Пустошь

Густой лес, полный жестоких, ужасающих созданий, остался позади. Сухая, почти лишенная растительности гулкая степь простиралась теперь на мили окрест. Вдали виднелись каменные стены, — вероятно, руины построек знати, — а кое-где из земли торчали крупные металлические обломки. В черном безоблачном небе звезды казались сверхъестественно крошечными и поблекшими, словно сами боялись грозных ночей Фронтира. Однако показавшийся на холме, на опушке леса всадник, похоже, совершенно не испытывал страха. Должно быть, время безжалостно уничтожило в нем хоть сколько-нибудь сильные чувства. Уже много тысячелетий он находится в пути, и сколько еще предстоит ему? Темная изящная фигура юноши гармонично вписывалась в мрачный безжизненный пейзаж. За спиной его виднелась темно-серая рукоять необычно изогнутого меча. Длинные угольные волосы трепал прохладный ветер. Потертый дорожный плащ, широкополая шляпа, скрывающая бледное лицо, колючий шарф — все в нем, казалось, было соткано из мглы. Даже конь — вороной киборг, усовершенствованный сплавами исключительно темных металлов. Один только голубой медальон на груди всадника ясно поблескивал в лунном свете. Было нечто аристократическое во всем его образе, и, конечно, неспроста. Дампир, являющий собой чужака и для знати, и для человечества, он не знал другой жизни, кроме жизни скитальца-охотника. Ди — вот под каким коротким именем был известен этот юноша. Всадник оставался на лесной опушке всего несколько минут, тихо вглядываясь в далекий горизонт. Путь лежал, несомненно, только вперед — предстояло пересечь громадную безлюдную пустошь. Не уловив никаких звуков или движений там, в долине, Ди тронул поводья. У него не было причин спешить, и конь неторопливо, почти торжественно двинулся вниз. Казалось, что степь совершенно спокойна. Размеренный мягкий стук железных копыт не нарушал странной гармонии этого места. За час всаднику не встретилось ни одного существа — ни живого, ни мертвого. Необыкновенная аура, окружающая дампира, возможно, отпугивала неразумных врагов. Или, что представлялось более вероятным, здесь просто пряталось нечто гораздо опаснее Ди. Проехав около четырех миль, охотник оказался неподалеку каменных руин, которые имел удовольствие наблюдать еще с холма. По полуразрушенной арке, бывшей когда-то дверным проемом, вился умирающий плющ. Тоскливые, увядшие и сморщенные голубые бутоны тут и там мелькали среди жухлой листвы. Вместо окон остались лишь дыры, и только в одном отверстии поблескивали обломки блеклого, когда-то цветного стекла. Крыша давно обвалилась и сгнила вместе с поддерживавшими ее балками, а остатки стен едва достигали пяти футов в высоту. Однако над входом удивительным образом сохранился крупный камень, на котором красовался обломанный крест. Выходит, это строение когда-то было церковью. Ди остановился и осмотрелся. Совсем рядом, ярдах в пятнадцати от руин, виднелось множество наполовину ушедших под землю каменных памятников-крестов — кладбище. Чуть дальше по периметру обнаружились остатки деревенских домов, в основном только фундаменты. Похоже, люди покинули деревню больше четырехсот лет назад. Здесь не могло быть ничего, что заинтересовало бы охотника на вампиров. Любая нечисть старалась держаться подальше от подобных руин, по неизвестным причинам остерегаясь древних священных символов. Всадник снова тронулся в путь. На протяжении нескольких миль охотнику попадались только отдельные раскрошившиеся камни и помятые куски металлов. Отъехав уже довольно далеко от разрушенной церкви, Ди поправил шарф — прикрыл лицо от постепенно леденеющего ветра. Погодные контроллеры не имели власти над мертвой степью, да и зачем напрасно растрачивать энергию, раз здесь никто не живет? Для дампира не было причин опасаться какой-либо непогоды, кроме дождя, и охотник все так же неспешно ехал вперед. Время от времени он прислушивался, но мирная тишина так и оставалась мирной тишиной. Это становилось подозрительным. Впереди, ярдах в сорока от всадника, воздух странно задрожал, как это бывает от огненного жара. Нечто, скрывавшееся за невидимой завесой, очнулось при приближении Ди. Вероятнее всего, здесь находилось гнездо какого-нибудь монстра, что овладел пустошью; оттого-то и не встретилось охотнику ни одного существа или растения — все подчинялось таинственному созданию. Однако существо не стремилось атаковать, и юноша спокойно подъехал к самой границе укрытия. Вытянув левую руку, Ди коснулся ледяного переплетения воздуха перед собой. Ощущение от соприкосновения походило на то, как если бы из кристально-чистой воды возможно было сплести кольчугу. — Что здесь? — тихо спросил охотник. Посторонний наблюдатель, вероятно, не догадался бы, к кому он обратился. — Хм. Дракон. — только и ответил хриплый голос. Тон его был удивительно равнодушным, словно даже на необычное создание, поселившееся в ладони Ди, это место нагоняло тоску. — Какой? — Большой, футов семьдесят в длину. И… старый, пожалуй. Больше ничего сказать не могу. Охотник кивнул, и беседа их на этом окончилась. Дракон за невидимой завесой упорно не выдавал больше своего присутствия. Ди чуть сильнее надавил пальцами на воздушную сетку и отвел руку в сторону, открывая проход. По сути, несмотря на не совсем обычное расположение логова, этот дракон не изменял привычкам своих сородичей и обитал в пещере. Стоило только охотнику въехать внутрь, как окружающая его пустошь подернулась сизой дымкой, словно сдвинулся легкий шелковый занавес, постепенно становящийся все более темным и плотным. Стены пещеры, поросшие мхом и мелкими ядовитыми грибами, очертились острыми неправильными углами. Здесь было еще холоднее, чем снаружи, только не дул ветер. Ди словно действительно оказался глубоко под землей. Особо извилистыми путями драконья пещера не отличалась: единственный широкий проход вел в громадный сводчатый зал, где могла бы, вероятно, вместиться целая деревня с полями. Аристократическое зрение дампира позволяло ему прекрасно видеть в темноте, и Ди без особого интереса огляделся. Сталагмиты и сталактиты образовали здесь своеобразные колонны, грубо украшенные скудной растительностью. Неподалеку едва слышно плескалась вода — холодный подземный источник. Всадник не сразу заметил хозяина пещеры. Дракон укрылся в самом темном углу, будто пытаясь слиться со стенами, и ему это почти удалось. Чешуя соответствовала землистым камням — мшистая, острая и очень, очень древняя. Костистые шипы покрывали все туловище чудовища, проходя от широкого носа до самого кончика хвоста, напоминавшего булаву. Огромные перепончатые лапы впились черными когтями в землю, а крылья были сложены и прижаты к телу. Положение гигантского крылатого ящера выдавало в нем странную, необъяснимую настороженность, будто это он был здесь гостем. Ди спешился и медленно приблизился к дракону, остановившись на условно безопасном расстоянии. Хозяин пещеры опасливо глядел на охотника единственным обращенным к чужаку ярким глазом. — Ты… не охотник на драконов. — прорычало чудовище. Грозный, но неуловимо слабый голос эхом отразился от стен пещеры. — Верно. Я охотник на вампиров. Меня зовут Ди. — тихо ответил юноша. Казалось, разговор с драконом был для него самым обыкновенным делом, хотя многие люди даже не догадывались, что эти кошмарные создания владеют человеческой речью. — Я не видел людей… по меньшей мере больше тысячи лет. Но ты… не человек. Зачем ты пришел сюда? — Ты умираешь, дракон. В уголке янтарного глаза сверкнуло что-то, когда чудовище зажмурилось. Холод, несомненно, исходил от тела крылатого змея, чья кровь постепенно и окончательно леденела. Хотя драконы редко умирали собственной смертью, Ди абсолютно равнодушно глядел на погибающее древнее существо. — Здесь раньше были зеленые поля, стаи диких зверей… и процветающие деревни, — вдруг снова заговорил дракон, обнажая пожелтевшие крупные зубы. Речь давалась ему с трудом. — Но все разбежались… стоило только мне впервые… показаться в небе. — Твоя пещера скрыта за завесой невидимости, но находится в чистом поле. Что это? Иллюзия? Неудивительно, что расположение логова заинтересовало дампира. Этот дракон должен был обладать крайне мощной психической энергией, ибо создавать подобные долговечные и естественные иллюзии — дело невероятно трудное для любого существа. Только зачем? — Да, ты угадал. Здесь нет… и не было никакой пещеры. Я создал ее для собственного удобства, постепенно… исчерпав еще и всю энергию местной земли. Когда я умру, все… все вернется в норму. Когда-то у меня было другое убежище. Здесь я обитаю только последнюю сотню лет. — помолчав некоторое время, дракон распахнул потускневший глаз и внимательно посмотрел на Ди. — И все-таки скажи мне, чужак… зачем ты явился сюда? — А тебе бы хотелось умереть в одиночестве? Дракон ничего не ответил. Силуэты стен дрогнули, перестала плескаться вода. Земля под лапами чудовища покрылась серебристой изморозью, что медленно, с треском подбиралась теперь к ногам охотника. В последний раз блеснул янтарный глаз, и крупная слезинка быстро скатилась по чешуйкам и плюхнулась на замерзшую землю. Ди развернулся и вскочил на коня. Теперь заметить разрушение иллюзии можно было невооруженным глазом: крохотные воздушные кольца расцеплялись и растворялись на ветру, постепенно обнажая настоящую природу, окружавшую мертвого дракона и прекрасного всадника на вороном коне. Черное, холодное и чистое небо наконец показалось во всей красе. Звезды засияли ярче, и Луна, подобно чудесному бледному фонарю, освещала степь. Ди чуть заметно кивнул, взглянув напоследок на чешуйчатое тело крылатого змея, и двинулся в путь. И вот она, смерть, настигла одинокого древнего дракона. Никто не радовался его появлению в этом мире, и никто не печалится его уходу. Он был так похож на Ди, зачем-то составившего компанию умирающему. Но, в отличие от дракона, дампир, — потомок бессмертной аристократии, — не погибнет. Он обречен вечно скитаться в мрачном и опасном мире, подчиняясь своей судьбе — судьбе охотника на вампиров.