Колдография 9х12

— Алохомора! — Драко осмотрелся по сторонам и протиснулся в приоткрывшуюся со скрипом дверь.       В сарае со школьными мётлами в столь поздний час предсказуемо никого не было. «Люмос» осветил ветхое помещение: потрёпанные «Чистомёты» стояли вдоль стен, с потолка кое-где свисали оборванные нити паутины, а в щели, образовавшиеся между деревянными брусьями, задувал промозглый ноябрьский ветер.       Драко брезгливо скривился и бросил беглый взгляд на запястье. Часы, подаренные ему Люциусом на шестнадцатилетие, показывали полночь. Не самое подходящее время для прогулок по окрестностям Хогвартса даже сейчас, в относительно спокойный послевоенный период. Сильный порыв ветра налетел на ненадёжное укрытие. Стены опасно заскрипели, загудели и накренились. — Чёртов Криви! — громко выругался Драко. — И где его только пикси носят!       Заржавелые дверные петли, словно в ответ на его тираду, противно взвизгнули, и в сарай осторожно прокралась мрачная фигура, по уши закутанная в огромный гриффиндорский шарф и зимнюю мантию. — Наконец-то! — воскликнул Драко, не скрывая нетерпения. — Почему так долго? Я едва не окоченел здесь! — Брат случайно разлил раствор для проявки колдоплёнки, — затараторил Криви. — Пришлось срочно настаивать новый. — Не мои проблемы, — Драко огрызнулся, строго взглянув на него. — Принёс? — Да! — тот радостно закивал, как китайский болванчик. — Свежие, с вечерней тренировки по квиддичу. Четыре колдографии из душевой, одна из которых тебя особенно заинтересует, а потом я успел отснять ещё два пикантных кадра у шкафчиков. — В этот раз без полотенца, надеюсь? — Драко недоверчиво взглянул на него. — Обижаешь! — Криви многозначительно вскинул брови. — Исключительно обнажёнка, как и договаривались. Никакой лишней ткани! Шесть эксклюзивных кадров! Ты мой уникальный заказчик, Малфой. — Ладно. — Драко зябко поёжился от очередного порыва ветра. — Давай сюда! — Деньги вперёд! — Криви самоуверенно вздёрнул подбородок и посмотрел серьёзно.       «Вот же пронырливый гриффиндорский делец!» — гневно подумал Драко.       Он запустил замёрзшую руку в карман мантии и нащупал пальцами тканый мешок с отсчитанными заранее галлеонами. Монетки звонко брякнули в ладони. Криви потёр руки в предвкушении. — Надеюсь, — процедил сквозь зубы Драко, — твой товар действительно сто́ит того. — Не сомневайся! — Криви ответил убеждённо и быстро забрал гонорар. — Ты получишь настоящее, ни с чем не сравнимое удовольствие. — Заткнись! — свирепо вскрикнул Драко. — Отдавай колдографии и проваливай!       Криви неторопливо, точно хотел распалить его сильнее, расстегнул верхние пуговицы мантии и достал конверт из-за пазухи. Драко выхватил его в ту же секунду и сжал намертво в ладони. — Нетерпеливый ты, Малфой! — ехидно усмехнулся Криви. — Иди! Или я за себя не ручаюсь! — прорычал Драко, окинув его возмущённым взглядом. — Ладно-ладно! — Тот, стушевавшись, отошёл на полшага. — В следующую субботу передам новые? Всё как обычно? — Да, по той же схеме. — Драко тяжело вздохнул и с деланым безразличием отвернулся от Криви.       Все его мысли были заняты содержимым конверта. Позади послышался лязг петель, и Драко остался в сарае один. — Люмос!       Тусклый свет вновь озарил неопрятное помещение. Осторожно, едва дыша, Драко прогладил пальцами пергаментную бумагу конверта, с внутренним трепетом отогнул незапечатанный уголок. Стопка только что проявленных, ещё пахнущих магическими чернилами и раствором колдографий оказалась в его ладони.       Драко взволнованно присмотрелся к изображению, которое лежало сверху: совершенно голый Поттер стоял под душем и растирал крепкие плечи мочалкой. Стекло кабины запотело, капли воды и пена стекали вниз по спине к округлым ягодицам. Драко сдавленно выдохнул, закусил губу и вытащил из стопки следующую колдографию. Поза Поттера изменилась: теперь он встал в профиль к незаметно снявшей его камере Криви. Тёмные, слегка вьющиеся пряди закрывали лоб, грудь с напряжёнными сосками тяжело вздымалась. Поттер выгнул шею, запрокинул голову назад, подставил лицо под струи и продолжил интенсивно намывать тело. Драко посмотрел вниз и нервно сглотнул. Мокрые лобковые волосы прилипли к паху Поттера, яйца покачивались в такт его движениям, а член был наполовину возбуждён и оттого казался Драко чертовски притягательным. — О всесильный Мерлин! — сдавленно прошептал он, ощутив жаркую волну желания, зародившуюся внизу его собственного живота.       От представшего взгляду зрелища его член затвердел, увеличился в размере и болезненно упёрся в ткань брюк, оттягивая её. Драко смотрел на колдографию, не отрывая взгляда. Пальцы сами расстегнули пуговицы зимней мантии. Полуразвалившийся сарай для хранения мётел определённо был не лучшим местом для самоудовлетворения. Драко понимал это, попробовал остановиться и не смог совладать с собой. Он сжал ладонью возбуждённый орган, сдавил и инстинктивно двинул бёдрами, протяжно застонав. Поттер на изображении нагнулся, выпятил задницу и провёл по ягодицам мочалкой. — Блядское блядство! — севшим голосом прохрипел Драко и торопливо достал из кармана палочку, чтобы наложить согревающие чары.       Он был уверен, что не сможет добраться до общей мужской спальни восьмикурсников, оставшись незамеченным. Мозг отказывался размышлять здраво: вся кровь прилила к паху. В таком состоянии Драко был лёгкой добычей для Филча и других опасностей, поджидавших его на пути до уютной кровати.       Плохо гнущимися пальцами он быстро расстегнул молнию и стащил брюки вместе с бельём до колен, крепко сжал ладонью налившийся член, оттянул кожу вниз, обвёл больши́м пальцем влажную от смазки головку и вскрикнул.       На следующей колдографии Поттер сексуально тряс мокрой шевелюрой, орошая душевую брызгами. Драко скользнул липким взглядом по его животу, внимательно присмотрелся к слегка напряжённому члену, и едва не завыл от желания почувствовать его внутри себя. С усилием он ещё раз толкнулся в руку и бережно положил бесценные колдографии на скамью. О да! Мастерство Криви бесспорно стоило каждого заплаченного кната!       Видит Мерлин, Драко хотел бы сделать это по-другому: бесшумно вернуться в спальню, лечь на удобную кровать, плотно задёрнуть полог, наложить заглушающие чары и долго растягивать себя пальцами, предаваясь развратным фантазиям о Поттере. Драко достал бы из-под матраса небольшой аккуратный дилдо и довёл бы им себя до беспамятства, представляя, что это Поттер толкается в него по самые яйца. Но терпение и выдержка в очередной раз бесславно подвели Драко, и теперь он был вынужден торопливо дрочить в сарае посреди ночи.       Верная правая рука двигалась привычно и быстро. В самом деле, Драко мог бы написать пособие по самоудовлетворению в полевых условиях «для чайников»: его опыта хватило бы на целый курс лекций. Член вздрогнул в умелой ладони, судорога прошла по всему телу. Драко с криком излился на черенок потрёпанного «Чистомёта» и оступился, не удержав равновесия. Рукоять другой метлы больно врезалась в левый висок. Драко зашипел, стиснув зубы, и поморщился.       Не помня себя, он прошептал очищающее заклинание, натянул трусы и брюки на вспотевшие ягодицы и пересчитал колдографии, прежде чем положить их в конверт.       «Вот же хитрый гриффиндорец!» — Драко, раздосадованный, стукнул кулаком по ветхой скамье.       Пять колдографий лежали в его ладони. Всего пять! Не то чтобы этого было недостаточно, но обмана в бизнесе Драко решительно не терпел, а потому мысленно пообещал себе разобраться с мошенником Криви сразу же после завтрака.       Пылая от негодования, Драко выбежал из сарая, громко хлопнув покосившейся дверью. Ветер сбивал с ног, полы мантии хаотично раздувались. Бесшумной тенью Драко проскользнул в замок и на цыпочках пересёк холл, направляясь в гостиную восьмикурсников.

***

      Всё началось в середине сентября, когда предприимчивый Колин Криви решил подзаработать на своём хобби. Это были вторые выходные учебного года. В тот день Драко вдрызг разругался с Забини, а потому сидел в купе поезда, идущего из Хогвартса в Хогсмид, один.       Беспардонный Криви ввалился к нему за пять минут до прибытия состава на платформу, разложил на столике смазанные изображения вновь отстроенного Хогвартса и красот Чёрного озера, с придыханием в голосе огласил стоимость каждого. Драко праведно возмутился, хотел послать юного предпринимателя по непристойному и дальнему адресу, но одна из колдографий всё же привлекла его внимание: Поттер сидел на берегу озера с закатанными до колен джинсами и задумчиво гладил ступнями воду. Драко загляделся на его расслабленную позу, беспечное выражение лица, полуприкрытые веки, полные губы и всклокоченные волосы. Машинист неразборчиво объявил конечную остановку, а Драко всё никак не мог сдвинуться с места и рассматривал лежавшую на столе колдографию. — Кхм-кхм! — Криви громко кашлянул, привлекая его внимание. — Я пока не беру деньги за просмотр, но, кажется, скоро начну. — Куплю эту! — Драко сконфуженно упёрся взглядом в стол и подрагивающим пальцем указал на двигавшееся изображение Поттера. — Сколько? — Галлеон! — гордо воскликнул Криви, протягивая ладонь. — Но, — Драко запнулся, — ты же сказал, что девять сиклей. — Колдографии с Гарри Поттером стоят дороже! — Криви с вызовом вскинул подбородок.       Усмехнувшись, Драко закатил глаза. Торговаться он не привык, а потому, поборов презрение к новоявленному бизнесмену, вытащил из кошелька и звонко положил на стол золотую монету. Криви внимательно рассмотрел её, покрутил в пальцах, попробовал на зуб и, спешно собрав остальные колдографии, испарился.       Хогсмид в ту субботу Драко так и не посетил: вернулся в Хогвартс на том же поезде. Наложив на дверь несколько запирающих заклинаний и зашторив окно в купе, на обратном пути он успел подрочить на колдографию Поттера дважды.       Ещё через неделю Драко сам подловил Криви перед завтраком у Большого зала и осторожно спросил, не появилось ли у того новых кадров с участием Поттера. Драко купил ещё три изображения, после чего заперся наедине с ними и правой рукой в спальне до самого обеда, пока большинство восьмикурсников бродили по узким улочкам Хогсмида.       Сделка повторилась и в следующую субботу, и ещё через одну. Криви не был дураком — всё схватывал на лету, выражаясь его словами, «подстраивался под запросы заказчика». С каждой новой колдографией одежды на Поттере становилось меньше. Криви умудрялся незаметно подкарауливать его в душевой, ванной старост и квиддичной раздевалке.       В результате Драко подсел на «творчество» гриффиндорского папарацци настолько, что самолично подарил ему новый колдоаппарат последней модели. После этого кадры стали ещё чётче и красочнее, а проблем у Драко прибавилось: с мозолями на правой ладони перестала справляться заказанная из лучшей колдоаптеки Лондона заживляющая мазь.

***

      На следующий день после экстремальной дрочки в сарае Драко проснулся с болезненной ссадиной на виске и непреодолимым желанием раз и навсегда отучить Криви от обмана. Он вылез из кровати, стараясь игнорировать присутствие гриффиндорцев и особенно полуодетого Поттера в спальне, принял душ, густо намазал царапину мазью и отправился на завтрак.       Большой зал гудел, как разворошённый улей. Драко скривился, подавил желание заткнуть уши и поспешил к столу. Пэнси приветливо махнула ему рукой и убрала стопку библиотечных книг со скамьи, освобождая место. Драко сел и, изнемогая от голода, сразу же потянулся к тарелке с жареными яйцами. У его увлечения «творчеством» Криви определённо был ещё один недостаток: ежедневно Драко тратил больше энергии, чем многие профессиональные спортсмены.       Они сидели за столом для восьмикурсников, стоявшим особняком от факультетских. Галдёж в Большом зале постепенно усиливался: голоса звучали взволнованно и перекрикивали друг друга. Драко оторвался от завтрака, обвёл недовольным взглядом остальные столы, затем склонился к Пэнси и спросил: — Да что сегодня произошло? — О! — удивлённо воскликнула она и поставила на стол стакан с тыквенным соком. — Так ты ещё не в курсе? — Не в курсе чего? — Драко с тревогой взглянул на неё. — Утром у сарая для мётел кто-то нашёл колдографию, на которой видно, как Поттер мастурбирует в душе. — Пэнси с явным равнодушием пожала плечами и глотнула тыквенный сок с таким видом, точно ничего необычного не случилось.       Драко бесславно подавился куском бекона и закашлялся. Лицо опалило жаром, а ладони, наоборот, похолодели. — Что?! — сипло переспросил он. — Я недавно спустилась, не успела узнать подробностей, — шёпотом ответила Пэнси. — Рано утром кто-то пошёл к сараю и наткнулся на лежавшую в траве колдографию. Мне сказали, что кадр был сделан в душевой квиддичной раздевалки. — Салазар! — беспомощно выдохнул Драко. — Говорят, — сидевший напротив Пэнси Блейз подключился к их беседе, — находку обнаружил Терри Бут. — Не знаю, — она с сомнением поморщилась, — я слышала, что это был Захария Смит. — А сам Поттер где? — Драко оторвал взгляд от яичницы, чтобы осторожно взглянуть на скамью, где всегда садилось Золотое трио.       Места Уизли и Поттера пустовали, зато Грейнджер с невозмутимым видом ковыряла вилкой овсяный пудинг. — Сбежал из Большого зала, когда кто-то спросил его про колдографию, — отозвался Блейз. — Вот он геройский статус, да? Уже и спокойно передёрнуть в душе нельзя человеку. — Я тоже не понимаю ажиотажа. — Пэнси кивнула. — Подняли такой шум, будто Поттер не подрочил, а выжил после очередной Авады. — Издержки славы, — с задумчивым видом резюмировал Блейз.       Драко медленно повернулся и бегло взглянул на гриффиндорский стол, за которым сидел, так и не притронувшись к завтраку, бледный как флоббер-червь Колин Криви.       До первого занятия оставалось немногим больше двадцати минут, а шум в зале всё никак не стихал. Захария Смит, в чьи руки попала злополучная колдография, воодушевлённо доказывал Джастину Финч-Флетчи, что у Поттера никак не меньше девяти дюймов. Эрни Макмиллан даже предложил способ измерения, а семикурсницы со всех факультетов выстроились в очередь, чтобы хоть одним глазком взглянуть на заманчивое изображение.       Драко сидел, краснел, бледнел, потел и старался отвлечься на болтовню с Пэнси. Макгонагалл несколько раз безуспешно пыталась утихомирить старшекурсников: даже под страхом потери драгоценных факультетских баллов студенты продолжали бурно обсуждать главную тему дня. — Да Годрик! — Грейнджер всё же не выдержала к концу завтрака.       Отставив от себя тарелку с пудингом, она окинула гневным взглядом толпу собравшихся возле Захарии Смита. — Такое впечатление, что из присутствующих за этим столом никто не дрочит! — громогласно выкрикнула Грейнджер.       Среди восьмикурсников воцарилось молчание. — Если такие действительно есть, поднимите руки! — грозно продолжила она.       Захария Смит сконфуженно сгорбился и вперил взгляд в тарелку. — Я жду! — Грейнджер смотрела внимательно, явно ожидая вскинутых рук.       Никто не дёрнулся — решительных противников онанизма в рядах восьмикурсников не оказалось. Толпа смолкла и поредела. Драко не успел подавить нервный смешок. — Малфой! — Грейнджер тут же метнула на него подозрительный взгляд. — Может, ты не дрочишь?!       Вот же нашла кого спросить! — Я… — Драко поперхнулся воздухом и торопливо спрятал под стол мозолистую правую ладонь. — Видите! — радостно воскликнула Грейнджер. — Дрочат все! И чистокровные аристократы, и национальные герои! Оставьте Гарри в покое!       Она с вызовом встала из-за стола и покинула Большой зал, громко стуча каблуками. Драко сидел неподвижно, готовый провалиться прямиком в подземелья сквозь дубовую скамью и мраморный пол.

***

      Выловить юркого и незаметного Криви оказалось непросто. Тот со сноровкой профессионального шпиона скрывался весь день: свернул в другом направлении сразу, как только завидел Драко в конце коридора, и осмотрительно не пришёл на обед, как, впрочем, и Поттер. Прижать изворотливого гриффиндорского бизнесмена к стенке Драко удалось лишь перед ужином. — И как ты это объяснишь! — Он окинул угрожающим взглядом светловолосую кудрявую макушку. — Не знаю, — беспомощно залепетал Криви. — Я спешил передать тебе колдографии, должно быть, по дороге выронил одну из конверта. — Идиот! — Драко раздражённо цокнул языком и закатил глаза. — А если бы её нашёл кто-то из младшекурсников?! Из-за тебя мы оба теперь по уши в дерьме! — Гарри не догадается, — едва слышно прошептал Криви.— Просто какое-то время нам следует соблюдать осторожность. Через несколько дней всё забудется, и я вновь подкараулю его где-нибудь. — Теперь на его член смотрит Захария Смит!       Поддавшись эмоциям, Драко ударил кулаком по стене и тут же об этом пожалел: одна из свежих, вчерашних, мозолей лопнула. — Ну извини, — испуганно пискнул Криви. — Я всё исправлю, честное слово. — Как? — зарычал Драко. — Сотрёшь член Поттера из памяти Смита и половины старшекурсников?       Криви печально вздохнул и опустил повинную голову. — Что-нибудь придумаю. — Не смей! — цыкнул на него Драко. — Просто держись вместе со своей колдокамерой подальше от Поттера, чтобы он ничего не заподозрил. — А как же наши еженедельные сделки? — не унимался Криви. — Обойдусь, — буркнул Драко. — Того, что у меня есть, хватит…       На что именно ему хватит хранившейся у него коллекции колдографий Поттера, Драко решил не уточнять. Он отошёл от Криви, гневно развернулся и направился в Большой зал.

***

      «Пророк» молчал целых два дня. Вероятно, редакция попросту не знала, как реагировать на скандальные новости из Хогвартса. Только к среде Скитер разродилась огромной статьёй о пользе мастурбации для усиления магического потенциала. Поттер, судя по всему, попыток Риты подлизаться не оценил и отправил свой номер газеты в утиль, предварительно выдрав несколько страниц и раскромсав их заклинанием на мелкие обрывки.       В тот вечер Драко впервые с сентября не смог нормально подрочить: читал статью, скрывшись за пологом и сотрясаясь от беззвучного хохота. Скитер приводила цитаты каких-то учёных мужей и выдержки из работ квалифицированных целителей. Драко знал наверняка, всё написанное — сплошное враньё. Если бы онанизм действительно способствовал усилению магических талантов и умений, он лично одолел бы и Дамблдора, и Тёмного Лорда, и Гриндевальда на сдачу одной левой. То есть, Мерлин, правой. В его случае, конечно же, правой.       Тем временем у Поттера прогрессировала паранойя. По утрам он вылезал из кровати полностью одетым и ложился спать в таком же виде. По заверениям Криви, Поттер вовсе перестал посещать квиддичную раздевалку и каждый вечер накладывал на дверь ванной старост несколько смертельных проклятий.       Совесть грызла Драко, но совладать с обострившимся половым влечением не могла. Ежедневно во время занятий и в Большом зале он с тоской в сердце искал взглядом напряжённое лицо Поттера и зелёные глаза, смотревшие на всех с подозрением. После отбоя Драко плотно задёргивал полог, навешивал заглушающие заклинания и стыдливо удовлетворял себя, перелистывая колдографии. На следующий день всё повторялось.       Драко подсел на вечера, проведённые наедине с рукой, резиновым дилдо, персиковой смазкой и стопкой оживших изображений Поттера, как заправский наркоман. В какой-то момент он даже начал подозревать, что его прокляли, но на вопрос «как перестать дрочить на Поттера» ни один из древних фолиантов Запретной секции не дал ему вразумительного ответа.

***

      В следующую субботу, когда средние и старшие курсы Хогвартса отправились в Хогсмид, Драко, предвкушавший этот день всю неделю, наконец остался в спальне один. Теперь он мог предаться утехам, не опасаясь, что его раскроют из-за внезапно слетевших заглушающих чар.       С самого завтрака Драко находился в приподнятом настроении. Добравшись до комнаты, он запер дверь заклинанием, подошёл к кровати и с трепетом вытащил из-под матраса конверт с колдографиями. За два с половиной месяца активной дрочки на Поттера и сотрудничества с Криви, изображений скопилось немало — более тридцати. Драко раскладывал их перед собой и размышлял о том, что талант Криви к жанру «ню» неоспорим. Тот явно умел дожидаться самых пикантных моментов и ловить наиболее удачные ракурсы и позы. Теперь на Драко смотрели три десятка полуголых, едва одетых или же вовсе обнажённых Поттеров.       Ещё раз проверив дверь, и на всякий случай наложив несколько дополнительных запирающих заклинаний, Драко, предвосхищая прекрасные мгновения, стянул брюки вместе с трусами на бёдра. Только от предвкушения его член почти затвердел. Драко задержал взгляд на колдографии из ванной: Поттер с замотанным вокруг талии полотенцем перелез через мощённый плиткой бортик. Не отрывая взора от манящего изображения, Драко выдавил на ладонь смазку и, растерев её от головки до основания, увлажнил себя. Член откликнулся на это движение нарастающей эрекцией. Застонав, Драко подался бёдрами вперёд, крепко сжал ствол и оттянул кожу вниз. Тем временем на колдографии Поттер оголил аппетитные ягодицы, избавившись от махровой ткани. Драко хрипло охнул, ускоряя движения.       Внезапная идея посетила его взбудораженное сознание: «Подрочить на Поттера в кровати самого Поттера. Что может быть запретней и слаще?» Восхищённый своей изощрённой гениальностью, Драко прикусил губу и поспешил исполнить эту фантазию. Продолжая надрачивать, он пересёк узкую спальню и нетерпеливо отдёрнул полог кровати Поттера, запоздало пожалев о том, что не проверил её на защитные заклинания и проклятия.       Спальное место Поттера представляло собой настоящий хаос: сбившаяся простыня, скомканное одеяло. Впрочем, Драко сейчас было вовсе не до порядка. Намереваясь завершить начатое, он запрыгнул на кровать и потянулся к пологу. Уши заложило от протяжного крика, разнёсшегося по всей комнате. Драко вскочил как ужаленный соплохвостом в задницу и испуганно осмотрелся. Поясница болела от удара обо что-то твёрдое. — Какого, блядь?! — истошно надрывался всё тот же голос. — Охренели, что ли?!       Драко опустил взгляд и тихо охнул. Зелёные глаза смотрели на него с яростью и недоверием. Мантия-невидимка слетела с Поттера и сползла под кровать. Он был полностью обнажён и придерживал ладонью возбуждённый член. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, а затем Драко заметил лежавшую на краю матраса колдографию. Приглядевшись, он увидел самого себя, интенсивно мастурбирующего в сарае посреди потрёпанных «Чистомётов» в тусклом мерцании световых чар. — Блядь! — Всё, на что у Драко хватило слов.       Поттер, проследив за его взглядом, неуклюже попытался запихать колдографию под одеяло локтем. Драко так и стоял, нависнув над ним, дыша через раз и обхватив пальцами член. — Криви! — выдохнул он наконец. — А говорил, что один я — его уникальный заказчик!       Поттер оторвал голову от подушки, неловко кивнул и со злостью в голосе прошипел: — Мне он тоже так говорил!       Со скоростью гиппогрифа Поттер спрыгнул с кровати. Его яростный взгляд метался по спальне восьмикурсников и наконец остановился на матрасе с разложенными колдографиями. Драко инстинктивно сжался, ожидая бури. Ситуация усугублялась тем, что он даже не знал, какой стороной лучше повернуться к разъярённому Поттеру: как спереди, так и сзади Драко был сейчас предельно уязвим.       Тяжело дыша, Поттер подошёл к его постели и с внимательным видом склонился над коллекцией движущихся изображений. Драко старался нарочито не замечать голого тела Поттера, но глаза его постоянно подводили: бессовестно смотрели на притягательную задницу или широкие плечи.       Молчание затянулось. Поттер размышлял долго, на его лице то и дело отражались самые разные эмоции. Драко стоял, понурив голову, и морально готовился к страшным последствиям своего пристрастия к «творчеству» Криви. Поттер обернулся и скользнул лукавым взглядом по его бёдрам, усмехнувшись, спросил: — Дрочишь, Малфи? — Дрочишь, Потти? — не придумав ничего лучше, передразнил его Драко. — Предлагаю сделать это вместе. — Поттер нахально ухмыльнулся, подошёл ближе и потянулся к нему правой рукой.       Не понимая ни черта, Драко неловко подал свою мозолистую ладонь в ответ. Поттер проигнорировал этот жест, и без предупреждения обхватил пальцами его член. Драко вздрогнул от прикосновения, возбуждение тотчас вернулось к нему. Взглянув на Поттера, он облизал пересохшие губы и медленно повторил за ним: коснулся пальцами головки его члена и провёл по стволу вниз.       Поттер подался вперёд, неуклюже мазнул губами по подбородку Драко, затем потянулся выше и засунул язык в его рот, размазав слюни по их лицам. Поцелуй вышел неумелым и робким: оба дрочили куда лучше, чем целовались. — Поможем друг другу, а потом вместе разберёмся с Криви? — сиплым голосом предложил Поттер. — Да. Именно так мы и поступим, — прошептал Драко и прикрыл веки, теряясь в ощущениях.       Поттер медленно растирал остатки смазки по его члену, скользил ладонью плавно и сноровисто: то нежно водил пальцами вокруг головки, то жёстко стискивал ствол, заставляя Драко стонать и выгибаться. Они двигали руками одновременно, постепенно наращивая темп. Поттер вскинул голову и прохрипел в потолок: — Мерлин, Малфой, ты делаешь это великолепно! — Ты тоже, — задыхаясь от удовольствия, отозвался Драко.       Так, во вторую субботу ноября талантливый колдофотограф Колин Криви лишился обоих заказчиков разом, зато два главных дрочера Хогвартса обрели друг друга.

Конец