Орудо: Пепельный осколок

После того, как Шевалье с Петрой и Нэоко ушли, Виллоу отправилась обыскивать дом вместе со своим визингом. Брентан следовал за ней со своими покемонами словно какой-то сталкер… Он так и будет ходить за ней хвостиком до самого конца? Бегло осмотрев этаж и убедившись, что больше никто не выпрыгнет из-за угла, как атаковавшие их ивилюции, они наконец разделились, что порадовало девушку, и обыскали этот треклятый дом. Здесь ещё оставалась какая-никакая мебель, но после того, как тут поселились одичавшие покемоны, оставившие после себя и груды объедков, и кучи помёта на полу, на эти грязные диваны с кроватями было страшно смотреть. Из более интересных находок были кухонные электроприборы в виде микроволновки, миксера, холодильника (в нем нашлись сушёные кальмары и три просроченные банки пива). Одежда в комодах и шкафах истлела со временем и легко рвалась в руках. Осмотрев комнаты, Виллоу забралась на чердак, закрыв за собой дверь. Здесь была куча хлама — старый письменный стол, печатная машинка без чернил, чучело ноктаула, старые часы с маятником, стрелки которых давно остановились на семи часах и семи минутах. В нижнем ящике стола были спрятаны две большие бутылки самогона… Блондинка подозвала Мистера и, забрав у него свой чемодан, положила его на стол и открыла. Внутри лежала ее одежда — яркие оранжевые футболки и майки, пара джинсов и шлёпки. Поверх одежды была баночка крема с кремом для лица, бесцветная губная помада и завернутая в свёрток свеча. Подняв взгляд от вещей, девушка взглянула на своего покемона и кивком показала тому на окно. Визинг вылетел в него и, опустившись вниз на несколько секунд, вскоре вернулся и пыхнул, выпустив немного дыма. Ясно, зороарк Брентана сейчас внизу. Но на всякий случай девушка беззвучно, одними губами произнесла команду, и ее покемон рассеял волшебный пар по пространству чердака. Если здесь и был в данный момент кто-то невидимый, то после этого должен был показаться. Но они с визингом были здесь одни. Удовлетворенно кивнув, Виллоу достала одежду и подняла фальшивое дно чемодана. Внутри в выемке лежали аккуратные пакетики травки, приготовленной по её гениальному рецепту, где помимо божественного качества смеси было еще шестнадцать ингредиентов. Один такой пакетик у нее покупали по двести долларов. Вот что значит качество! Далеко не каждый порошок столько стоил. Рядом с пакетиками лежал мешочек с драгоценными камнями. Деньги и золото занимали слишком много места, а хранить свои богатства в банке… не самая удачная идея, когда ты вроде как безработная. Блондинка вернула двойное дно на место, положила одежду обратно и засунула между складками вещей пару найденных бутылок самогона, чтобы не звенели при транспортировке. Когда в команде алкаш, нужно поить его в меру. Закрыв чемодан, девушка вернула его в пасть визинга и пошла проверять, как дела у Брентана. Он тем временем, осмотрев весь дом, не нашёл ничего особо полезного. Добравшись до комнаты с электроприборами, в которой ранее уже побывала его спутница, он осмотрел их и огорчённо покачал головой, сетуя на то, что стабильного источника электричества для их работы у них не было. Пойманный совсем недавно джолтеон был не в счёт. Хотя если они найдут какой-нибудь годный к работе аккумулятор… Открыв холодильник, парень обнаружил там три банки пива и упаковку сушёных кальмаров. Поскольку рефрижератор не работал уже неизвестно сколько времени, легко можно было представить, в каком это всё было состоянии. Тем не менее, парень ради интереса вскрыл одну из банок и принюхался. Сильный аромат уксуса, смешанный с запахом старого картона, подсказал ему, что этот напиток явно не первой свежести, так что пить его не следует. Вскрытая банка отправилась в окно. Покемоны тем временем собрались в центре комнаты. Чари просто стояла посреди неё, всем своим видом выражая непоколебимую уверенность в собственной мощи, Нейла чуть сгорбилась под ношей самодельного мешка, а Зена то и дело морщилась и растирала грудь лапами — то место, куда угодил электроразряд джолтеона. Закончив осмотр, парень поднялся, взял мешок из лап Нейлы, засунул в него миксер с микроволновкой и достал аптечку, после чего передал его Чари и сказал: — Так, ребята. Всё, тут больше ловить нечего, отправляемся к месту встречи. Зена, вижу, что тебе не очень хорошо, сейчас помогу. Он порылся в аптечке и достал спрей, которым попрыскал на больное место покемона. Тёмная лиса растёрла это место лапами и улыбнулась — ей явно стало легче. После этого парень убрал аптечку в свой рюкзак и двинулся к выходу, где в коридоре встретил Виллоу, спустившуюся с чердака. Её визинг по-прежнему нёс чемодан, который на вид стал немного тяжелее. — Ну как, — спросил парень её, — нашла что-нибудь? Блондинка посмотрела в глаза Брентану: она не любила врать. Поэтому, улыбаясь, она сказала правду своим обычным дружественным тоном: — Ничего полезного, солнышко. Пойдём обратно на вокзал? После этих слов она вышла на лестничную площадку и стала спускаться по ступенькам, не дожидаясь ответа, на второй этаж где можно было выйти на улицу через окно. Брентан кивнул головой и ответил уже в спину направляющейся прочь девушке: — Ну пойдём, пойдём… Чуть помолчав, он добавил тихонько себе под нос презрительным тоном, передразнив Виллоу: — …с-солнышко. Обратный путь к вокзалу особо ничем не запомнился. Солнца так и не было, тяжёлые тучи по-прежнему висели над головой, грозя дождём, но ни капли не упало на покрытую застывшей коркой магмы мостовую. На сей раз над головами мини-группы кружила лишь Нейла, сканируя местность кругом, Чари и Зена шли рядом. Но с группой ничего не произошло вплоть до момента возвращения. У вагона было пустынно, другие члены команды ещё не вернулись. Зайдя внутрь, Брентан с покемонами первым делом навестил туалет и напился из-под крана, восполнив потерю влаги организмом. Затем он вместе с Чари отправился на обход территории, а Зена с Нейлой завалились спать в купе, закрывшись на замок и охраняя принесённые в мешке вещи, а также рюкзак своего хозяина. Если есть возможность поспать — необходимо ей воспользоваться. Мало ли что может произойти потом? Бывало уже… Их хозяин тем временем, опираясь на найденный по дороге к вокзалу деревянный дрын, обошёл вагоны кругом и поднялся в кабину паровоза. В прошлый раз он позабыл это сделать, а сейчас решил воспользоваться моментом, пока на улице ещё не потемнело. Чари неспешно шагала вокруг вагонов в противоположном направлении, время от времени расправляя крылья и взлетая на несколько метров выше, после чего планируя обратно на землю. Войдя в кабину машиниста, Брентан испытал чувство дежавю. Будто он уже был здесь: сжимал в руках лопату, бросал уголь в печь… что-то кричал своим покемонам… резко бросил лопату и, достав пистолет, стрелял в кого-то снаружи… А потом вернул своих покемонов и побежал прямо через тендер с углем… спрыгнул с него прямо к двери пассажирского вагона и вошёл внутрь… Воспоминание внезапно оборвалось, и парень обнаружил себя стоящим на краю тендера с углем и готовящегося к прыжку, повторяя движения из видения. Какая-то странная фигня творилась с ним. Брентан отшатнулся назад. Что происходит?! Его амнезия дала трещину, что-то стало вспоминаться лучше. Лопата, уголь, стрельба… В кого он стрелял? Парень вернулся в кабину и встал на место машиниста, внимательно осматриваясь кругом и пытаясь вспомнить больше подробностей. Воспоминание было всё ещё размытым… или неполным… будто бы вокруг поезда ничего не было… но к нему явно что-то приближалось. Что-то золотистое… Брентан никак не мог вспомнить, что это было, но ему запомнилось то ощущение страха и ненависти, которое он испытывал в тот момент… Он вновь пришёл в себя после очередного видения. Что-то случилось, и очень плохое, раз он использовал весь свой боезапас. Но против кого? Это странное золотистое свечение… нет, он не мог ни с чем конкретным его ассоциировать. Что же это было? Ещё это странное ощущение полёта — даже не поездки — в абсолютной пустоте. Конечно, у него был друг, который мог путешествовать по другим измерениям, и даже как-то приглашал его вернуться в его родной мир, откуда Брентан попал сюда, но в тот раз парень отклонил его приглашение. Но тут было явно что-то другое, и Орешкин совершенно точно не был с этим связан. Может, стоило ещё постоять в этом месте и попытаться что-то вспомнить? Но пробыв тут ещё с десяток минут, Брентан так и не смог вспомнить больше ничего, никаких видений больше не было. Решив, что задержался здесь уже достаточно, он покинул кабину и вернулся к патрулированию. Ему надо было развеяться. И что для этого подходило лучше, чем быстрая пробежка под музыку? Благо, плеер отличался мощной батареей и был всё ещё заряжен на три четверти. Ты беги, беги, беги, беги скорей отсюда, Убегай от всех друзей, дорог и машин… Спустя какое-то время парень сдал смену отдохнувшим Зене с Нейлой. Чари отправилась спать в покеболл, а сам он стал разводить костёр, так как уже потихоньку смеркалось, а остальных не было видно до сих пор. Чего они там застряли, случилось что-то? Впрочем, соваться туда по темноте парень не собирался. Всё-таки взрослые уже, да и покемоны с ними приличные. А вот подготовить ориентир, по которому они смогут быстрее найти вокзал, нужно, да и на костре можно приготовить ужин. Остро пахнущие алкоголем щепки отправились на растопку, а когда пламя разгорелось, парень стал добавлять туда и уголь — сначала из кучки, что со вчерашнего дня валялась у вагона, а потом и из тендера, где верхний слой угля уже просох. Вокруг костра быстро сгустились тени, стало ничего не видно кругом, но Брентан не переживал — его покемоны сообщат, если к вагонам будет кто-то приближаться. Напевая себе под нос какой-то мотивчик, он ворошил раскрасневшиеся угли в костре одной из толстых и длинных щепок и ждал опаздывающую часть партии.

* * *

Вернувшись на базу, Виллоу заперлась в своем купе. Положив чемодан под кровать, она легла и задремала, оставив Мистера Визинга висеть в воздухе, охраняя её сон. Если кто-то войдёт, тот отреагирует. А пока что выспаться не помешало бы.

* * *

К старому амбару посреди леса подъехал оранжевый фургон с ярко-жёлтым улыбающимся солнышком, нарисованным на его боковой стороне. Его владелица, блондинка в такой же оранжевой майке под цвет фургона, заглушила двигатель. Она вышла из автомобиля и зашла внутрь здания. Работники на неё не обратили никакого внимания. Хотя она и была их начальницей, но какого-то серьёзного отношения у них к ней не было. Она всегда с улыбкой и пониманием относилась к ним, никогда не повышала голос и даже не ругалась. Кто вообще такое начальство будет воспринимать всерьёз, особенно когда ты выращиваешь травку? Виллоу осмотрела присутствующих. Она всегда считала что любую проблему с человеком можно решить, если просто с улыбкой дружелюбно поговорить об этой неприятности. Поэтому она привыкла к такой манере общения, по-другому она просто не умела. Но были люди, которые считали такое её умение решать проблемы за слабость. И думали, что этим можно воспользоваться… Девушка подошла к одной из работниц, которая просто бездельничала, сидя на ящике с удобрением. — Ох, солнышко, ты устала? — Виллоу внимательно посмотрела на женщину из-под полуприкрытых век. — Э, да, — работница ухмыльнулась, ведь они не первый раз так говорили и обычно начальница тут же от неё отставала. До этого раза. — Знаешь, а ведь ты получаешь столько же, сколько и другие. Тебе не кажется, что это немного нечестно в отношении других работников? И в отношении меня. Вы за день получаете довольно приличную сумму денег. — Я… э-э-э?! — Я не закончила, — в руках Виллоу появился пистолет и уткнулся в лицо опешившей работницы, остальные служащие, увидев это, остановили работу и с удивлением начали наблюдать за происходящим. — Солнышко, если ты устала, то могла просто взять выходной. Это я бы смогла понять. Вы — мои рабочие пчёлки, приносящие вкусный мёд. Вы усердно работаете, я усердно работаю, мы получаем хорошие деньги, все рады! Поэтому меня удивляет… Блондинка неожиданно резким движением ударила коленом в лицо женщины, и та, свалившись с ящика на землю, схватилась за свой разбитый нос. — Меня удивляет, почему ты решила, что красть припасы — это хорошая идея. Это довольно невежливо. И грубо, по отношению ко мне и ко всем присутствующим. Думала, я не замечу? Не стану разбираться? Не пойму, кто это делает? Ты ошиблась, солнышко. Девушка навела пистолет обоими руками и выстрелила трижды — два выстрела в грудь и один в голову. Рабочие замерли, кто-то ничего не понимал, кто-то был просто в шоке. Их начальница продолжала мило улыбаться, дружелюбно разговаривать, а потом… просто взяла и убила человека, после чего всё так же улыбалась, как будто бы ничего не случилось. Её голос, когда она обратилась к присутствующим, тоже никак не изменился, продолжив быть милым, тихим и мягким, но его в повисшей тяжёлой тишине слышали все: — Мои милые пчёлки, вы усердно работаете, и я это ценю. Поэтому и вы цени́те меня. Мы ведь не хотим подобных инцидентов. И ещё… Закопайте бедняжку в лесу, поглубже. Мы ведь не хотим, чтобы её кто-то откопал, верно, солнышки?..

* * *

Виллоу открыла глаза. Был уже вечер, она лежала в своём купе, а визинг парил рядом, сторожа её сон. Ей приснилось прошлое. Не самое приятное воспоминание, но необходимое в данный момент. Напоминание о том, что не всегда милая улыбка и хорошие слова способны решить назревшие проблемы. Девушка встала и, протерев глаза, вышла на перрон вместе со своим покемоном. Здесь было уже темно. Брентан сидел возле костра, хоть как-то развеивающего сгустившийся мрак, и невольно бросил на девушку взгляд. Из-за разницы освещения ему на секунду показалось, что в темноте находится нечто золотистое… На секунду холодок пробежал по его спине, когда он вспомнил о своих недавних видениях в кабине паровоза. Но тут же он понял, что это всего лишь Виллоу. Она приблизилась к костру, и теперь можно было увидеть не только её золотистые волосы, но и привычную милую улыбку. Девушка остановилась напротив него, потому что парень занял скамейку. Она всё ещё не доверяла ему настолько, чтобы не то, чтобы садиться рядом, а даже и подходить близко. Больше рядом с ними никого не было, оставшаяся группа задерживалась. А может они уже и не вернутся? Вдруг разлетелись осколками как те враждебные покемоны, и теперь они остались последними людьми на всю округу… Блондинка всё же переборола себя и подошла к Брентану, положив ему руку на плечо. Обычно это воодушевляет мужчин, несмотря на их отношение к ней. — Солнышко, ты такой мрачный. Не стоит волноваться, уверена скоро наши друзья по несчастью вернутся! Когда она прикоснулась к его плечу, парня невольно передёрнуло. Что-то внутри него подсознательно буквально орало: «Беги отсюда, дурак!», но он пересилил себя и сдержался, хотя уже был готов отодвинуться подальше. Её золотистые волосы в полумраке по-прежнему напоминали ему что-то очень неприятное из его внезапно проснувшихся воспоминаний, но он никак не мог вспомнить, что же именно. Поэтому он молча указал на вторую скамейку за пределами круга освещения костра, которую девушка сперва не заметила, и сказал: — Садись. Ужин будем готовить, когда придёт остальная команда. Сверху донеслось едва слышное ворчание. Нейла бдела на своём посту и была недовольна тем, что эта странная девушка находилась так близко к её тренеру. Вдруг под её личиной милой собеседницы таится что-то враждебное? Но пока вроде не происходило ничего совсем уж вызывающего, так что нойверн негромким рыком высказала своё недовольство и продолжила наматывать круги в тёмном вечернем небе. Брентан же изучающе смотрел на Виллоу. Что-то знакомое было в её лице. Может, он видел её раньше, ещё до всех этих событий? — Скажи-ка мне, — наконец, произнёс он. — Мы раньше не встречались? Девушка ощутила как парня передёрнуло от её прикосновения, как заворчал его покемон… Может, он и правда гей? Только с чего тогда его покемоны беспокоятся, особенно его зоро… арк. Нет… Не-е-е-т, этот парень слишком… слишком нормальный на фоне всех их… или как раз поэтому это возможно?.. Он же не может вот просто так оказаться… Или может?! В этом вопросе у Виллоу не было опыта, она ещё не встречала таких, хотя и приходилось о них слышать… Услышав предложение Брентана, девушка пододвинула вторую скамейку ближе к костру и села на неё в глубокой задумчивости, поэтому не сразу осознала заданный ей вопрос. — Встречались? Сомневаюсь, солнышко. Ты… не из моего обычного круга общения… Слушай, ты не гей случаем? От такого вопроса Брентан обалдел и вытаращился на неё. Что?! — С ума сошла?! — наконец, выдавил он. — Я не гей. С чего ты это взяла? — А… Ну… Тогда ладно, — мягко произнесла Виллоу, а потом её пробило на смех. — К-ха-ха-ха-ха-ха. Кхм. Прости. Я не осуждаю, каждому своё… Я вот гей. Виллоу засунула в карман руку… в тот самый карман, который так напрягал её собеседника и его покемонов ранее. Достала из него маникюрные ножницы и, подрезав ногти, положила их обратно. Брентан только головой покачал, продолжив ковыряться в костре палочкой. Чем дальше, тем всё интереснее и интереснее. Конечно, он встречал таких людей и раньше, но особо с ними не контактировал, интересы не совпадали. Да и занят он был очередной работой вместо того, чтобы вот так сидеть и перетирать о чём-то с представителем другой ориентации. Хотя ладно, это её дело. Тем временем Нейла с Зеной подали сигналы о том, что к их лагерю кто-то приближается, что отвлекло парня от его мыслей. Это оказались запоздавшие члены их отряда, выглядевшие уставшими и хмурыми. Шевалье молча прошёл мимо Брентана и Виллоу, не остановившись и даже не взглянув на них, как будто обстановка в данном случае была самой обыкновенной и повседневной. Он был слишком сильно погружён в свои мысли, и не хотел ни с кем говорить, направляясь в вагон словно на автопилоте. Вернулись так вернулись. Нэоко и Петре есть что рассказывать, пусть они там сами поведают о прошедшем дне. Однако, проходя мимо костра, шерифа очень напряг запах алкоголя, исходящий от груды щепок рядом с Брентаном. Оттого он чуть быстрее, чем нужно, прошёл в свое купе. Но здесь его ждал более… крепкий запах из кружки на столике, которую он не сразу заметил. Блондину сразу стало тяжелее дышать. Сперва он не понял, почему чувствует сейчас запах алкоголя так сильно. Он сглотнул и как-то рассеянно огляделся, ища источник запаха. Концентрация его зрения сильно понизилась, так что он не сразу заметил кружку прямо перед собой. А как только заметил… застыл и даже немного побледнел. Вы только представьте. Когда он уходил, здесь не было ничего. А тут раз — и из ниоткуда материализовалась кружка с выпивкой. Как будто какой-то генгар или черт выше рангом просто… издеваются над ним. Склоняют ко злу. К греху. К низшему… к худшему… Шевалье резко почувствовал себя плохо. Он побледнел, его дыхание участилось, он резко вспотел и не смог стоять ровно, сгорбившись и схватив себя за голову, которая разрывалась на части от боли, а тело тем временем страдало от жуткой ломки. Может… может, это чай? Здесь же чай, правда? Откуда взяться алкоголю? А запах идёт с улицы?.. Дрожащей рукой он медленно протянул палец к поверхности виски, макнув в него самую малость. И кисть руки по возвращении к лицу своего владельца так сильно дрожала, что Шевалье не то, чтобы мог попробовать палец на вкус, так и вообще протянуть его к своим губам. Пришлось второй рукой схватить эту кисть, чтобы таки попробовать и убедиться, что это чай. Вот только это совсем не чай… Температура тела Шевалье только сильнее возросла от волнения, а пот, кажется, стал литься потоками по телу. Так пить или не пить? Пить или не пить… Пить. Не пить. Пить. Не пить. Пить. Нет. Нет. НЕТ. Если он сейчас отринет свою настоящую личность и снова станет Вторым Колесничим, то станет недалеко от того, что он со всеми отношения испортит. Вообще. В пизду. И что хуже… все могут от этого пострадать. На себя-то плевать. Пусть хоть Виллоу отрежет ему яйца, он свои последние оставшиеся ему два года жизни переживет. Пусть хоть арканайн его разжуёт. Зороарк проткнет насквозь… Плевать. Плевать. Но вот обижать их, в особенности мадемуазель, в особенности Виллоу в свете последних событий ему хотелось просто меньше всего. Что угодно, пусть у него хоть кишки вывернет наружу, но только не это. Эмоции, дизмораль и всё остальное в голове достигло такой силы, что Шевалье потянулся к охотничьему ножу и, чуть не уронив его из-за сильно трясущейся руки, воткнул в свою левую руку изо всей силы. Кровь хлестнула на стол, на пол, на одежду, на диван. От сильной боли его пробило на слёзы, но шериф прикусил губу, не издав ни звука. И, согнувшись почти пополам, он нащупал в кармане ключ, которым кое-как запер дверь своего купе, затем свалившись на одно из спальных мест. Эта боль была сильнее, чем желание выпить. Пока что сработало. А содержимое кружки надо куда-нибудь вылить. К генгарам хондучьим. Если он снова и будет пить, то уже только по возвращении домой. На этих мыслях Шевалье согнулся ещё сильнее, целой рукой держа свою пораненную. Рана была не критичная, конечно, потому что свежая, но всё равно было очень больно и неприятно. Шериф закрыл глаза, но это не спасло его от того, что по щекам потекли слёзы.

* * *

В котёл пошло всё, из чего можно было сварить наваристую похлёбку, и вскоре она была готова. Над перроном расплылся вкусный запах. Хватило на всех — и на людей, и на покемонов. Каждому досталось по полной миске похлёбки. Но получилась ли она вкусной? Брентан столько раз готовил из подручных продуктов за свою жизнь, что мог состряпать относительно вкусное блюдо буквально из чего угодно. В принципе, собственная еда ему понравилась, как и его покемонам. Ну, а как она понравится остальным? Виллоу с удовольствием ела… Ещё бы она не ела! Вчера ей так и не удалось открыть эти генгаровы консервы своими ножницами. Её визинг ел спокойно, но тоже с не меньшим удовольствием. Шевалье не возвращался из своего купе. Наверное, наслаждался выпивкой… Хотя как-то долго его не было, отряд уже поел, а он всё на глаза не показывался. Может, он так выпил, что отрубился прямо на месте? Да ну, не выглядел он настолько слабаком. Хотя кто его знает… Решив всё же проверить, что с ним случилось, Виллоу взяла миску с едой и направилась в его купе, но дверь оказалась заперта. Девушка постучалась. От эмоций и боли шериф был в полубессознательном состоянии. Он почти чуть было не свалился в обморок. Все-таки стресс организму: плохо и мало спал, не ел, не пил, еще эмоционально так здорово пострадал, а запах алкоголя и нанесённая самому себе рана добавили ещё негатива его состоянию. Вот только как он услышал стук, то вздрогнул и резко приподнял голову, уставившись на дверь своего купе. Из-за данного действия его голова стала болеть только сильнее, что шериф аж прищурился. Господину Делламаншеру пришлось приложить все силы, чтобы собраться с духом и что-то ответить на стук: — Эм… Что такое? Голос Шевалье был трезвым… Чем он там вообще занимался с кружкой алкоголя? Он же не вылил её?! Она свой гардероб перевела на эту кружку! И вообще, если он трезвый и в своём уме, почему он ещё не вышел? Виллоу настойчиво постучала во второй раз: — Солнышко, открывай. Я принесла тебе покушать. Блондин, тяжело дыша, медленно и растерянно обвёл взглядом заляпанное купе и посмотрел на себя, также запачканного кровью… Будто он кого-то убил. Она… она… испугается, если увидит его таким. И вообще… нет… нельзя всем показывать своё состояние… нельзя. Усиленно думая, как бы ответить ей деликатно, шериф продолжил говорить: — Ох… очень мило с твоей стороны, мадемуазель. Но я пока что… не хочу есть. Подойду сам… попозже. Выдохнув, Шевалье закрыл глаза. — Солнышко, скажи, а что ты сделал с кружкой?.. — спросила она. Голос шерифа был каким-то потерянным и пустым. Такой голос точно не бывает у тех, кого спалили за чем-то непристойным, так что происходящее начинало вызывать вопросы. — Кружка?.. Это прозвучало немного озадаченно. Что-то вроде «да ладно, это ты принесла, что ли?». Снова мысли в кашу. Шевалье было абсолютно непонятно, чего она хочет. Ей что, не понравился его игнор, и она хочет, чтобы он к ней поприставал как вчера, или что??? Ах, ну да, кажется, от него ещё всё-таки сильно несло перегаром, ибо если он не помнил, как добрался до Порта 13, это значило то, что он очень сильно перебрал. И это ещё мягко говоря, наверняка под десяток бутылок чего-то такого было. Но зачем это было делать, если только не специально подгадать к какому-то поводу… что там такого важного в Орудо, чтобы сперва так сильно напиться? Как назло, этого он не помнил, как жаль. Но это была только часть его мыслей, которые в данный момент представляли собой настоящий хаос. Он не понимал, почему Виллоу ведёт себя так. Мысли продолжали захлёстывать его своим депрессивным потоком — она слишком хороша для него, он слишком плох для неё. Лучшим вариантом будет взять и высказаться… если это поможет. Блондин кое-как поднялся и подошел к двери ближе, но не стал отпирать её. Он стал здесь только для того, чтобы его речь была слышна чётче для самой Виллоу: — Ты вчера мне сказала то, что я не понимаю слова «нет». Наоборот — как раз прекрасно понимаю. Ты будешь в безопасности, мадемуазель, и тебе нечего бояться. Не нужно проделывать со мной никакие подобные махинации. Всё, что вам будет видеться и казаться, никак не ваши проблемы, они не касаются вас. Оно касается исключительно меня. Не нужно что-то делать для меня или пытаться сгладить вину за свой поступок и за своё поведение. Я на вас не в обиде. Так что… — последовала небольшая пауза. Шевалье, говоря это всё, сильно хмурился, — …надеюсь, слово «нет» понимаете и вы тоже. Я не желаю сейчас открывать дверь никому. А что до кружки, то я её вам попозже верну. Закончив свою речь, шериф плюхнулся обратно на сиденье. — Вот только я не принимаю отказов, милый, — донеслось снаружи. Стоило блондину сесть на полку, как сквозь дверь пролетело нечто пыхтяще-дымящееся и открыло замок, после чего вылетело обратно — мутный взгляд шерифа так и не разобрал, что это было. Дверь отъехала в сторону, и в купе вошла Виллоу, пряча одной рукой чёрный покеболл в карман, а второй держа миску с едой. Она, как обычно мягко улыбаясь, осмотрела мужчину, задержав взгляд на его пораненной руке. Девушка поставила миску на стол, рядом с кружкой со словами: — Солнышко, ты просто сказочный долбоёб… Виллоу поставила свою ногу между ног шерифа, не давая тому подняться с полки, после чего сняла с себя футболку. И пока Шевалье пытался понять происходящее, вытащила всё ещё торчащий нож из его руки и крепко завернула рану своей футболкой. Следом за этим девушка взяла в руки миску с едой: — А теперь будь хорошим мальчиком, открой ротик и скажи «А». Шевалье офигел, и это ещё мягко сказано. Сначала «нечто» открыло замок, затем Виллоу бесцеремонно вошла внутрь, не дав ему подняться на ноги, да ещё и занялась его раной без спроса. Но когда она начала пытаться скармливать ему стряпню Брентана, блондин будто бы пришел в себя, и привычные ему фразы выпали из его системной программы, он словно позабыл их. — В твоих действиях ноль логики, женщина, — шериф сказал это, судя по голосу, явно на эмоциях. Никакого вежливого тона, никакая не «сеньора» и даже не «мадемуазель». Судя по тому, как он отклонил голову назад подальше от ложки, «хорошим мальчиком» он, видимо, быть не хотел. Но стоило ему снова открыть рот, чтобы что-то добавить, как в нём тут же оказалась ложка с едой. Он скривился, жуя еду и отворачивая лицо от блондинки. — Без «мамзелей» и «сеньор», милый? Вот значит как ты выглядишь без своих масок рыцаря и страдальца. Виллоу прислонилась к полке, и колено ноги, стоящей между ног Шевалье, прижалось к его груди. Свободной рукой она схватила за раненую руку шерифа и сжала её. Тот вскрикнул от боли и тут же получил в рот ложку с едой. — Солнышко, если ты умрёшь с голоду, нам всем будет одиноко… Девушка снова нажала на рану и запихнула ему в рот следующую ложку с едой. Тарелка с похлёбкой стояла на столике. — Брентан старался, готовил еду, вкладывал душу. Будет невежливо вот так просто взять и ничего не съесть. А если ты завтра упадешь в обморок прямо посреди боя? И из-за этого погибнет Нэоко, пытаясь тебя прикрыть? Или твой маленький хорси будет раздавлен твоей отощавшей попкой? Ты такой эгоист… Как и все мужчины. Думаешь о том, какой ты вежливый, галантный рыцарь или всемирный страдалец в своем уголке. И даже не думаешь о том, к чему это может привести. Поэтому, солнышко, даже и не думай, что я уйду отсюда, пока ты не съешь всё, что в этой тарелке. Говоря это, Виллоу продолжала запихивать в Шевалье еду, по необходимости давя на больную руку. Чем дольше кормила его блондинка, тем меньше сопротивления было от шерифа, и под конец кормёжки ей уже не приходилось так сильно стараться. Он и так уже получил дополнительный физический и моральный стресс к уже имеющимся расстройствам, так что не мог ничего противопоставить в ответ, и ему не оставалось ничего, как всё же есть то, что пихают ему в рот. Девушка протянула руку к кружке и понюхала её. — И чего такого вы находите в этих ядах, что теряете голову от одного только запаха? Смотри, что ты наделал — вся моя футболка в твоей крови. Мой лиф полон стекла ради того, чтобы поднять тебе настроение хоть немного. А ты сидишь весь надувшийся, будто в пыточной комнате, хотя я тебя кормлю и забочусь о тебе… Ты не должен был даже приближаться ко мне, чтобы не доставить мне столько неприятностей. Содержимое кружки немного вылилось на рану блондина, обеззараживая её. Ёмкость с алкоголем вернулась на столик. — А теперь будь паинькой и ложись спать. Можешь даже допить остатки из кружки. Иначе твоя ломка доставит нам ещё больше проблем, чем сейчас. О, и ты точно забыл покормить своих покемонов, но не волнуйся, я позабочусь и о них. Виллоу вышла из купе, забрав с собой покеболлы Шевалье, и закрыла за собой дверь. Напор блондинки был настолько силён, что у шерифа не было и момента, чтобы что-то вставить ей в ответ. Да и не то, чтобы он этого хотел, честно говоря. Так что он лишь проводил ее взглядом. Его самочувствие стало только сквернее. Как некстати она забрала у него охотничий нож Брентана, он бы даже вскрыл себе вены сейчас. Морально он был просто раздавлен. Вообще всем произошедшим без исключения — своим положением, отношением к нему, и тем, что у него подметили в образе именно то, что он считал неприглядным и надеялся, что это никто никогда не заметит. Это было ещё одной причиной, почему он до этого пил практически беспробудно. Ведь никто не знал настоящего его. Вот, значит, кто. Вот он. Вот настоящий я. Никакой не джентльмен и, возможно, ему и в самом деле плевать на других. Отлично. Надо будет найти, чем заколоться. В удобном месте и в удобное время. Они и так без него справляются, верно?.. Не мысли, а один сплошной мрак. Слезы продолжали течь по его лицу. Всхлипнув, Шевалье по привычке потянулся куда-то. Туда, где должен быть хорси. Где он и был вчера. Но его не оказалось на месте, ведь Виллоу забрала с собой все его покеболлы. Так что шериф лишь обессиленно закрыл глаза, почти вырубаясь. Негативные эмоции и мысли высасывали его последние силы и толкали в царство Морфея. Но, пока он ещё не отрубился насовсем, лишь успел сказать тихо про себя, повторив вчерашнюю фразу перед сном, будто бы хорси сидит сейчас рядом с ним на столике. — Тяжело быть богом этого мира… Ama Deus. И после этого он всё-таки отрубился в сидячем положении, привалившись спиной к стенке купе. Алкоголь в кружке остался нетронутым.

* * *

— Сынок… Маленький Шевалье отвлекся от своих деревянных «игрушек», что натаскал с улицы. То были просто коротенькие ветки, кусочки коры и прочего дерева, а также шишки, камушки и куски угля. В общем, всё, что лежало на дороге и у деревьев. Он строил нечто абстрактное и импровизированное, то, на что способен маленький ребёнок, не мучаясь мыслями о том, что он тратит время на какую-то ерунду. На стуле неподалёку от самого Шевы рядом с окном сидел мужчина. Худой, вытянутый, длинный. Его лицо со слегка приоткрытым ртом и несколько съехавшей в сторону челюстью смотрело в сторону подсвеченного горизонта. В какую конкретно — было не очень понятно из-за его слегка раскошенных глаз, смотрящих в разные стороны. В целом говоря, выглядел он как-то… неприятно, будучи похож внешне на умственно отсталого. Или сильно больного человека. — Сынок… Мальчик, подумав, что это так зовёт его папа, подошёл к нему поближе, чтобы понять, чего он хочет. Но всё, что он увидел, было тем же, чем и обычно — словно бы тот смотрит куда-то… непонятно куда. Сколько себя помнил Шева, с отцом всегда было так. — Сынок… станешь ли ты спасителем разбитых, покалеченных и проклятых?.. Худой мужчина кое-как поднял руку явно из последних сил, чтобы показать на что-то в окне: — Сможешь ли ты поразить их… своих демонов? И всех… неверующих. И планы? Которые… они… построили… Но Шева не увидел в окне ничего, кроме пустого поля, забора и деревца с яблоками. Больше ничего там не было… Маленькому мальчику оставалось только развернуться к своему родителю в непонимании, выдавив из себя вопрос, и то далеко не сразу, искренне пытаясь понять произнесённое: — Кого?.. Но его отец уже вытянулся на стуле — с открытыми глазами и слегка приоткрытым ртом. Он уже не двигался. Он был мёртв.

* * *

Шериф спал ужасно. Просто ужасно. Хаос в его голове цеплялся за все воспоминания, где всплывало давно им позабытое. Сознание вспоминало всё последнее, и его крючок зацепился за последний диалог с Нэоко, которая выдернула… одну деталь.

* * *

Маленький Шева сидел в комнате в ожидании, когда полиция закончит осматривать дом, а врачи закончат разговоры меж собой. — Наследственные вещи — серьёзные вещи. Вы уверены, что с мальчиком всё будет в порядке, господин… Карло Валантэн? Я понимаю, что это звучит как недоверие к вашему профессионализму… — Я его изучил достаточно хорошо, господин. Можете быть уверены в моих словах. Я вам даже больше скажу — у него потенциально великое будущее! — Кхм. Как скажете. Полагаю, мне даже следует извиниться перед вами. Вы один из великих докторов нашей эпохи. Должно быть, мой вопрос… звучал как непростительное оскорбление, за которое следует меня наказать, но, надеюсь, вы меня поймёте… Это всё так скрыто… и непредсказуемо. — Беспокойство — отставить. Я прекрасно понимаю ваши сомнения, — бородатый мужчина на вид лет сорока пяти в белом плаще и шляпе только добро улыбнулся, держа руки в карманах. Позади него, как всегда, стояли две гардевуар — чёрная и белая. Курона и Широна. Или же — Элиза и Бетти. Где как. Врачи скоро закончили разговор и тот, кто сомневался в словах важного собеседника, удалился. Остался один Карло, что хотел было подойти к мальчику, но тот уже сам возник перед ним: — Какое у меня будет будущее… доктор Карло Валантэн? — О, — слегка наклонился к нему доктор, вновь улыбаясь. — Ты станешь Вторым Колесничим. Последние слова были произнесены с театральным, но нежным и мягким восхищением. — Кем?.. — мальчик удивленно захлопал глазами. Это сейчас звучало сродни тому, что он станет одним из четырех Аркеусов. Ему с трудом верилось в услышанное. — Но как?.. Я думал, это… буду, ну… с милтанками и торосами, как папа мой… Шева реально думал, что он станет фермером посреди покемонов, как и вся его родня. Как его отец, дедушки, дяди… Женщин в семье не было. Мальчик не застал ни одну из них. — О, маленький мальчик. Ты станешь им, хотел бы ты этого или нет, — услышав его слова, мальчик только сильнее округлил глаза, но доктор погладил его по голове. — Ибо так… ими написано. Ибо так… мною написано. — А… а где… — захлопал глазами мальчик, — …переписать это? Мягкое и доброе выражение лица доктора с улыбкой сменилось на выражение усталости и разочарования, и он посмотрел на своих гардевуар. Те, поняв, что он от них хочет, оживились, чтобы использовать свои психоспособности. И, подождав некоторое время, Карло снова обратился к ребёнку: — Ты запомнил мои слова, Шевалье? Тот дезориентировано посмотрел ему в глаза: — Какие?.. Простите, я всё забыл. Не могли бы вы повторить? — Хорошо, — доктор довольно улыбнулся, взяв руку мальчика в свою. — Давай поговорим кое о чём. О Матери, о Гиратине, о Ночи-Сатане…

* * *

Какие-то мутные обрывки воспоминаний. Он всё еще в том доме. Проводились поминки. Но все заняты, ни у кого нет до него дела… некоторые гости уже даже расходились. Шевалье сидел со скучающим видом, но резко его скука переменилась на взволнованность: там у машины во дворе стояла девочка его возраста вместе с роднёй. Похоже, они куда-то собираются уехать… Мальчик смотрел в окно, замерев и не дышав. «Какая красивая… — его сердце нежно и восторженно трепетало, — …она… она… так похожа на… питилил…». Дальнейшие три десятка минут Шевалье нерешительно ходил по дому туда-сюда и смотрел в окно уже в генгар какой раз. И каждый раз его дыхание и сердце замирало… Но у него не хватало воли к ней подойти. Она вот-вот уедет. А он так к ней и не подошёл, не заговорил… В волнении ему захотелось чего-нибудь выпить или съесть со стола, чтобы успокоиться. Он даже не заметил, что в его руке оказался стакан с крепким алкоголем. Шева сморщился от мерзкого вкуса дешевой выпивки. Однако эффект алкоголя скоро взял над ним верх, и он, покачнувшись, сел на стул и подумал: чего, собственно, ждать? В слегка расплавленном состоянии он подошел к девочке со всей новообретённой смелостью и поздоровался не только с ней, но и со всеми окружающими, отдав поклон. Взрослые заинтересованно обернули к нему взгляды. — О-о-о-о-о-о, а я думала, ты это, ну… — девочка, стеснительно убрав руки за спину, удержалась от того, чтобы сказать ему, что он какой-то стеснительный и неразговорчивый. Это было бы невежливо, и родители дали бы по шапке. — Привет! Её папа и мама, впечатлившись благородным приветствием мальчика — в особенности к их дочери — и его милым поведением, и, казалось бы, возникшей дружбой между ними, немного пошептались в сторонке, после чего сказали детям, улыбаясь: — Мы, наверное, всё-таки уедем попозже. У вас есть время поиграть, детишки.

* * *

Место, что было похоже на некий мужской монастырь, но не совсем. Чуть-чуть повзрослевший, но всё ещё очень юный Шевалье в чёрном одеянии сидел на скамейке, смотря на висящие на стенах подобия икон как-то слегка безвольно, думая о чём-то своём. В помещении не было никого, кроме него. Но вскоре его одиночество нарушилось пришедшим гостем — к нему на его скамейку подсел доктор Карло Валантэн, смотревший в ту же сторону, как и сам юноша. — Полагаю, ты знаешь, зачем я здесь? — начал доктор. Шева пожал плечами: — Нет. Я просто не знаю, что и сказать. — Ах… понятно. Что ж, Шевалье, я пришел, дабы сказать, что ты заслуживаешь более… лучшей жизни. Уверен, ты бы хотел этого, а не того, что сейчас… проводить все свои дни в одиночестве. Юноша молчал. — Ты же здесь потому, что разбит, не так ли? Всё хорошее, что однажды было приобретено, иссякло и кажется чем-то непостижимым и далёким… Шевалье всё ещё молчал. — Бедная юная душа. Так… давай к делу. Я пришёл для того, чтобы сказать, что… у тебя есть возможность стать… местным божеством, скажем так. — Это как?.. — юноша наконец-то повернул голову к доктору. — Но как бы то ни было, я не думаю, что я этого бы хотел. — О. Правда, что ли? — мило улыбнулся Карло. — Ты уверен? Не хочешь стать господином Колесничим? — К… кем? — Шевалье посмотрел на него с ещё большим удивлением. — Нет… нет, вы что. Я совсем не подхожу для этого… Вообще не могу представить. Я… я не смог бы. Вы… вы посмотрите на меня. Как будто я смогу справиться… — А что, если да? — Да вы шутите, доктор Карло. — Нет. Совершенно растерянный юноша молчал какое-то время, после чего продолжил: — Но я не хочу… быть им. — Ещё раз спрошу. Ты уверен? Ты не хочешь ни богатства, ни власти, ни почёта и уважения, ни женщин? — и после небольшой паузы доктор продолжил речь. — Тебя так привлекает одиночество в этих стенах? Ты это… будь честен с самим собою. Ты счастлив здесь быть, Шевалье? — Нет… — Так хочешь теперь, юноша? — Я не уверен, но… возможно? Если вы… — О, нет, брось. Я никогда не стал бы никого обманывать. — Но почему вы так пытаетесь меня убедить в чём-то… нереальном, понимаете? Карло улыбнулся очень довольно и в какой-то мере зловеще: — Потому что я существую во всех прошлых временах, а также во всех настоящих и во всех будущих. И ты будешь нужен мне… ты, будучи в должности Второго Колесничего, поможешь мне в кое-каких… неприятных делах. — Каких?.. — Шевалье хлопал глазами, не уверенный в том, что понял первую часть сказанного собеседником. — О, а тебе об этом не нужно беспокоиться. Всё уже… мной и ими написано. Просто стань Вторым Колесничим. Ну, местным шерифом, по южной части региона Де-Ла-Круз, иначе говоря. Просто стань им. А все остальное будет делаться… само собою. Правда, я не могу не отметить как доктор, что у всего этого будет своя цена, но уверяю, ты ее даже не почувствуешь. — И какова же цена?.. Тишина. Ответ поступил не сразу. — Ты. — Я?.. Снова тишина. Шевалье понимал только половину того, что говорил Карло. Но он же великий и уважаемый доктор, с которым стыдно и позорно спорить, задавать вопросы, идущие против него, а уж сомневаться в его действиях и мотивах — просто грех. Это всё равно, словно спорить с каким-то там чуть ли не Иисусом медицины мира сего. Но Карло скоро прервал своё молчание. — Но, поскольку я… прописал… мы… прописали… почти всю твою жизнь… У тебя всё же будет милость, и она будет в том, что… Твои последние годы будут свободны. Ты закончишь свою жизнь так, как бы ты лично этого хотел. Не важно, каково на тот момент будет твоё… «Ты». Шевалье сидел просто в ступоре, не понимая, что происходит. Господин Валантэн привстал и вышел в другую комнату. Через какое-то время заиграло пианино и оттуда донеслись слова: — С самого нашего появления на свет мы живём… в ожидании начала нашей истории, — напевал голос Карло вместе с нежной музыкой. — Мы готовимся к этому… все дни… мы готовимся… все ночи… И всё ждём, когда же начнётся наша история. А потом мы учимся распознавать правду… нас учат… что правильно… а что — нет… Пианино стало звучать немного агрессивнее, но всё ещё нежно. — Мы учимся не прислушиваться к своему сердцу, и следующее, что мы усваиваем из этих уроков — то, что пойманы в ловушку, где для нашей истории… места нет. Пианино еще какое-то время играло, пока не затихло совсем. И из небольшой музыкальной комнаты с инструментами вышел доктор, подойдя к Шевалье и протянув тому бутылку: — Это мой тебе подарок. Билет в более лучшую жизнь. Ну же, попробуй… каков напиток на вкус — твои слова будут лучшей мне благодарностью. И доктор довольно улыбнулся, смотря на то, как юноша откупоривает подарок. Даже если Шевалье не хотел пить, все его сомнения аннигилировали две гардевуар позади него. Глоток, другой, третий… Господин Карло выглядел удовлетворённым. Ему было плевать, как юноше плохо может стать потом, если уже случится такой сценарий. Главное — использовать все его будущие десять лет жизни. Он просто пешка, как и все до него. — Вижу, что тебе понравилось. Что ж, до следующей встречи, маленькое… новорожденное божество.

* * *

Воспоминания смешивались с бредом сна. Неясные, рваные картины… Но какая-то из них стала чёткой. Уже взрослый Шевалье в нетрезвом состоянии столкнулся в коридоре с Карло, который, похоже, не то ли его искал, не то ли всё было случайностью. Доктор попытался остановить извинения господина Колесничего: — Да брось, всё хорошо. Главное — ты как? Давно не виделись. Но, судя по твоему настроению, я смею предположить, что ты более чем… счастлив? Как хорошо, что я однажды пришёл к тебе в тот… тёмный и печальный день, правда? — О, уважаемый сеньор Валантэн, — шериф ответил ему со звонким смешком. — Никакими словами не передать вам мою признательность… — Что ж! Этого достаточно. Это всё, что я хотел услышать… от вас лично. Вы вроде бы спешите на свидание? Я, кажется, приметил, что дама в ресторане внизу ждет вас… — О да. Восхитительнейшая мадемуазель. Какая жалость, что у меня сейчас есть только два часа для нее — потом придется бежать к другой!.. — Тогда не буду задерживать. Ступайте… главное, будь счастлив. — Конечно, конечно. Еще увидимся! — Будь счастлив, — бормотал вслед убегающему Шевалье Карло, загадочно улыбаясь. — Будь счастлив… во славу Ночи-Сатане. Внизу блондин, оказавшись за столиком с мадам, не понял, почему на тарелке у него острая груда металла, словно бы это стружка от канцелярского ножа. Он, нахмурившись, не понял, как это… вообще возможно есть. — Позвольте отлучиться, мадемуазель. Буквально на пять минут. Мне стоит поговорить с местным персоналом, как это вообще… допустили на стол. Но ему не дали подняться. Его ногу сквозь его обувь пригвоздили к полу каблуком, и кровь потекла из этой раны. Вскричав от боли, Шевалье изумлённо приподнял взгляд на сделавшую это, захотев увидеть её лицо. — Не нужно никуда вставать, солнышко, вот же, официант стоит. Только окликнуть… Пять минут это… очень много, не нужно быть таким грубым… Виллоу слегка приподняла руку и официант был тут как тут. — Ваш уважаемый шериф желает другое блюдо. Вам же не составит труда принести ему что-нибудь другое? Официант поклонился и ушёл. Шериф, который вспотел и почувствовал сильную слабость от раны, кое как сфокусировал зрение на стоявшем на столе блюде. Посередине стола лежала отлично запеченная и фаршированная фруктами кингдра со знакомыми ему шрамами на её теле. И в этот момент официант вернулся, поставив новую тарелку перед Шевалье с хорси, разрезанным и посыпанным специями, как деликатес: — Вам должно понравиться, господин Колесничий. Наш шеф-повар Брентан особенно постарался для вас и даже дал блюду восхитительное название: «Ama Deus». Трясущегося Шевалье вырвало из сна. Он пробудился от кошмара и, кажется, тут же провалился в него вновь. 31.05. — 01.06.2025. Отредактировано 19.11.2025.