«𝙺𝚘гд𝚊 п𝚊д𝚊𝚎𝚃 𝚙𝚘𝟹𝚊»

Часть 9. “Розы под дождём” После той поездки к маме Шу всё казалось слишком тихим. Будто жизнь специально сбавила темп, чтобы дать им отдышаться. Но где-то между этим покоем и серыми днями начало нарастать странное чувство — не тревога, не страх, а будто тень от будущего, которое уже идёт к ним навстречу. Шу стал другим. Он всё ещё улыбался, но глаза… стали тяжёлыми, усталыми, словно внутри у него шёл какой-то разговор, который он не решался закончить. Вальт чувствовал это каждой клеткой. Когда Шу молчал — мир будто терял краски. И это пугало. День был холодный, серый, как мокрая акварель. Компания снова встретилась — Рантаро, Вакия, Айгер, Фри, Луи, Фубуки. Все болтали, смеялись, но где-то между их смехом тянулась тонкая нить тишины — Шу почти не говорил. — Эй, Шу, ты где летаешь? — засмеялся Айгер. — Здесь, — ответил тот спокойно. — Выглядишь так, будто собираешься исчезнуть, — подколол Вакия. Шу усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло: если бы ты знал, как близко. Вальт всё замечал. Каждый взгляд в сторону, каждую сжатую руку. Он хотел спросить, но не решался. Потому что боялся услышать правду. Когда все разошлись, Вальт вернулся домой и долго не мог заснуть. В голове крутился только один вопрос: Что с ним происходит? Около полуночи телефон завибрировал. Сообщение от Шу: «Ты не спишь?» «Можешь выйти? Только на минуту.» Вальт даже не ответил — просто накинул куртку и выбежал на улицу. Дождь моросил тихо, почти ласково. Фонари отражались в мокром асфальте, воздух пах розами и холодом. Шу стоял под светом фонаря — руки в карманах, взгляд в землю. В одной руке букет красных роз, лепестки которых уже потемнели от дождя. — Шу?.. — голос Вальта дрогнул. — Привет. — Что происходит?.. Шу поднял глаза. Они были усталыми, но тёплыми. — Я хотел увидеть тебя. Перед дорогой. — Какой дорогой?.. — слова застряли в горле. — Я уезжаю, Вальт. Завтра. В Америку. Тишина. Только капли по асфальту. — Что? — выдохнул он. — Почему ты не сказал раньше?! — Не мог. Не знал, как. — Шу… ты серьёзно?.. — голос начал дрожать. — Завтра?.. Шу кивнул. — Контракт. Работа, которую я ждал. Возможно, надолго. — И ты просто уйдёшь? — Я не ухожу, — тихо сказал Шу. — Я возвращусь. — Ты так говоришь, будто всё просто! — сорвался Вальт. — А я?.. — Я знаю, — перебил Шу, — знаю, что делаю больно. Но если я не уеду сейчас — потом не смогу вообще. Вальт сделал шаг вперёд. Лицо Шу расплылось сквозь слёзы, фонарь расплавил очертания мира. — Шу, пожалуйста… не уходи. — Вальт… Голос Шу дрогнул. Он выдохнул, будто вытащил что-то острое из груди. — Если бы я мог остаться, я бы остался. Вальт уткнулся лбом ему в плечо, его руки дрожали, дыхание сбилось. — Ты всегда был таким, Шу. Тихим, сильным, но всё держишь в себе… — Если бы я не держал, я бы сломался, — прошептал тот. Он обнял его, крепко, почти судорожно. Вальт не сдерживал слёз — горячих, солёных, отчаянных. Они падали на пальто Шу, оставляя пятна, а тот только гладил его по спине, тихо, как будто успокаивал самого себя. — Я вернусь, — сказал Шу. — Обещаю. — Ты обещал уже однажды… — И сдержал. — Шу… — Вальт. Посмотри на меня. Он поднял голову. Шу смотрел прямо, не отводя взгляда. — Ты — мой дом, понял? Я не исчезну. Просто… путь стал длиннее. Машина стояла у обочины, фары резали ночь. Вальт стоял, сжимая розы, пока Шу садился за руль. Он оглянулся — взгляд, в котором было всё: боль, любовь, страх и покой. — Шу!.. — сорвался Вальт. — Не смей забыть! — Не смогу, — ответил тот. Дверь захлопнулась. Мотор загудел, и свет фар потянулся по мокрой дороге. Вальт стоял, пока шум не стих, пока фонарь не потускнел, пока руки не начали болеть от того, как крепко он держал розы. Дома пахло дождём и тишиной. Он поставил розы в вазу, снял куртку, опустился на пол и наконец позволил себе сломаться. Плечи вздрагивали, дыхание рвалось, а слёзы текли, пока не стало больно дышать. Он смотрел на окно, где капли стекали вниз, и шептал едва слышно: — Шу, вернись. Пожалуйста… вернись. Телефон мигнул. «Я уже в пути. Спасибо за всё. Не прощайся. Просто жди.» Вальт улыбнулся сквозь слёзы. — Ладно… — прошептал он. — Я подожду. Он закрыл глаза. А за окном дождь шёл до самого утра, словно небо само не хотело отпускать.