«𝙺𝚘гд𝚊 п𝚊д𝚊𝚎𝚃 𝚙𝚘𝟹𝚊»

Часть 16. “Шу рядом, но прошлое ближе“ Комната. Тишина. Шу всё ещё держал Вальта в объятиях — крепко, осторожно, будто боялся, что тот снова исчезнет в своей голове, снова упадёт в ту тьму, откуда его только что вытаскивал. Вальт дрожал мелко-мелко, как будто его бросало в холод, хотя в комнате было тепло. Его ладони цеплялись за ткань Шу футболки так, будто без этого он бы упал. Шу гладил его по спине, по шее, по волосам — тихо, медленно, как будто каждая секунда имела значение. — Шу… — Вальт шептал почти неслышно. — Что мне делать?.. Шу отстранился на сантиметр, взял его за подбородок, заставляя поднять взгляд. — Сначала… — мягко сказал он, — ты перестанешь быть в этом один. Он сделал вдох. — И мы идём в полицию. Сегодня. Вальт испуганно выдохнул, будто его ударили. — Н-нет… Шу, нельзя… он… если узнает… он сделает хуже. Он сказал… он всегда говорил, если я… если я открою рот… Шу приложил два пальца к его губам. — Тсс. Глаза Шу потемнели — не от страха, от ярости. — Я не позволю ему прикоснуться к тебе. Ни пальцем. Ни взглядом. Ни словом. Шу даже не кричал — его голос был тихим, но настолько уверенным, что по коже шёл холод. Вальт чувствовал… странное. Тепло. Безопасность. Но и ужас — от того, что это тепло может исчезнуть, если он ошибётся. Он чуть кивнул: — Ладно… только… не сейчас. Дай мне… хотя бы пару часов. Шу сжал его ладонь. — Хорошо. Но мы пойдём — вместе. Шу отпускает Вальта буквально на минуту в ванную умыться. А сам поднимает коробку, чтобы убрать её, и чувствует… боль. За Вальта. За всё, что было. Он не замечает, что телефон Вальта вибрирует на столе. Вальт выходит из ванной, подходя к телефону… и бледнеет. Шу поднимает взгляд. — Что? Вальт медленно поворачивает экран к Шу. Это новое сообщение. С того же неизвестного номера. Фотография. Фотография коридора перед дверью Вальта. Со стороны лестницы. Нечёткая, но реальная. Как будто сделана минуту назад. И подпись: «Не вздумай прятаться. Я знаю каждый твой шаг.» Шу вцепляется в телефон. — Когда это пришло?! — Т-только что… Шу резко встаёт. Его руки дрожат — но не от страха. — Так. Вальт. Собирайся. Ты переезжаешь ко мне прямо сейчас. — Шу— — Я. Не. Спрашиваю. Тон не злой. Тон человека, который готов ломать стены ради того, кого любит. Шу вытаскивает чемодан, начинает кидать туда вещи Вальта. Быстро, нервно, но аккуратно. И вдруг его рука задевает что-то под кроватью. Та самая коробка. Шу замер на секунду, сжимая её. Потом тихо выдохнул и убрал в сторону, чтобы не давить на Вальта прямо сейчас. Он чувствовал: это позже. Это разговор, который Вальт выдержит только когда перестанет дрожать. Вальт стоит в дверях — бледный, растерянный, но не сопротивляется. — Шу… — тихо. — Прости. Что ты вынужден… Шу подходит, кладёт руку ему на щёку. — Никогда больше не извиняйся за то, что нуждаешься в помощи. Ты — не обязан справляться один. Понял? Вальт кивает, и на глазах блестят слёзы. Они выходят. Шу замок проверяет три раза. Вальт стоит позади, нервно оглядывается. Лестничная клетка кажется слишком тихой. Слишком пустой. Но когда они доходят до улицы — вдруг порыв холодного ветра приносит запах… такой знакомый, мерзкий. Сладковатый. Как будто духи — те самые, которыми маньяк когда-то пах. Вальт останавливается, сжимает кулаки. Шу оборачивается: — Что? Что ты чувствуешь? Вальт не сразу отвечает. — Он… был здесь. Недолго. Но… я чувствую. У Шу по спине пробегает дрожь. Он смотрит вокруг — внимательным взглядом, как хищник. — Поехали. Голос твёрдый. Он почти обнимает Вальта движением руки, словно заслоняя его собой. У Шу дома. Огромный тёплый холл. Большие окна. Свет. Тишина, но другая — безопасная. — Где твоя мама? — Обернулся Вальт спросив. — Она уехала. Долго рассказывать, но это сейчас не важно. Вальт снимает обувь… и будто выдыхает впервые за весь день. Шу ставит чай. Возвращается. Смотрит на него серьёзно. — Теперь расскажи всё. Вальт опускает взгляд: — Шу… я… не могу. — Я здесь. Вальт смотрит на него. В глаза Шу. Тёплые, спокойные, серьёзные. И он ломается. Садится на диван. Сжимает руки. И тихо начинает: — Он… забрал меня в подвал. Тогда. Я был там… долго. Он заставлял меня слушать его дыхание. Он говорил, что я принадлежу ему. Что если я попробую сбежать — он найдёт. Всегда. Голос дрожит. — И я боялся… Каждый день. Каждую ночь. Даже когда сбежал. Даже когда переехал. Я думал… если я скажу кому-то… он вернётся. Шу садится рядом так близко, что их колени соприкасаются. Сначала он просто кладёт руку на его спину — медленно, мягко. Потом тихо: — Ты сделал невозможное. Ты выжил. Ты сбежал. Один. Ты дошёл до нового города. Начал новую жизнь. Ты — сильнейший человек, которого я знаю. Вальт глотает слёзы. Шу продолжает: — И теперь… ты не один. Пусть он дышит тебе в трубку, пусть присылает фотографии — ЭТО НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИТ. Он не посмеет прикоснуться к тебе, пока я жив. Вальт тихо-тихо плачет, опустив голову на плечо Шу. Шу обнимает его обеими руками, крепко, почти накрывая собой. И шепчет: — Ты дома. Ты со мной. И я не позволю тьме забрать тебя обратно. Ночью. Дом затих. Вальт уснул рядом с Шу — впервые спокойно. Шу просыпался несколько раз — проверял, дышит ли он, не дрожит ли. А около четырёх утра Вальт поднялся попить воды. Кухня была тёмной, только уличный свет пробивался через окно. Он наливает воду. Делает глоток. Ставит стакан. И у входной двери… лежит что-то. Красная роза. С длинным стеблем. С белой бумажкой, приколотой булавкой. Вальт медленно подходит. Берёт. И читает: «Если пойдёшь в полицию — от твоего нового ‘друга’ не останется ничего.» У Вальта перехватывает дыхание. Он падает на колени. Он знает этот почерк. Знает эту угрозу. Знает, что это не пустые слова. И он понимает: Маньяк уже нашёл их. Уже знает, где Шу живёт. Уже следит. Вальт закрывает рот рукой, чтобы не закричать. Слёзы текут сами. И он шепчет дрожащим голосом: — Шу… прости…

Клянусь для меня это морально было сложно и больно писать. Не знаю на сколько я далеко зайду ахахах, но боже с временем мне жалко Вальта.

Приятного чтения!