Любовь может убить вспышкой света...

***

Убрав пистолет и сняв мишень Бори, я ещё раз с уважением посмотрела на идеальную группировку попаданий. «Не промах» — это слабо сказано. У него явно природное чутьё, если не тренированный навык. Поднявшись на кухню, я застала оживлённую картину. Киса, развалившись на стуле, с аппетитом уплетал бутерброд, а Егор что-то жарил на сковороде. Боря сидел напротив входа, и его взгляд, тот самый, изучающий и спокойный, сразу же нашел меня. — Ну что, Ксю, оценила уровень Хенкина? — прокричал Киса с набитым ртом. — Говорил же, наш Борька — темная лошадка! — Да, — коротко кивнула я, подходя к холодильнику за водой. — В яблочко. Буквально. Я почувствовала, как на мне горит взгляд Бори, но обернуться не решилась. Вместо этого сделала глоток холодной воды, пытаясь остудить внезапный жар в щеках. — Так, пацаны, вечером движ на ту самую вечеринку к Локонову. Решено, — объявил Егор, с шумом перекладывая яичницу на тарелку. — Ксения, ты с нами. Возражения не принимаются. — Я не… — Твой отец сказал «развеять скуку», — перебил меня Боря. Его голос был тихим, но таким весомым, что все замолчали. — Отказ будет расценен как саботаж родительского указа. В его глазах плескалась та самая бирюза, и сейчас в ней читалась насмешка. Он явно проверял меня на прочность. — Я не саботирую, — парировала я. — Я просто не вижу смысла в этих тусовках. Шум, духота, пьяные рожи… — А смысл в чём, по-твоему? — не отступал он. — Сидеть в четырёх стенах? Тренироваться? Жить в ожидании следующего выстрела? Его слова попали в точку. Слишком точно. Именно так я и жила последние годы. — Жизнь человека может оборваться в любой момент, — сказал Боря, и его голос внезапно стал серьёзным, без намёка на шутку. Он смотрел прямо на меня. — Пуля, авария, конец света. Мы всегда в борьбе со временем. Так стоит ли отказываться от чего-то, пока есть возможность? Он процитировал мои же вчерашние мысли, те, что крутились у меня в голове по дороге домой. Такого совпадения не бывает. Это было уже не просто совпадение, это было… вызов. Киса присвистнул. — Ого, Хенкин, загнул. Прямо в душу. Ну что, Ксюха, будешь с нами бороться со временем? Или продолжишь бороться с собственной мишенью в одиночку? Все смотрели на меня. И больше всех — Боря. В его взгляде я прочитала не только вызов, но и странное, непонятное любопытство. Как будто он, как и я, пытался разгадать загадку напротив. «Брать от жизни всё», — пронеслось у меня в голове. А что я, собственно, беру? Изолированность и усталость? — Ладно, — выдохнула я, сдаваясь. — Часика на два. Не больше. — Ура! — крикнул Киса. — Значит, встречаемся здесь в восемь. И, Ксюх, одевайся покрасивее, не в свои стрелковые треники. Парни вскоре ушли, пообещав заехать вечером. Дом снова погрузился в тишину, но теперь она была другой. Она была наполнена ожиданием.

***

Вечером я действительно стояла перед шкафом дольше обычного. В итоге выбрала простые чёрные джинсы и обтягивающую кофточку. Когда в восемь раздался звонок, я была готова. На пороге стояли все трое. Киса что-то громко рассказывал, Егор улыбался, а Боря, прислонившись к косяку, молча смотрел на меня. На этот раз его взгляд был другим — не изучающим, а… одобрительным? В нём мелькнуло что-то тёплое, что заставило меня снова почувствовать тот самый разряд тока. — Неплохо, Ксень, — только и сказал он, когда мы шли к машине Гены Зуева.

***

Гена с нами не пошёл, мол, развлекайтесь молодые. Вечеринка и правда была громкой и душной. Музыка била в уши, толпа танцевала, кто-то уже пел пьяными голосами под гитару. Я застолбила себе место в относительно тихом углу, наблюдая за всем со стороны. Киса и Егор почти сразу растворились в толпе. Боря какое-то время стоял рядом, не говоря ни слова. Было странно комфортно в этом совместном молчании. Вдруг он наклонился ко мне, его губы почти касались моего уха, чтобы перекрыть шум музыки. — Скучно? — Предсказуемо, — ответила я, повернувшись к нему. К его удивлению, я не отстранилась. Запах его одежды — свежий, с легкой ноткой табака и чего-то ещё, неуловимого, — смешался с духотой комнаты. Слишком близко. Слишком лично. — Предсказуемо, — повторил он, и уголки его губ поползли вверх. В полумраке его бирюзовые глаза казались темнее, почти колдовскими. — А что для тебя было бы непредсказуемо? Вопрос повис в воздухе, густой от музыки и пара от дыхания. Мой мозг, привыкший анализировать угрозы и траектории, на мгновение завис. Что было бы непредсказуемо? Чтобы эта стена, которую я годами выстраивала, дала трещину от простого чужого взгляда. Чтобы я захотела быть здесь, а не в тишине своего стрельбища. — Не знаю, — ответила я честно, отводя взгляд в сторону, где Егор пытался танцевать ламбаду, а Киса ему подпевал. — Наверное, если бы они вдруг заговорили о квантовой физике. Боря рассмеялся. Коротко, глухо, но это был искренний смех. Он отозвался приятной вибрацией где-то у меня в груди. — Это уже из разряда фантастики. Хотя... — Он сделал глоток из банки с колой, его взгляд снова стал изучающим. — С тобой, кажется, возможно многое из разряда фантастики. — Например? — не удержалась я. — Например, то, что ты здесь. Со мной. В этом дурацком углу. Он снова посмотрел на меня, и этот взгляд был сильнее любого прикосновения. Он видел ту самую, с пистолетом и мишенями, с броней из одиночества и усталости. И почему-то это не было некомфортно. Это было... интересно. — Я же сказала — на два часа, — напомнила я, сверяясь с часами. Оставалось еще сорок минут. — Время — субъективная категория, — парировал он. — В бою секунда длится вечность. А на скучной вечеринке два часа можно прожить за одно мгновение. Или растянуть, как резину. — И как сейчас? Он наклонился снова, и на этот раз его дыхание коснулось моей кожи. — Сейчас оно остановилось. Музыка, крики, смех — всё это превратилось в глухой, невнятный гул где-то на периферии сознания. Существовал только этот угол, его взгляд и странное, тягучее напряжение между нами. Это была не та тишина, что была в тире, сосредоточенная и острая. Это была тишина ожидания. Внезапно из толпы к нам повалил какой-то крупный парень, явно перебравший. Он пошатнулся и чуть не сбил меня с ног. Я инстинктивно отпрянула, но Боря оказался быстрее. Его рука легла на мой локоть, мягко, но уверенно стабилизируя, отводя в сторону, за его спину. Широким шагом он встал между мной и незнакомцем. — Осторожнее, дружище, — его голос прозвучал спокойно, но в нём была сталь, которую я слышала только на стрельбище. Парень что-то пробормотал и поплелся дальше. Боря не сразу убрал руку. Его пальцы всё ещё обхватывали мой локоть, и сквозь тонкий шелк блузки жар его ладони казался обжигающим. — Всё в порядке? — спросил он, обернувшись ко мне. Его лицо было снова близко, а в глазах не осталось и тени насмешки. Только внимание. Готовность. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Комок в горле мешал дышать. Это была не просто вежливость. Это был поступок. Инстинктивный, защитный. И он сделал это так же естественно, как дышал. — Спасибо, — наконец выдавила я. Он отпустил мой локоть, но пространство между нами так и не восстановилось. Оно было заполнено этим мгновением, его скоростью, его тишиной. — Знаешь, — сказал он, глядя на меня так, будто видел насквозь. — Бороться со временем — это не только ходить на вечеринки. Иногда это просто не отшатнуться. Боря сказал это и ушёл, оставляя меня в своих мыслях.

От лица Бори

Он подошёл к Кисе и Мелу, которые стояли у бара. - Хенкалина, склеил уже москвичку? Или ты не в её вкусе,- со смешком сказал Киса. - Кис, отвали. Просто интересный экспонат. - Экспонат? Тогда может сделаем игру интереснее?- брови на лице Кислова заиграли,- спор? - А смысл какой?- скучающе ответил Боря. - Спор на пять тысяч. Мне будет интересно смотреть, а ты потом отдашь мне деньги. - Мне заняться больше нечем по-твоему? - Боишься?- с явным вызовом спросил Кислов. - Ни капли. Какие условия?- ответил Боря. - А вот это уже другое дело. Переспишь с ней за два месяца - деньги твои, если нет- то мои,- Киса протянул ему руку. - Идёт. Мел, разбей,- Хенк пожал ему руку. - Пацаны, чувствую вы потом пожалеете,- сказал Егор, разбивая руки друзей.