Волк и балерина

Пол, подпирая свой старенький пикап, вертел на указательном пальце связку ключей и время от времени поглядывал на входную дверь балетной школы. Сиэтл был таким же мокрым недоразумением, как и Форкс. Парень ненавидел дождь, хоть тот и приносил с собой необходимую всем оборотням прохладу. В более жарком климате возможность ненароком взорваться неизбежно повышалась. Высокая температура из-за вечного дискомфорта увеличивала раздражительность. Риск в такие моменты превратиться в волка и разнести собой пол помещения, или ещё хуже, кого-то в процессе прикончить, был слишком высок. Единственным подходящим местом для переезда являлась Аляска. Вот там, такие, как они, чувствовали бы себя по-настоящему умиротворённо. Лэйхот мечтал вернутся туда ещё с тех пор, как побывал в детстве на одном из горнолыжных курортов с матерью. На площадке появилась Лили, вместе с блондином, который, как помнил Пол, был основателем балетной школы и, увидев, что они о чём-то переговариваются, прислушался. Эта плохая привычка, появившаяся сразу после обращения, упрямо не желала его покидать. Временами ему казалось, что лучше не знать и половины из того, что удавалось выведать таким образом. Дело было не только в любопытстве и потребности быть в курсе всего и вся. Просто для улучшения восприятия звуков, их слух тоже нуждался в периодической тренировке. — Ты рождена для этого, Лили. В тебе нет ни капли тяжести и твоя походка почти воздушная. — Спокойно сказал Антон, скромно улыбнувшейся на его громкое заявление девушке. — Единственное, что тебе не помешало бы сделать, так это успокоить свои нервы. — Та, скрестив руки на груди, помрачнела. — Я пытаюсь. — Вигго согласно кивнул. Ему тоже казалось, что в начале их знакомства всё было гораздо хуже, чем сейчас. — Мне бы очень хотелось посмотреть, как ты затанцуешь, когда все твои внутренние зажимы исчезнут. Если даже сейчас от тебя невозможно оторвать глаз. — Лили побагровела и парню показалось, что он отчётливо услышал громкую пульсацию не только её сердца, но и головы. — Спасибо! — Пискнула она, поспешно сбежав по лестнице. — До свидания! — Балетмейстер вздохнул, осознав, что перегнул с комплементами. Для нежной натуры его ученицы это, наверняка, было слишком, но он привык говорить то, что думает, без завуалирований и прикрас. — У тебя появился ещё один поклонник? — Чуть насмешливо спросил у неё Пол, прежде, чем успел подумать. — Что? — Лили растерянно на него посмотрела, а затем, оглянувшись на мужчину, пустила нервный смешок. — С чего ты взял? Это один из балетных экспертов. Я тебе его показывала. — Цвет её лица постепенно приходил в норму. — Или ты слышал то, что он сказал? — В голубых глазах промелькнуло подозрение, а Лэйхот захотел влепить себе пощёчину. — Нет, просто показалось. — Он открыл перед ней дверку автомобиля, надеясь, что девушка не продолжит его об этом расспрашивать. У неё явно чесался язык, но она предпочла тактично промолчать. Всё равно Пол был мастером всё опровергать. Смирившись, она запрыгнула на переднее сидение. Когда они остановились у старого пошатнувшегося дома, который принадлежал её покойным бабушке и дедушке по папиной линии, они, пару секунд помедлив, зашли внутрь. Везде лежал внушительный слой пыли и доски под ногами жалостливо поскрипывали. Пахло сыростью, а разнообразная мебель укрытая тканью и плёнкой напоминала призраков. — Жуть. — Сказала Лили, поёжившись, и направилась в комнату с сейфом, где лежали какие-то бумаги, вдруг понадобившееся её матери. Пол, в последний раз осмотревшись, пошёл следом. Он был согласен с этим выводом, но ещё его упрямо не покидало странное чувство, словно они занимались какой-то откровенной ерундой, не имеющей ни малейшего смысла. Потому что никто в здравом уме не станет держать документы в разваливающемся нежилом доме, выдавить оконные рамы которого, без труда смог бы даже десятилетний ребёнок. Девушка нажала на кнопку выключателя и свет залил помещение тусклым светом. Парень, заподозрив неладное, прошёлся взглядом по всем поверхностям, отметив, что на полу виднелись слабые и не большие по размеру отпечатки чьей-то обуви. На досках в коридоре, ведущих предположительно на задний двор, тоже были следы. — Тебе не кажется это какой-то шуткой? — Спросила Лили и сделала шаг вперёд. Пол искренне обрадовался наличию у неё внутреннего чутья. Хоть это и значило, что некоторые из её предчувствий касались и его самого. В отличии от гостиной, здесь ни один из предметов интерьера не был прикрыт от пыли. Подойдя к антикварному чугунному сейфу с барабанной ручкой, со шкалой и цифрами, он поинтересовался: — Знаешь код? — Лили, подойдя поближе, встала рядом с ним и, наклонившись, начала поворачивать лимб в разные стороны. Парень услышал характерные щелчки в механизме замка. — Есть. — Сказала она, открыв дверку. Оттуда на них смотрела бумажная папка, лежащая в верхнем отделении, а внизу были расставлены диски на пластиковых упаковках, на которых виднелись надписи с её именем, датами, номерами приёмов и фамилией доктора в самом углу. — Джеймс Мозер. — Прочитала девушка последнее вслух. — Я не понимаю. — Пол следил за изменениями на её лице и пришёл к выводу, что она действительно неподдельно сбита с толку. — Я не помню, чтобы была пациенткой моего папы. — А чем именно занимался твой отец? — Взяв в руки один из дисков, осторожно полюбопытствовал Лэйхот. Лили обхватила плечи ладонями. Ей было неприятно озвучивать правду, учитывая сложившуюся ситуацию. — Он психиатр. — Парень знал, что в лечении родственников есть парочка нюансов касающихся этики, но не желал шокировать её этим ещё больше, тем более, что он не был в курсе всех деталей. Вполне может быть, что у её отца имелись для этого основания. Удивительно, что у девушки не осталось никаких воспоминаний. Восемь лет — это такой возраст, когда дети записывают происходящее вокруг не хуже компьютера. Если только конечной целью организованных встреч с доктором была не проработка травмирующих событий, а их блокировании. — Эй, — ласково прошептал Пол, проведя ладонью по её согнутой знаком вопроса спине, — не грузись. Если тебе нужна была подобная помощь, это не значит, что с тобой что-то не так. При обычном нервном срыве, например, психика тоже нуждается в корректировке. — Пол сделал долгую паузу, перед тем, как впервые поделиться тем, что ещё никогда и никому не говорил, но ради её успокоения он был готов переступить через себя. — Как моя когда-то. — Правда? — Захотела увериться в услышанном Лили. Это прозвучало так по-детски, что в Лэйхоте всколыхнулась волна нежности. Он, кивнув, поцеловал её в висок. — Но почему я ничего такого не помню? — Значит так надо и не вздумай это смотреть. — Парня терзали подозрения по поводу того, как диски вообще здесь оказались и не принимала ли в этом участие её ненормальная мать, предположительно, отправившая сюда дочь специально. — Ты ведь не хочешь, чтобы обычное любопытство перечеркнуло все старания твоего папы?