Vowrawn`s Romantic Collection

      Серкет накрылась с головой, пряча сонную улыбку. Потянулась, окончательно покидая сновидение. И резко дёрнув одеяло вниз, села в постели.       Она хотела принять приветственное объятие отца — но покои пусты. С балкона доносился шум морского прибоя и пение птиц. Ни шороха близ постели. Тишина.       Неужели обманулась и приняла грёзу за чутьё? Но ведь сон совсем рассеялся, а ощущение близкого присутствия осталось. — Папа?       У неё сегодня День Рождения.       Его не было дома несколько месяцев.       Какими бы значимыми ни были дела Тёмного советника — праздники он проводил с семьёй.       Особенно этот праздник. Всегда пробирался в спальню на рассвете и поздравлял самым первым. Не могла же она настолько повзрослеть, что этого больше не будет? — Урррх… — послышалось откуда-то снизу.       Сначала девочка увидела очертание изумрудного меха. Затем из-за края постели, со стороны её ног, появились кончики зелёных ушей. Когда морда громадного зверя поднялась до основания шеи, «игрушка» заговорила узнаваемым голосом: — Не бойся меня, принцесса. Я… — Ты мой верактиль, которого я просила у папы, — рассмеявшись воскликнула Серкет, и в момент скрестив руки на груди, хмыкнула, начиная расспрос: — Но почему у тебя такие большие уши? — Чтобы лучше слышать твой зззвонкий смех, маленькая госпожа.       Чистокровный постарался представить, как бы говорил этот пернато-мохнатый ездовой дракон, если бы владел навыками человеческой речи. Получился глубокий тон, с собственным акцентом на «ррр» и твёрдыми шипящими. Слышала бы Шесмет — залилась смехом так, что не дала бы этой сценке и шанса. — А почему у тебя такие большие глаза? — Чтобы видеть твою крррасоту, маленькая госпожа. — Мм… А какие у тебя лапы?       Ваурон, прячущийся за постелью, быстро вместо игрушечной шеи, перехватил передние лапы и, подняв их, опёрся на резную перегородку, готовя свой подарок к прыжку. — Большие-пребольшие!.. Чтобы зззащищать и обниматься!       На последней фразе ситх вместе с игрушкой сделал рывок вперёд и запрыгнул на постель рядом с дочерью. В ход пошли и мягкие лапы подарка, и своё объятие. — А я думала, чтобы быстро бегать… — Зачем быстро бегать в постели? Этот мохнатый друг будет защищать твои покои, и согревать во сне, пока папа вынужден тосковать по своей малышке за скучными делами Империи.       Длинные каштановые пряди волнами укрывали маленькие плечи. Ваурон погладил дочь по голове, ощущая прилив ни с чем несравнимой нежности. Наклонившись, расцеловал в милые изящные наросты на щёчках и заглянул в большие золотистые глаза, полные радости встречи. — Ты поэтому не берёшь нас с собой? Там, правда, так скучно? — Здесь — прекрасная погода, на Дромунд-Каас всегда идут дожди.       Руки девочки обхватили мохнатую мягкую шею ящера, она ещё раз внимательно оглядела этот большой подарок и, прижав к себе, придвинулась в объятье отца. — Он хорошенький. Но всё-таки… немного жаль, что ненастоящий.       Нежась на мужской груди, маленькая леди приподняла голову и взглянула на него с грустным вздохом. — Самый настоящий! Урррх… Я тот, кто скачет быстрррее всех во снах. Обнимай меня крррепче и зззагадывай любую грррёзззу!       Дочь прыснула смехом и, подтянувшись, поцеловала в щёку: — Люблю тебя, папочка. — Одной Силе известно, как велика моя любовь! И ещё... контрабандисту из Доминации... — Фффр! — в неизмеримом восторге ребёнок затёрся носом о витые отростки на мужском подбородке, затем запрыгала на постели с верактилем в обнимку: — Ты самый лучший!!!       Раньше такие звуки фырканья и рычания в разных интонациях от недовольства до феерии удовольствия он слышал только от жены. Серкет переняла от матери эту диковатую манеру. Как и увлечения «домашней леди», которые он с воодушевлением поощрял.       Шесмет до рождения дочери посетила пару планет в Пространстве чиссов. Та привилегия, которую Тёмный лорд определил своей супруге, «запертой» на Зиосте. Леди просила путешествий в миры, где никогда не была, и которые заинтересовали её по культурным причинам. Если с посещением выбранных мест не возникало никаких проблем, лорд выделял для неё сопровождение и обозначал временные рамки. Интерес к культуре Неизведанных регионов проявила и их девочка, когда увидела серию кукол в одном из маминых журналов. — Все твои синие модницы ждут свою хозяйку в соседнем зале. — А холодные конфеты? — Мороженое подадут к столу, — прыжки закончились, дочь снова бросилась к отцу, уложив его на подушки: — Не знаешь, мама составила большой список гостей в этот раз? — Вряд ли… Стэфа вот-вот родит малыша. Они не придут.       Молодая жена его главного администратора по ведению дел на Пушпита Локах скоро разродится третьим ребёнком. Шесмет не то, чтобы сдружилась с этой семьёй — никого не подпускала ближе, чем следовало супруге Тёмного советника, но ситх уже вполне привык к тому, что полковник Райджел изредка сидел с ним рядом за одним столом.       Заодно обсуждались бытовые нюансы в работе местных. Возникало необычное ощущение полной отрезанности от жизни в Империи. Здесь лорд был хозяином, владельцем и распорядителем земли. Не официальный наместник. Полноправный колонист? Никто кроме его самых верных слуг и подчиненных не знал об этой планете. Нет никакой особой цели в обладании ею. Плоды Цветущего мира приносят прибыль, но то скорее выгода, полученная по умолчанию, а не по причине.       Убежище. Тихая гавань. Семейная обитель. Его грёза, в которой Ваурон забывался, оставляя роль Советника… Иногда он чувствовал себя свободным от Пути. Цепи рвались не усвоенной истиной Кодекса ситхов — они растворялись, как сама мысль об их существовании. С каждым даром, что он приносил дочери. С каждым жестом внимания, что он отдавал жене.       Опьянение проходило, когда он получал сообщения от министра Сферы. Возвращался к кораблю. Выход в гиперпространство. Остановка. Смена маршрута. Ещё один прыжок. И ещё. Он снова у Цитадели на Дромунд-Каас. «- Как на счёт партии?» — выйдет из тени кулуара коллега, намекая на то, что проявились новые переменные в их политической стратегии. «- Я в безотказном настроении, Мортис — сегодня?» «- Завтра. Покои моей яхты в вашем распоряжении.»       От системы Дромунд в нейтральное пространство к роскошному дрейфующему кораблю союзника. Игра. Переговоры. Большая Игра. Очень важные Переговоры. Долгая шахматная партия — длиной в век службы Тёмном Совету Императора Вишейта.       Цена пары дней в сладкой, безмятежной жизни. Его личный самообман.       Ещё один поцелуй дочери в щёку и горящие счастьем золотые глаза именинницы. Смотрит на него, как на Бога, который может всё что угодно. Всё что она хочет. Смотрит на него, как на незаменимого — «самого лучшего». Безусловно — любит. Даже когда он исполняет её желания не совсем так, как ей хотелось — светится радостью.       Бесценное принятие. На день… на два… он всего лишь отец принцессы, мечтающей мчаться верхом на верактиле по джунглям Дромунд-Каас, догоняя папин лендспидер, уносящий его во мрак «скучного» имперского служения великим целям.       Покачав в руках свою девочку, лорд прогнал прочь преследующие образы и внёс своё предложение по праздничному плану: — Устроим пикник?

…

      Поднявшись с постели, леди накинула на себя заранее подготовленное платье. Посмотрелась в зеркало — сняла и переоделась в другое. Выбор стоял между плотным жёлтым сатином или красным, но с жёлтым шлейфом.       Серкет исполнилось девять лет.       Тёмный лорд верен своим привычкам. Всем семейным праздникам он отдавал особое предпочтение и неизменно, каждый раз как в первый — леди любовалась тем, как муж умеет проявлять свои чувства. Она с самого раннего пробуждения ощутила, что он уже во дворце. И догадывалась, что заготовил сюрприз не только для дочери.       Шесмет раскрыла двери балкона и вдохнула утренний воздух. С парка доносились её любимые цветочные ароматы — помесь кустовых роз и цитрусовых деревьев. Каблуки застучали по мраморным плитам в тишине рассвета. Подойдя к перилам, она отвлеклась на ярус ниже — встреча двух смен бойцов, расходящихся по своим постам охраны после коротких приветствий. Больше никакого живого движения.       Несмотря на затишье, чистокровная отсчитывала про себя Его шаги. Неслышимые и невидимые.       Короткий поцелуй в шею. Тёплое объятие со спины. — Ну и где он? — любопытство и строгость интересно сочетались в её тоне.       Леди погладила руки мужа на своей талии и опёрлась о перила балкона. Снова оглядела парк слева направо и обратно, высматривая «дракона».       Дочь очень хотела получить в подарок ездового зверя. Прогулок на местных лошадях стало мало. Эти животные казались слишком длинноногими и грустными. Из всего многообразия в голоинсталляциях о фауне иных миров выбрала самую крупную пернатую ящерицу и отправила снимок отцу с сообщением: «Хочу такое, папочка!». — Уже в спальной Серкет, — прошептал ситх, коснувшись носом за женским ушком. — Что?!       Жена вмиг обернулась и схватилась за его плечи. — Дорогая… я подарил игрушку, — Ваурон насмешливо качнул головой. — А остальные? — Пообещал, что и котята нексу и покорные тук`аты будут ждать её на Каасе. — Зачем же ты это сделал?! — Часть из того правда — в столице у меня есть тук`аты и ответственный псарь. Выстроить отдельный павильон для нексу — не проблема. — Не думала, что ты из тех, кто прибегает к такому виду наказаний… Я знаю зачем на заднем дворе некоторых имений держат тук`ат. — Небезгрешен… — Зачем давать дочери обещание, которое не можешь исполнить? — Могу, Шесмет. Придёт время и я заберу вас. — Нет. — Не будет этого расстояния, и мы… — Нет!       Ситх держал супругу в объятьях.       Остановился в этом ненужном словесном противостоянии. Погладил по спине, ощущая приятное трение нежных тканей её праздничного одеяния и подмигнув, заметил: — Ты права… Вся эта красота только для меня, и я продолжу твоё жестокое заточение! — Ваурон! Нет!!!       Она не успела возразить. Ситх взял её под бёдра и уложил на плечо — даже не заметила, как оказалась вновь на своей постели. — Зря так рано нарядилась…       Послышался треск ткани — муж с жаром припал к ключице. Скидывая с себя скромный домашний костюм, безжалостно расправлялся с дорогой женской одеждой.       Не сдержав томного стона от возгорающейся страсти, Шесмет зарылась пальцами в короткие тёмные локоны, пока он занялся чувственной лаской её грудей. — Какой ты сегодня варвар… Милый... Если дочь зайдёт?!..       Отвлекшись, приподнялся на локтях и после поцелуя, успокоил стеснение: — Гарантирую, у нас есть час на то, чтобы предаться любимой утехе. Малышка показывает рабыням свою новую коллекцию чисских кукол.       Ещё один шов по бедру разошёлся с треском, когда чистокровный опустился к колену леди и пожелал немедленного обнажения, чтобы прижаться к гладким кожным складкам на ногах. — Тебе настолько не понравилось это платье?! — Мне настолько понравилось это платье!       Шесмет чуть не вскрикнула от его порыва — одним броском в крепком объятии перевернул на живот и окончательно растерзал красный сатин, отправившийся на пол к сброшенному жёлтому шлейфу.       Несмотря на стремительное и резкое раздевание, страсть мужских ласк была схожа с тёплым морским приливом — он накрыл её собой в плавном движении, и с полным проникновением, обнял за плечи. Вдохнув манящий запах, исходящий от шёлковых волос, разлившихся по подушке огненными всполохами, потёрся короткими наростами о висок, и тихо сказал: — Согласен на сотни жизней с единственной…       Чистокровная промолчала на это странное, ужасно уклончивое признание.       За двадцать пять лет союза нечасто слышала нечто очень важное и простое, спрятанное во множестве слов. Другая интонация. Другая заминка. Порой требовалось полдня-день, чтобы он мог позволить себе расслабление в голосе. Но только он предавался своему забытью, как нужно было возвращаться к делам. Нельзя сбавлять градус тотального контроля над происходящим везде и всюду.       Ей выпала редкая доля — быть супругой лорда, входящего в Совет. По наивной молодости она не понимала и не принимала бремя этой роли. Хотела знать лишь о статусе и выгоде, сочетающейся с приятным комфортом симпатии и влечения.       Они стали семьёй по-настоящему лишь с рождением ребёнка. Это произошло, когда леди потеряла всякую веру в то, что ещё способна стать матерью. Поздние роды прошли слишком легко для её возраста. Но лёгкость сменилась весом осознания всего спектра своих чувств к порождённой жизни… и к тому, кто зачал в ней этот Свет.       Его первая и единственная жена, всегда знала, что она далеко не единственная женщина, кого Тёмный лорд одаривает вниманием… обнимает, целует, ласкает в постели. Запрещала себе думать об этом — вырывала с болью каждую мысль. Охлаждала силовую связь супружества. Училась жить с ревностью.       Раньше ждала близости на Зиосте — некогда даже годами.       И ждёт здесь… Уже не одна. В компании с леди, которой он с первого дня жизни целовал ножки и носил на руках. С выражением блаженства на чистокровном мужском лице Шесмет тогда только начинала знакомиться.       Теперь ситх спешит домой при первой же возможности — леди чувствует, что это так. «К ней... к дочери?» — задавалась она вопросом. «К ним» — безмолвный ответ, как ещё один праздничный дар счастливейшего из дней их союза.       Ваурон откинулся на подушку и закрыл глаза: — Крошка сказала — застолья не будет. — Будет.       По расчётам, оставалось минут пять на то, чтобы передохнуть, подняться с постели и привести себя в приличный вид родителей, готовых к кукольному показу мод. — Гости?       Шесмет лежала на груди мужа, аккуратно поправляя колфы на толстых мясистых отростках у приоткрытых губ. Частое дыхание любовного наслаждения возвращалось к едва слышимой размеренности.       Коготками прошлась по витым наростам на подбородке и спустилась ухом к биению сердца: — Ты… наш самый лучший гость.