Волк и балерина

Работники из службы транспортировки тяжелобольных вышли из комнаты, толкая перед собой каталку, на которой лежал под переносными аппаратами Джеймс. Лили подписала все необходимые для проведения операции документы ещё в последний день пребывания в больнице, а смерть одного из пациентов, так и не дождавшегося своей очереди, ускорила этот процесс. Распространялось ли решение докторов форсировать события на всех, кому требовались спинальные импланты, или только на тех, чьё состояние оставляло желать лучшего, девушка не знала, но как только Карлайл сообщил, что появилась такая возможность, без промедления ею воспользовалась. На пороге они столкнулись с Найлой и Дженни, успевшими вернуться с планового осмотра у детского врача. Последняя, увидев знакомое лицо, широко улыбнулась и протянула Лили зажатую между пальцами связку ключей. Перекинувшись с ними парой слов и чмокнув на прощание сестру, которая из-за оранжевого дутого комбинезона на ней напоминала маленькую тыкву, она подошла к машине. Девушка успела сменить шины на зимние, но поблёскивающий от гололёда асфальт всё равно заставлял её двигаться предельно осторожно. Тяжесть в груди ощущалась как никогда чётко, даже болезненно, то и дело отвлекая на себя внимание и мешая нормально сосредоточиться на происходящем вокруг. Не лучшее состояние, чтобы садиться за руль. Путь в больницу показался ей ужасно долгим, хоть и занимал всего пятнадцать минут. Совпадение или нет, но на протяжении этого времени у неё на хвосте постоянно висел синий внедорожник, водитель которого, точно так же, как и она, не стал заезжать на подземную парковку и остановился недалеко от главных ворот, ведущих в больничный двор. Стараясь с достоинством принять предстоящий вызов и не делать из каждой маломальской проблемы катастрофу вселенского масштаба, Лили открыла дверцу и тут же поёжилась от резкой перемены температур. Забыв посмотреть по сторонам, прежде чем переходить улицу, она в ужасе застыла, когда, обернувшись, увидела движущийся ей навстречу жёлтый грузовик. Приближение сопровождалось длинным оглушительным сигналом и продолжительным визгом колёс от отчаянной попытки водителя вовремя притормозить. Секунду спустя её неожиданно развернуло, а на спину пришёлся мощный толчок. Она моментально оказалась лежащей в сугробе убранного с дороги снега у тротуара и, приподнявшись, встретилась глазами с мужчиной, склонившимся над ней. Это был Лен. Лили села и, вцепившись в ткань его куртки, неожиданно даже для самой себя, горько разрыдалась. Словно ребёнок, полностью растворяясь в приступе собственного бессилия. Произошедшее стало последней каплей в чаше её многострадального терпения. Может, кому-то другому такое положение дел показалось бы ничего не стоящим пустяком, но она, как бы ей ни хотелось обратного, откровенно с ним не справлялась. Лен сгрёб Лили в охапку и поднялся, отрывая её и себя от холодного настила, успевшего промочить их одежду. Всепоглощающее чувство вины, тенью нависшее над ним, давило на плечи с такой силой, будто намеревалось вернуть его обратно. Потребность остаться рядом смешивалась с желанием провалиться сквозь землю. — Прости меня... — Собственный голос исказился до неузнаваемости и вообще показался чужим. Внутренности скрутило в тугой болезненный узел от осознания того, что время, которое они могли провести вместе, было безвозвратно потеряно. — Я просто не видел другого выхода. — Мне бы тоже не удалось придумать чего-то получше, — прохрипела Лили, понемногу успокаиваясь, но непроизвольные судороги в горле всё ещё заставляли её делать рваные вдохи, неприятно царапающие грудь. Звякнувший телефон послужил напоминанием о том, зачем она вообще сюда приехала. Доктор Каллен выполнил просьбу, попросив палатную медсестру написать ей, если Джеймса заберут на операцию, а её не будет на месте. — Надо идти. Девушка очень удивилась, когда Кэмерон, не проронив ни слова, последовал за ней. Хотя не исключено, что целью его нахождения здесь являлось именно это. Подобный поступок в отношении человека, испортившего ему жизнь, казался слишком жертвенным, даже если был сделан не ради него, а дочери. Миновав больничный двор и найдя необходимый корпус, они поднялись по лестнице. В зале ожидания на пятом этаже горели белые, матовые лампы, и свет от них заставлял глянцевый линолеум на полу ослепительно сверкать. Четыре двери, каждая из которых вела в отдельные операционные блоки, как и пластиковые панели на стенах вокруг, были обведены контурами лавандового цвета. По углам стояли высокие растения в больших декоративных горшках. Темноволосая, коротко стриженная женщина, набрав воду из кулера, обессиленно опустилась на одну из мягких банкеток и соединила между собой края одноразового халата, наброшенного на плечи. Достав из комода перед входом такие же, они проскользнули внутрь и сели напротив неё. Молчание затянулось, но никакой неловкости между ними не возникало. Лили впервые не требовалось долго и нудно привыкать к кому-то, чтобы наконец почувствовать себя комфортно. Сейчас это без особых усилий получилось само собой. Поддавшись порыву, она скользнула ладонью под локоть мужчины, а голову опустила на плечо. Его ненавязчивое присутствие понемногу возвращало на место недостающие ранее части в её встревоженной переживаниями душе и утраченное когда-то спокойствие.