасибо, Лил, − Сириус обнял её и прижал к груди.       Лили прижалась к нему. − Не жди меня, − подмигнула она. − Я позову к себе Марли, − ухмыльнулся он. – Люблю тебя, Лили. Береги себя, хорошо? − Как всегда, − отозвалась она и направилась к себе в комнату. ***

(Джеймсу 25 лет)

− Господи, как же здесь воняет, папа, что ты пил? – покачал головой Джеймс, расхаживая по квартире отца. Он терпеть не мог, когда отец в девять утра напивался, у него начинали дрожать руки и он не мог играть на скрипке. А пил он на протяжении многих лет. − Все, что хотел, − ответил Флимонт, укладываясь на диван и пряча лицо. – Оставь меня в покое. − Нет, − решительно возразил Джеймс, швырнув в отца подушкой. – Вставай, мне нужно с тобой поговорить. − Зачем? – пробормотал Флимонт, но все же сел. Он подал вперед, взял стоявшую рядом бутылку и опустошил прямо из горла. − Черт возьми, папа, − Джеймс закатил глаза, складывая на кофейном столике коробки из−под пиццы. – Я кое−кого встретил. − Правда? – Флимонт облокотился о спинку дивана. – Она знает о… тебе? − Да, вообще−то уже давно. Она знает все, − сказал Джеймс. Он сунул руки в карманы длинного пальто. Он не стал его снимать, зная, что этот разговор не будет долгим. – И я хочу, чтобы ты протрезвел, поднял жопу с дивана, привел себя в порядок и познакомился с ней. − Она точно хочет быть с тобой? – усмехнулся Флимонт. – Почему ты хочешь познакомить её со мной? – спросил он, поднимаясь и неровно направляясь на кухню. − Да, хочет. Я хочу тебя с ней познакомить, поскольку ты мой единственный родственник, − Джеймс вздернул подбородок, как когда репетировал эту речь сам с собой, зная, что предстоит непростой разговор с отцом. В будущем он станет так делать. – Пап, я хотел попросить у тебя мамины кольца. − Пиво будешь? – спросил Флимонт, открывая холодильник и игнорируя вопрос Джеймса. − Нет, я больше не пью, это провоцирует путешествия, папа, − вздохнул Джеймс. Он надеялся, что разговор будет полегче. – Разве ты не слышал, что я сказал? Я хочу познакомить тебя с женщиной, на которой хочу жениться, и для этого мне нужны обручальное и помолвочное кольца моей матери. − Ты её едва знал, − огрызнулся Флимонт, его рука сжалась в кулак, он оставил бутылку и направился в свою комнату. − Не уходи от разговора. И не смей так говорить. Ведь я её знаю, папа, − возмутился Джеймс, в нем закипал гнев. – Я виделся с ней, разговаривал. Я видел вас, когда был ребенком, когда она была беременна. Я сотни раз видел её смерть и был бессилен её предотвратить. А когда я сказал ей, что, кажется, влюбился, она посоветовала мне рассказать правду Лили. Так что не смей говорить, будто я не знал свою мать. − Тогда что же ты не помешал ей сесть в ту машину? – бросил Флимонт. Из его груди вырвалось глухое рыдание, когда он ушел к себе. ***

(Джеймсу 25 лет, Лили 22 года)

− Я поговорил со своим отцом, − тихо сказал Джеймс, его пальцы скользили по обнаженной спине Лили. Они лежали, тесно прижавшись друг к другу на маленьком матрасе в его квартирке. Он принялся покрывать поцелуями её шею. Ему было нужно отвлечься после этого разговора. − Правда? – сонно спросила Лили. – Как он? – она зевнула в подушку. − Не очень, − пробормотал он, мягко перевернув её на живот. Он сел ей на ноги и начал жадно целовать россыпи веснушек у неё на спине. – Я попросил его познакомиться с тобой, − он пальцем очертил её веснушки. − Ты… Правда? – она не двигалась, но уже постепенно начала просыпаться. – А он что? − Сказал, что попытается, − он целовал её спину, все еще нуждаясь в чем−то хорошем после этого разговора. – Что ему нужно время, но вообще он хочет познакомиться с тобой. Хотя он не думал, что кто−то захочет быть со мной, узнав о… − Джеймс уткнулся лбом ей в талию и прерывисто вздохнул. − Ну, твой отец ошибается, он просто не понимает так, как я… − тихо сказала Лили. – Но мы сможем помочь ему вместе, ты и я, Джейми. − Джейми? – он улыбнулся и приподнял голову. Она уже много лет не звала его так, никто уже давно не называл. − Тебе не нравится? – она развернулась, чтобы увидеть его лицо.       Он сел на пятки. Но он улыбался, его глаза сияли. − Нравится. Мама называла меня Джейми. − Сравнивать меня с матерью, пока мы лежим в одной постели, наверное, так себе идея, − фыркнула она. – Я люблю тебя. − Я тебя безумно люблю, − он целовал её всю, а потом растянулся рядом.       Лили улыбнулась и перекатилась, чтобы пристроить голову у него на груди. − Все будет хорошо, я обещаю, − сказала она, целуя его в плечо. − Обычно я верю тебе только наполовину, − он с улыбкой обнял её. – Но я знаю, что ты знаешь правду. − Узнаю тебя, старина, − она прижалась к нему. − Я знаю, − рассмеялся он и поцеловал её в лоб. В следующее мгновение он закрыл глаза и вздохнул, никогда не чувствуя себя более приземленно, чем сейчас. Он знал, что с этим ничего не поделать. – Спасибо, что заботилась обо мне столько лет, Лили. − Я ничего не сделала, − она провела ладонью по его боку. − Неправда, − он точно знал: она кормила его, одевала, составляла ему компанию с шести лет. Она никогда по−настоящему не боялась его, даже когда он впервые исчез у неё на глазах. И никогда не задавала вопросов, на которые он не мог ответить. – Ты очень много сделала. − Любой сделал бы то же самое, − она подняла на него глаза. – Перестань на этом зацикливаться. − Не могу, − он поцеловал её в нос. – Такова моя натура. − Тогда, может, я смогу тебя отвлечь, − она уткнулась лицом в его шею и игриво поцеловала. − Я думал… − Джеймс выдохнул, когда её губы коснулись его эрогенной зоны. – Я… Я думал, ты устала… − Ну, ты же меня разбудил, − прошептала она. ***

(Джеймсу 26 лет, Лили 13 лет)

− Ты не Лили… − Нет.       Мальчик нахмурился и скрестил ноги на одеяле, которое Лили хранила в коробке в тени ивы, скрывающей его от палящего солнца. Видимо, ему надо было скрыться, судя по бледной коже, он очень легко обгорает.       Джеймс узнал мальчика, это он твердил Лили, что Джеймс ненастоящий. − Ты Снейп, да? − Значит, она тебе обо мне рассказывала? – Снейп скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на него. − Э−э… не совсем, − Джеймс уселся на одеяло, впрочем, подальше от паренька. – Эм, я Джеймс. − Я знаю, она мне сказала, − без особой радости отозвался Снейп. – Ты её друг. − Да. Ты тоже? – он никогда не расспрашивал Лили об этом пареньке. Честно говоря, он о нем забыл, но вспомнил по длинным сальным черным волосам. Итак, он ступал на неизвестную территорию. − Держись от неё подальше, она моя подруга, − огрызнулся Снейп. – Ты ей не нужен. − У людей может быть больше одного друга, − просто ответил Джеймс, ему было любопытно узнать побольше об этом мальчике. Он казался таким… таким непохожим на Лили, тем удивительней, что они смогли подружиться. − Да, но она моя единственная подруга, − Снейп разозлился пуще прежнего. − Ничего себе… − прошептал Джеймс, игнорируя урчание в животе. – Слушай, не тебе решать, кому сколько друзей иметь. Лили все решит сама. − Ты тоже не можешь решать за кого−то, ты же старик, − тяжело дыша, мальчик встал. − Верно… − Джеймс принялся грызть ноготь на большом пальце, глядя на паренька. Он, оказывается, старше, похоже, ему лет тринадцать. Джеймс сделал зарубку на память: предупредить Лили. Снейп, кажется, рассматривал её как свою собственность. − Уходи и оставь её в покое, − решительно заявил Снейп и убежал из парка. − Ничего себе… − пробормотал Джеймс, разлегшись на одеяле с закрытыми глазами. Теперь чувство голода игнорировать было трудно. Но он подозревал, что пробудет здесь недолго.       Буквально тут же прибежала Лили, неся одежду. − П−прости, я опоздала. − Привет, − улыбнулся Джеймс, он никогда прежде не видел Лили в столь юном возрасте. – Незачем извиняться, я даже не знаю, откуда ты знаешь, когда я приду. − Ты же мне сказал, − ответила она, усаживаясь на краешек одеяла и раскладывая вещи. – Я записала даты в блокнот. − Хорошая мысль, хорошо хотя бы, что я знаю, когда приду, − Джеймс с улыбкой потянулся к тарелке. – Я познакомился с твоим другом Снейпом. − Ой… − Она нахмурилась. – Так вот зачем он лазил в мой дневник. − Наверное, − Джеймс понимающе кивнул и принялся за колбасный рулет, который она ему купила. – Он… Довольно агрессивно тебя защищал. − Он мой друг. Мы часто и много общаемся, − пояснила она, вытащив из сумки газировку. − Просто будь осторожна, хорошо? – Джеймс не знал, как предостеречь её от того, кого она считала другом? – Он… Возможно, не тот, за кого себя выдает. − Что ты имеешь в виду? Ты знаешь, что произойдет? – слегка нахмурилась Лили. − Нет, нет, конечно, нет. Ты же знаешь, если бы я знал, то не вмешивался бы, − он отложил тарелку. – Просто Снейп заявил, чтобы я с тобой не дружил, поскольку твой единственный друг – это он. Я пытался объяснить ему, что это неправильно, но он был настроен решительно. − Перестань, он не такой. − Знаю, ты его считаешь другим, − ответил Джеймс, вдруг перестав отличать эту Лили от своей. Поскольку он всегда хотел, чтобы она была в безопасности и счастлива. – Я просто прошу тебя быть с ним осторожной, чтобы он не был твоим единственным другом, единственным, на кого ты можешь положиться. Я не могу все время быть с тобой, а он может. Просто будь осторожна, Лили. − Все в порядке, − тихо ответила она. – Может, мне просто нужен друг, когда тебя нет. − Я знаю, − Джеймс накрыл ладонью её руку. – Я это понимаю. Я лишь хочу, чтобы у тебя были и другие друзья. Не один друг, а сколько ты захочешь, кто бы что ни говорил.       Лили отдернула руку. − Перестань. Хватит, − воскликнула она.       Он вздохнул, зная, какой упрямой она может быть. − Ладно, пере… − его одежда и очки упали на одеяло, он толком и не понял, как это случилось, − стану. – Он вздрогнул, очутившись у себя в квартире. – Черт… − выдохнул он и несколько раз моргнул, лишь сейчас осознав, что был в путешествии. ***

(Джеймсу 26 лет, Лили 22 года)

− Лили, это Минерва, она очень много для меня делала всю жизнь, − сказал Джеймс, представляя её пожилой женщине, жившей этажом ниже квартиры его отца. – Минни, это Лили Эванс, моя девушка. − Я так рада наконец познакомиться с тобой, дорогая! – улыбнулась Минни. – Теперь я могу сказать: я так долго ждала, когда наш Джеймс решит остепениться. – У неё был шотландский акцент, заметно смягчившийся за годы жизни в Англии. Лицо казалось довольно суровым, но улыбка была теплой и доброй.       Лили покраснела и пожала руку женщине. − Я тоже рада с вами познакомиться, он так много о вас рассказывал. Не волнуйтесь, только хорошее. − Лучше бы только хорошее, Джеймс Поттер, иначе я оторву тебе голову, − Минни на миг посуровела и стукнула Джеймса по затылку. − Ай, Мин, больно же! – поморщился Джеймс, потирая шею. – Она – настоящая дикарка, − повернулся он к Лили. Он подмигнул ей и ловко увернулся от очередного шлепка. – А… он придет, Минни? − Да, скоро спустится. Как всегда, не мог выбрать чертов галстук, − отозвалась Минни, направляясь на кухню.       Хватка Джеймса на руке Лили, похожая на тиски, слегка ослабла, когда его захлестнуло облегчение. Он немного выпил – Сириус что−то подсунул, наверняка это спровоцирует лишнее путешествие. Не то чтобы это помогло расслабиться, скорее, наоборот, он был взвинчен сильнее обычного. − Эй, дыши на меня, хорошо? – Лили повернулась к нему. – Просто дыши. − Я в порядке, − мягко улыбнулся Джеймс. – Мне жаль, ведь он наверняка покажется тебе сварливым ублюдком, − шепнул он и нежно поцеловал её в лоб. − Все будет хорошо, − улыбнулась она. – Я обещаю, − она сжала его руку и отошла на пару шагов, когда вернулась Минни. − Проходите, − сказала она, глядя на пару сияющими глазами. – Садитесь, выпейте, пока будем ждать Монти. − В этом нет необходимости, − раздался грубый голос из коридора. – Я здесь. – Отец Джеймса вошел в квартиру, его седоватые волосы были зачесаны назад. – Приятно, наконец, познакомиться, Лили. Я отец Джеймса, Флимонт, но все зовут меня Монти. − Что ж, рада познакомиться, Монти, я слышала о вас много хорошего, − вежливо произнесла Лили, не зная, как себя вести.       Монти пожал ей руку и взглянул на сына. − Я о тебе тоже наслышан от Джеймса, − он мягко улыбнулся ей и похлопал сына по плечу.       На сей раз Джеймс не ощутил от Монти запаха перегара и вновь вздохнул с облегчением. Может, он, наконец, взял себя в руки. − Привет, пап, − сказал он, неловко обнимая отца. – Спасибо, − шепнул он. − Я постараюсь стать лучше, − шепнул Монти в ответ. – Итак, что у нас на ужин? − Все лучше твоей готовки, − язвительно отозвалась Минни, расставляя блюда на столе. Джеймс спрятал усмешку – готовить его учила Минни, а вовсе не отец. Он подвел Лили к столу и выдвинул стул. − Спасибо. Не переживайте, Монти, я тоже не умею готовить, − мягко произнесла Лили, садясь и улыбаясь Джеймсу.       Он нежно поцеловал её в макушку и отошел, чтобы помочь Минни.       Монти присел рядом с Лили и потянулся за стаканом воды чуть дрожащей рукой. − Итак… Ты все знаешь, верно? − Да, я очень давно знала, − тихо ответила Лили, подавая ему стакан. − И все же ты до сих пор здесь, − Монти выглядел заинтересованным, даже заинтригованным. – Когда он без конца исчезает, это непросто, я−то знаю, меня самого это раздражает. − Это нелегко, но я бы все для него сделала, − улыбнулась она. – Я бы ради него вошла в огонь и воду. − Я вот что скажу… − Монти воровато огляделся, чтобы убедиться, что сын не слышит. − … Я никогда не видел его таким. Он кажется… Лучше. Более расслабленным. Даже счастливым. Ни один из нас уже очень, очень давно не был счастлив. − Тогда я хотела бы оставить все как есть и помочь вам, если смогу. Знаю, Джеймс не всегда может быть рядом с вами, но я смогу, если хотите, − мягко предложила Лили. − Кости мне перемываете? – осведомился Джеймс, когда они с Минни вернулись с тарелками. Она велела ему подождать, и они принялись прислушиваться к мягкому бормотанию. Он поставил блюдо и сел рядом с Лили. − Вовсе нет, милый, зачем? – фыркнула Лили, освобождая место на столе. – Минни, выглядит просто потрясающе. − Хм, рада, что хоть кто−то ценит мою стряпню, − подмигнула Минни, усаживаясь между Джеймсом и Флимонтом. – Пожалуйста, не стесняйся. Бери побольше.       Флимонт улыбнулся, потянувшись, чтобы наполнить свою тарелку. − Возьми немного из голубого блюда, иначе Джеймс все стрескает. − Будет сделано, − Лили с улыбкой потянулась к синему блюду. − Эй! Не стрескаю, я ем в меру, спасибо тебе, пап, − с притворной обидой подал голос Джеймс. Но он не мог сдержать улыбку, видя, как хорошо поладили его отец и Лили, это было просто невероятно. − Ну конечно, − рассмеялась Минни, качая головой, − сколько раз ты прибегал, умоляя тебе приготовить что−нибудь вкусненькое. Даже не знаю, как ты столько съедаешь за раз. − Доктор сказал, что дело в его перемещениях, они расходуют много энергии, − произнесла Лили, потянувшись к другому блюду. − Доктор? – хором переспросили Джеймс и Монти, их глаза расширились. Джеймс замер с вилкой с тушеным мясом. – Я никогда не обращался к врачу по поводу… − Ну, э−э−э… пока нет, − она покраснела, осознав, что натворила. – Но обратишься. Извини. − Все нормально, − улыбнулся Джеймс и сжал её руку. – Я бы все равно рано или поздно узнал. − Папа? – из−за дверного проема донесся тихий голосок, там стоял маленький мальчик, завернутый в одеяло. Копна растрепанных черных волос была мгновенно узнаваема.       Лили тут же взяла Джеймса за руку, и все обернулись, чтобы взглянуть на мальчика.       Ничуть не смущаясь, Флимонт встал из−за стола и подошел к мальчику, которому едва ли было больше семи лет. Он взял его на руки и поцеловал в щеку. − Давай я отнесу тебя обратно в кроватку, Джейми, ладно?       Взрослый Джеймс крепко сжал руку Лили, ему явно было неприятно смотреть на свою детскую версию. И видеть, как отец заботится о нем, как никогда потом, когда Джеймс подрос.       Флимонт оглянулся на стол, на мгновение взглянул на Джеймса и направился к себе в квартиру. − Ты в порядке? – тихо спросила Лили, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони Джеймса. − Да, просто я к этому никогда по−настоящему не привыкну, − признался он, деликатно откашлявшись. – Это странно, видеть себя, я этого даже не помню. − Ты был милым ребенком, − сказала она, пытаясь заставить его улыбнуться. − Он был прелестным ребенком, просто золото, − подмигнула Джеймсу Минни. − Пока внезапно не исчезал из жизни, − угрюмо произнес тот, накалывая картофелину на вилку. Его потрясло не то, что он увидел себя. Он вздохнул и оперся локтем о стол, подперев щеку рукой. − Он очень долго не знал, как вести себя со взрослыми, Джеймс, − пояснила Минни, глядя на него. – Другое дело – дети. − Да, − Джеймс уставился в свою тарелку, вдруг почувствовав, что вовсе не голоден. – Я знаю… Я просто не помню… не помню его таким. − Иногда я тоже… Знаешь, он ведь ради тебя старается, − тихо сказала Минни. – Порой мне кажется, так он проявляет прежнего себя.       Он крепко зажмурился и стиснул виску, отчаянно пытаясь сдержать слезы. Наконец, Джеймс прочистил горло, глубоко вздохнул и выдавил из себя улыбку. − Все нормально, я в порядке. Давай, наконец, поедим, все так вкусно, пока не остыло.       Минни кивнула и завела с Лили светский разговор. Спустя минут десять Флимонт вернулся и молча занял место за столом. − Он ушел? – вдруг выпалил Джеймс, прервав одну из историй Минни о его детстве. Он взглянул на отца, костяшки его пальцев побелели, когда он вновь сжал вилку. − Да, − Флимонт сделал глоток воды, − он ненадолго задержался.       Джеймс кивнул и вновь уставился в свою тарелку, пытаясь взять себя в руки. Он чувствовал, как росло напряжение, но не мог оставить Лили здесь одну, не хотел сюда возвращаться. Он откинулся на спинку стула и принялся размеренно дышать, считая про себя до десяти.       Лили тут же заметила его нервозность и потянулась, чтобы погладить его по затылку. − Все хорошо, − заверила она, − я с тобой.       Флимонт открыл рот, но тут же закрыл, увидев предупреждающий взгляд Минни. При желании она могла быть довольно устрашающей.       Джеймс никак не отреагировал на Лили, но его рука под столом легла ей на бедро. Ему нужно было сосредоточиться, но он был рад её участию.       Лили прижалась лбом к его лбу и произнесла: − Я легко представила этих детей, играющих на поле. Тысячи маленьких детей и никого вокруг… в смысле, никого из взрослых… кроме меня. А я стою на краю какого−то жуткого обрыва. Я должна их ловить, если они будут срываться, ведь они бегут и не смотрят по сторонам, я должна откуда−то выходить и спасать их. На протяжении всей жизни. Знаю, это безумие, но только так я бы и хотела прожить жизнь, − прошептала она.       За это он любил её, обожал. Но он не мог это контролировать, никогда не сможет. Его вилка со звоном упала на тарелку, очки разбились, ударившись о край стола. И рука с бедра Лили исчезла. − О Господи, − произнесла Минни, подходя, чтобы забрать стаканы. – Так не пойдет… − Все в порядке, дома у меня есть пара запасных, − ответила Лили, откинувшись на спинку стула. – Потому я их прикупила. − Вы живете вместе? – спросил Монти, вовсе не выглядя удивленным исчезновением Джеймса. – Вы сказали «дома», значит, мой сын живет с вами? − Нет, я снимаю квартиру с подругой Марлен. Но мы часто бываем друг у друга… − пояснила она, подойдя, чтобы сложить его одежду. − Понятно, − сказал Монти. – Ну, кто знает, когда он на сей раз появится. Но… − Лили, можешь остаться, − перебила Минни. – Сколько захочешь. − Я бы хотела больше узнать о Джеймсе, когда он был младше… Если вы не против, расскажите. Он не… Он мало рассказывает о своем детстве. Поначалу нас сблизила музыка Юфимии… Мой папа слушал вашу жену, − добавила Лили, глядя на Флимонта. − Она была лучшей, на тех пластинках я играл на скрипке, − взгляд Монти скользнул по лицу Лили. – Джеймс всегда был хорошим мальчиком, в пении пошел скорее в меня, чем в Мию, ни одну ноту удержать не мог. Зато он любил читать и ему нравилась история. – Он глубоко вздохнул. – А однажды он посреди ночи разбудил меня и рассказал о том, как он… Как он выжил. Что только что он был в машине, и вот его не стало. − Вы ему сразу поверили? Или… Ну, это же невероятно, − она подняла на него глаза. − К сожалению… Нет, не сразу, − голос Монти затих, ему потребовалось время, чтобы продолжить. – Я думал, он, как и я, слегка тронулся умом от горя. Я хотел отвести его к одному из этих мозгоправов, а потом… Потом он просто исчез у меня на глазах. – Монти выразительно щелкнул пальцами. − Это так тяжело, не иметь возможности помочь ему, − сказала она, глядя в свою тарелку. – Не могу представить, каково вам. Ведь вас это чувство сопровождало всю жизнь… − Мы все перепробовали, − вдруг произнесла Минни. – Медитации, лекарства и все прочее. Но мы понимали, что не сможем отвести его к врачу, ведь кто в это поверит? Мы и сам толком не понимаем, что с ним не так – вот он здесь, а спустя мгновение – возвращается во времени. Или переносится, как ты видела сегодня. − Да, он говорил, что теперь в будущее реже выходит. Потому я много лет видела его старше… − произнесла она, переводя взгляд с Флимонта на Минни. − Лет? – тихо переспросил Монти. – Сколько? − Много, − немного виновато ответила Лили. Она прикусила щеку: − Я хочу… Мы пробуем кое−что новое. − Что? – Монти сильно побледнел, не вполне понимая, что она имела в виду. Разумеется, ничего неуместного, но у него возникло ощущение, что Лили не собирается посвящать отца Джеймса в подробности. – Новое? − Чтение книг по памяти, например, − сказала она, хмуро глядя на Флимонта. – Если есть на чем сосредоточиться, возможно, он не исчезнет. Как видите, это срабатывает не всегда, − вздохнула она. − «Над пропастью во ржи»… − кивнул Монти. – Ему всегда нравилась классика. – Он вздохнул. – Надеюсь, ты что−то найдешь, ради своего же блага. Он говорил мне… О чувствах к тебе, рассказывал, что видит будущее с тобой. Если у тебя получится, помоги ему. − Я знаю. Но знаю и что нужно подождать… Чтобы это сработало в свое время, − немного разочарованно призналась она. − Это может сработать, а может и нет, − Минни потянулась через стол, чтобы ласково погладить Лили по щеке ладонью. – Глупый мальчик, он всегда прячется, когда чувствует приближение, но ты молодец, что сразу заметила. Не сомневайся, милая, у тебя получится ему помочь. − Я лишь хочу, чтобы он был в безопасности. – Было так странно общаться с людьми, понимавшими её чувства. – Вам нужно больше заботиться о сыне, − вдруг обратилась Лили к Флимонту. – Ему больно, что вы до сих пор относитесь к нему как к маленькому мальчику. В его жизни не так много хорошего, ваша роль очень важна. Пожалуйста, приложите усилия, − сказала она и повернулась к Минни. – Я хотела бы воспользоваться вашей ванной. − Она мне нравится, − сказала Минни, когда она вышла. – С характером. − Мне тоже, − тихо признался Монти. – Она ему подходит, − он провел рукой по лицу. – Она права, я ужасно себя вел. Не только по отношению к Джеймсу, но и к тебе, Минерва. Мне очень жаль, я искренне ценю все, что ты делаешь для меня и моей семьи. Клянусь, что в следующем месяце вовремя внесу арендную плату. − Хорошо, иначе я выставлю тебя вон, дорогой, − усмехнулась Минни. − Я исправлюсь. Обязательно. ***       В середине ночи Джеймс вновь появился в комнате, дрожа всем телом. Он заметил свою одежду, аккуратно сложенную на стуле, кроме свитера. Свет был приглушен, но для него оставили включенной маленькую лампу, чтобы он мог быстро и бесшумно одеться. Он улыбнулся про себя – он знал, что Минни её никогда не выключала на случай его появления. Он скривился, заметив разбитую линзу очков. И все же надел – это было лучше, чем ничего.       Как всегда, он был голоден. Пройдя на кухню, он покопался в холодильнике Минни и нашел готовый сэндвич. Он её обожал. Жуя сэндвич, он направился в гостиную, и замер, увидев спящую на диване Лили. Она завернулась в старое одеяло, которое прежде принадлежало ему.       Лили свернулась калачиком, сжимая в руках его свитер.       Джеймс улыбнулся, не зная, стоит ли её будить. Хоть диванчик Минни и был ей тесноват, она выглядела такой умиротворенной. Он откусил еще кусочек от сэндвича, и сел в кресло, просто наблюдая за ней спящей. Он вновь был с ней в парке, помогал с домашний заданием. На сей раз ей не удалось стащить для него еду, так что сэндвич был очень кстати. Но там было хорошо, тепло и тихо. Ненадолго ему удалось забыть о своем отце.       Лили вздрогнула и села, оглядевшись по сторонам и слегка обеспокоившись. − Ты вернулся, − сказала она, подавив зевок. − Эй, − Джеймс мягко улыбнулся, − прости, что сбежал… Наверное, слегка растерялся. − Все нормально, с тобой все было в порядке? – спросила она, теперь его свитер лежал у неё на коленях. − Да, я пошел к тебе, − он отложил сэндвич, отвлекшись на неё. – Тебе было девять, мы занимались английским. − Ты в тот день был таким грустным… − после минутного молчания вспомнила Лили. Она встала, подошла к нему, села на колени и обняла. − Я в порядке, прости, что оставил тебя с… С папой. – Он прислонился лбом к её лбу и прикрыл глаза. – Меня долго не было? Пожалуйста, скажи, что тебе не пришлось ждать меня несколько дней… − Нет, только часов, − сказала она. – Все было мило. Они рассказывали мне о твоем детстве, Минни даже показала детские фото, − она с улыбкой погладила его по щеке. – Ты был милым ребенком. − О Боже… − застонал Джеймс и уткнулся лицом ей в шею. – Как неловко. – Он вздохнул и поднял головой. – Мой отец… ужасно себя вел? − Нет, вовсе нет. На следующей неделе мы идем в музей, − она улыбнулась. – Если ты еще будешь здесь, можем пойти втроем, если уйдешь, сходим без тебя. – Она взглянула ему в глаза. – Он хочет постараться все исправить.       Джеймс подавил еще один стон. Больше он не позволит отцу вмешиваться в его жизнь. − Я не был в музее с тех пор, как мне исполнилось пять, − тихо сказал он, уклоняясь об упоминания об отце. – Говорят, я был там дважды, но… − Маленький и взрослый? – Лили гладила его грудь. − Да, − он кивнул, потершись носом о её нос. – Я это хорошо помню, потому и знал, что делать, когда снова туда попаду. Это один из лучших моих дней рождения после маминой… − Я рада, что музеи вызывают у тебя приятные воспоминания, надеюсь, ты будешь рад туда сходить на той неделе, − сказала она. – Хочешь домой?       Он покачал головой, он терпеть не мог ночью оказываться в машине. − Я слишком устал, − он запустил руку ей под кофту, желая ощутить тепло её тела. – Если только диванчик Минни для тебя не слишком тесен. − Мне главное, чтобы ты был здесь. Я рада, что ты в безопасности и не пострадал, − она поцеловала его в макушку. − Можешь использовать меня как матрас, пока я валяюсь на диванных пружинах, − улыбнулся он, взяв её на руки. Он подошел к дивану, бережно уложил её и улегся рядом. Устроился поудобнее и раскрыл объятия. – Иди сюда, Эванс.       Лили закатила глаза, положила голову ему на плечо, закинула ногу и накрыла их одеялом. − Тебе удобно? – спросил он, сняв разбитые очки и вновь обняв её. Он был измотан, глаза слипались, он едва мог говорить громче шепота. − С тобой мне всегда удобно, − она нежно прижала его к себе и закрыла глаза. − Люблю тебя… − пробормотал Джеймс, расслабив объятия и потихоньку засыпая. − Я тебя тоже, − она открыла глаза и оглядела темную комнату. А потом вновь закрыла их и медленно погрузилась в сон.