This is Trouble (But it Feels Right)

После того как Векна был побежден, и у Эдди не осталось веских причин тусоваться с ними, Стив почти ожидал, что тот сбежит без оглядки. Честно, он бы его не винил — на его месте он бы поступил именно так. Но почему-то Эдди остался. Эдди остался и стал частью их странненькой маленькой семейки, и Стив был безумно этому рад. Временами Стив мог быть непроходимым тормозом, но не идиотом. Он знал, что испытывает к Эдди чувства. Романтические, а не просто дружеские. То есть да, это пугало его до усрачки. Робин как-то раз объясняла ему про разные сексуальности, пытаясь просветить. Тогда он понял из ее объяснений от силы половину, но суть была в том, что ему могут нравиться не только девушки, но и парни. Однако от осознания, что ему нравится именно Эдди, ничуть не легчало. Конечно, Стиву Харрингтону могут нравиться парни, это все здорово и замечательно. Немного страшно, если честно, но с этой идеей он мог бы смириться. Но чтобы Стиву Харрингтону нравился Эдди Мансон? Эта идея была настолько, блядь, странной, что у него голова готова была взорваться. В этом не было ни капли здравого смысла. Эдди был громким, странным, обожал всякое занужное дерьмо, был панком, и был всем, что, как казалось Стиву, его вообще не привлекало. Стиву нравились девушки. Ему нравились мягкие каштановые волосы, большие глаза-блюдца и красивые губы… И тут же, о нет, он снова описывал Эдди. Окей, может, у него просто есть любимый тип, подайте на него в суд! Все равно никакой разницы нет. Эдди Мансон — натурал. А если и нет, то уж в Стива он точно не влюблен. Он это знал, но это не мешало ему думать об Эдди при каждом удобном случае и, возможно, прикасаться к нему чуть чаще, чем следовало. Стив тряхнул головой, пытаясь очистить мысли, — он простоял, уставившись в пустоту, черт знает сколько. Он прислонился к стойке в FamilyVideo, даже не пытаясь сделать вид, что работает. Сейчас в магазине никого не было, они с Робин уже пополнили полки и перемотали все возвращенные кассеты, так что дел у него все равно не было. Он подпер подбородок рукой, теребя спиральку, которую они почему-то держали на стойке. Дверной звонок прозвенел, и Стив выпрямился, надев свою лучшую «сервисную улыбку». Увидев вошедшего, его фальшивая улыбка сменилась настоящей. — Эдди! — крикнул он, махнув рукой. Тот в ответ оскалился в ухмылке, подошел к стойке и положил на нее правую руку. — Харрингтон, — поздоровался он, заставив Стива закатить глаза. Он уже собирался пошутить насчет того, что Эдди пришел только чтобы донимать его, как вдруг взгляд упал на руку на стойке. На Эдди сегодня были его кольца. Он носил их почти всегда, но Стива они всякий раз завораживали. А затем он заметил на нем новое кольцо. Массивное, как и все остальные. Серебряный ободок, а в центре — черное сердце, будто разламывающееся пополам. Не успев опомниться, Стив уже схватил Эдди за руку и притянул ее ближе к лицу, разглядывая новинку. На нем это кольцо определённо смотрелось здорово. Отлично вписывалось в стиль и сочеталось с другими кольцами. Эдди смотрел на него с недоумением, чувствуя, как лицо заливает жаром от такой близости. Он прошелся свободной рукой по затылку и прокашлялся, но не стал выдергивать руку из рук Стива. — Что это ты там удумал, Стиви? — спросил он со слегка напряженным смешком. Он пытался звучать спокойно и невозмутимо, но взволнованность выдал своей хрипотцой голос. Стив будто очкнулся, быстро отбросил его руку и посмотрел Эдди в лицо. — Извини! Я просто, эм, заметил новое кольцо, и все, — сказал Стив, отказываясь смотреть ему в глаза. Эдди одарил его любопытным взглядом. С каких это пор Харрингтон настолько внимателен к нему, что отличает новые кольца от старых? — О, эм, ага. Купил в комиссионке за копейки, — сказал Эдди, опустив взгляд на свою руку и слегка покрутив новое кольцо. — Смотрится классно, — Стив сглотнул. Вид Эдди, играющего с кольцами на пальцах, неизменно сводил его с ума. — Так что привело тебя сюда? — вдруг спросил Стив, меняя тему, пока все не стало еще страннее. Эдди посмотрел на него мгновение, потом слегка пожал плечами, и лицо его озарила улыбка. — Мне было скучно, и я подумал, что ты не против, быть осчастливенным моим великолепным присутствием, — сказал он с пафосом, наклоняясь ближе к Стиву и игриво похлопывая ресницами, сложив руки на груди. У Стива перехватило дыхание, взгляд на мгновение упал на губы Эдди, но он тут же поймал себя и поднял глаза. Затем фыркнул и легонько оттолкнул его за плечо, чтобы отодвинуть подальше, делая вид, что это просто дружеская перепалка. Едва Эдди отдалился, он тут же почувствовал, как скучает по той близости, желая снова притянуть его. Эдди откинулся на стойку, ухмыляясь Стиву. Тот снова протянул руку и взял руку Эдди, начав теребить кольца, пока они разговаривали. Оба погрузились в беседу. Между ними была та легкость, которую никто из них поначалу не ожидал. Было приятно иметь кого-то, с кем можно говорить без опаски. Они проговорили уже около часа, когда Эдди взглянул на часы за стойкой и широко округлил глаза. — Дерьмо. Извини, мне надо бежать. Нужно кое-что сделать, пока дядя не вернулся, — сказал Эдди, но не отошел сразу. Стив улыбнулся ему, кивнул и убрал руки от его колец, уже скучая по ощущению металла под пальцами. Эдди посмотрел на Стива, в раздумьях, а затем, видимо, приняв решение, снял свое новое кольцо, взял руку Стива и надел его на чужой средний палец. Он с секунду полюбовался, как оно смотрится на нем, затем опустил руку и похлопал по тыльной стороне. — Раз уж ты все равно их постоянно теребишь, — пояснил он. Стив смотрел на него в полном недоумении. Эдди ухмыльнулся, похлопал его по руке в последний раз, развернулся и вышел из магазина. Стив смотрел ему вслед, все еще уставившись на то место, где он стоял, даже когда тот уже ушел. Его мозг ощущался как патока, но при этом двигался со скоростью миллион миль в час. Что это было? Эдди только что отдал ему свое кольцо? О боже, так и есть! Почему ему так нравится, как оно выглядит? Зачем он отдал ему кольцо? Он флиртует? Нет, Харрингтон, он просто дружелюбен. О боже, а что если— Его выдернули из мыслей щелчок пальцев перед лицом. Он вздрогнул и увидел Робин, смотрящую на него с легким раздражением. — Эй, оболтус, я зову тебя целую минуту, что с тобой? — спросила она, и под раздраженным тоном сквозила тихая тревога. Стив тряхнул головой, надеясь прочистить мозги, прежде чем заговорить. — Ничего, я в порядке, извини, — сказал он, теребя кольцо на руке. Это движение привлекло внимание Робин, она опустила взгляд, на секунду разглядывая кольцо, брови сдвинулись от недоумения, а затем взлетели вверх. — О мой бог! Это ведь кольцо Эдди?! — воскликнула она, хватая руку Стива и притягивая к себе. Его лицо запылало, и он вырвал руку из ее хватки. —Ага, он заметил, что я люблю теребить его кольца, и подарил мне одно. Ничего такого, Робс, — сказал он, пытаясь убедить в этом не меньше себя, чем ее. Робин смотрела на него без выражения, изучая. — Святое дерьмо. Он тебе нравится, — произнесла она, рот открылся от этого открытия. Стив в панике уставился на нее в ответ, быстро оглядывая магазин, чтобы убедиться, что никого нет, и расслабился, поняв, что они одни. — Нет, не нравится! — огрызнулся он, прозвучав гораздо более защищающе, чем хотелось бы. Робин расхохоталась, глядя на него с недоверчивым видом. — Святое. Блядь. Дерьмо. Ты, Стив «Прическа» Харрингтон, по уши влюблен в Эдди «Фрика» Мансона. О боже! Не могу в это поверить! — Она истерично смеялась, держась за стойку для равновесия. Стив пялился на нее, пытаясь заставить Робин заткнуться одним взглядом. Как и следовало ожидать, не сработало, и она захохотала еще громче. — Нет, это не так! Заткнись! — сказал он, легонько шлепнув ее по руке, затем скрестил руки на груди и фыркнул. Она посмотрела на него без впечатления, смех стих, пока она его разглядывала. — Правда? Ты мог бы уже крутить волосы на пальце и хихикать, пока с ним разговаривал. Серьезно, Стив. Это немного жалко. Стив простонал в ответ, зарывшись лицом в ладони, упершись локтями в стойку. — Ух! Отлично! Ты права! — признал Стив, хотя из-за ладей это прозвучало невнятно. — Прости, что ты сказал? — поддразнила Робин, прекрасно расслышав его с первого раза. — Я сказал, ты права! — повторил Стив, выдернув голову из рук, чтобы снова бросить на нее сердитый взгляд. На ее лице расплылась довольная ухмылка, и в такие моменты Стив задумывался, зачем он с ней дружит. — Ненавижу тебя, знаешь? — сказал он, укоризненно ткнув в нее пальцем. Она закатила глаза, показала ему средний палец. — Как хочешь, Харрингтон. Сейчас это не важно. Важна твоя влюбленность в Эдди, — пропела она, наклоняясь ближе к Стиву. Стив вздохнул, оттолкнул ее рукой ото лба, от чего она снова рассмеялась. — Нет. Это как раз неважно, потому что он все равно не ответит мне взаимностью, так что и говорить не о чем, — сказал он, и вдруг прозвучал гораздо более расстроенно и обороняюще, чем хотел. Он хотел отнестись к этому легче, но затаившиеся страхи и неуверенность давали о себе знать. Робин уставилась на него, приподняв бровь, с лучшим своим взглядом «ты, блядь, идиот». Стив хорошо к нему привык — она дарила ему его как минимум дважды в день. — Серьезно? Пожалуйста, скажи, что ты прикалываешься, — сказала она, с ожиданием глядя на него. Когда его выражение не изменилось, она вздохнула, снова закатив глаза. — Иисус, ты реально идиот, Харрингтон. Стив просканировал ее лицо, пытаясь понять, о чем это она. При его растерянном виде Робин, казалось, еще больше раздосадовалась и взмахнула руками. — Серьезно?! Ты серьезно не видишь этого? — спросила она, прищурившись, с видом, будто думает, что он разыгрывает какую-то затянутую шутку и сейчас рассмеется. — Что не вижу?! Ты несешь какой-то бред, Робин! Она схватила его за плечи, слегка тряся, пока говорила, очень медленно, словно с особенно тупым ребенком. — Эдди нравишься ты, идиот. Нравишься, нравишься— нравишься ты. Чувак, он практически бросается на тебя, как ты этого не видишь? Он отдал тебе свое кольцо! Свое кольцо! Стив изучал лицо Робин, отчаянно пытаясь понять, не издевается ли она над ним. — Что? Нет, это не так. То, что он дал мне кольцо, еще ничего не значит. Может, это был просто дружеский жест! Он дал мне свою жилетку в Изнанке. Может, у него просто такая привычка, я не знаю! — воскликнул Стив, преувеличенно пожимая плечами и стряхивая руки Робин с своих плеч. Робин выглядела еще более непроницаемой, что, честно говоря, Стив считал невозможным. — Ты же понимаешь, что только подтверждаешь мою точку зрения? — Нет, это не так! Эдди, наверное, вообще натурал, а даже если и нет, то уж в кого-то вроде меня он точно не влюбится, так что можешь, пожалуйста, бросить это? — практически взмолился Стив, сдувшись на месте. Он правда не хотел больше об этом говорить. Он знал, что у него нет шансов с Эдди, ему не нужно, чтобы Робин вселяла в него надежды, лишь для того чтобы его сердце снова разбилось. Возбужденный настрой Робин поутих, когда она взглянула на его лицо. Она не хотела его расстраивать, просто думала, что это очевидно: Эдди влюблен в Стива. Но, видимо, его самоедство зашло дальше, чем она думала. — Стив. Ты знаешь, что ты мой лучший друг, и я люблю тебя всем сердцем, но еще ты самый тупой мужчина, которого я встречала, — медленно проговорила Робин, голос стал мягче, без злобы. Стив закатил глаза, отводя взгляд. — Эй, нет. Я серьезно, Стив, посмотри на меня, — сказала Робин, убирая одну руку с его плеча, чтобы повернуть его лицо к себе. Он неохотно встретил ее взгляд, очень не желая продолжать этот разговор. — Ты не обязан верить мне, но Эдди определенно в тебя влюблен. Черт, он смотрит на тебя, будто солнце у тебя из жопы светит, оболтус. Стив тихо рассмеялся при ее словах, но смешок прозвучал слишком сухо, что не понравилось им обоим. Он знал, что у нее благие намерения, говоря это, но он правда не мог позволить себе надеяться. Только не снова. У него было столько неудачных попыток в любви, он не думал, что переживет еще одну. Особенно с Эдди. — Можем мы уже бросить это, Робин? Я правда не хочу рыдать посреди FamilyVideo, — сказал Стив с еще одним коротким смешком, вытирая глаза, хотя слез еще не было. Она кивнула, широко улыбнулась ему и обняла. Он с благодарностью ответил на объятие, наслаждаясь утешением. Через минуту она отстранилась, еще раз улыбнулась ему и наконец сменила тему. Стив так и не снял кольцо с тех пор, как Эдди подарил его, кроме как в душе или при мытье рук, не желая его испортить. Люди начали замечать его, конечно, куда ж без этого. Не каждый день увидишь Стива Харрингтона в массивном панк-кольце. Первым этот вопрос поднял Дастин. Стив вез его и Макс в аркаду, остальные дети должны были встретиться там. Стив включил радио, прежде чем они сели в машину, переключив на какую-то хэви-метал станцию. Он не мог сказать, что фанат этой музыки, но Эдди ее любит, так что он старался узнать о ней побольше. Когда Робин узнала об этом, она назвала его жалким, но ему было все равно. Он знал, что это немного жалко, но Эдди ему очень нравился, и он хотел понять его лучше. Отсюда и музыка. Дастин бросил на него странный взгляд, когда сел в машину, под какую-то песню Metallica, названия которой Стив не знал. Он не стал упоминать, как это странно — слушать такое, просто прибавил громкость и начал подпевать. Это была одна из тех песен, что любил ставить Эдди, так что Дастин уже хорошо знал слова и мотив. Стив выехал с подъездной дорожки, направляясь в трейлерный парк за Макс. Он слегка постукивал пальцами по рулю в такт. Эта песня ему вроде как нравилась. Взгляд Дастина привлекло это маленькое движение, и глаза его расширились при виде кольца на пальце. — Вот дерьмо, ты что, в кольце? — спросил Дастин, опасно наклоняясь ближе, чтобы разглядеть. Стиву пришлось оттолкнуть его локтем, не желая разбить машину из-за того, что его друг-задница слишком любопытен. — Да. А тебе какое дело? — сказал Стив, сжимая руль крепче. Пока только Робин знала о его чувствах к Эдди, а значит, и о его бисексуальности. Ему потребовалось время, чтобы разобраться, но как только Робин объяснила ему про разные сексуальности, он мог твердо сказать — да. Он действительно бисексуален. — Блин. Ты никогда ничего такого не носил. И теперь слушаешь Metallica? Ты слишком много времени проводишь с Эдди, — сказал Дастин, с подозрением разглядывая его. Стив еще больше напрягся, слегка ерзая на сиденье, вдруг почувствовав, что ему стало жарко. — О, а ты-то тут при чем, Хендерсон. На днях я видел у тебя цепь на штанах, а это я слишком много времени провожу с Эдди? — защищался Стив. Очень рано он усвоил, что от детей нет хорошего способа отвязаться. Они упрямые засранцы. Тем не менее, единственное, что хоть как-то помогало на время свернуть разговор, — это уход от темы, что он и сделал. — Как знаешь, чувак. Ты просто завидуешь, что я нравлюсь Эдди больше, чем ты, — сказал Дастин, закатив глаза, с маленькой ухмылкой на лице. Это был низкий удар, и они оба это знали, но Дастин никогда не брезговал бить точно в цель. — Хендерсон, если ты не прекратишь, клянусь богом, я расскажу всем, что Сьюзи зовет тебя «лапушечкой», — сказал Стив, на секунду оторвав глаза от дороги, чтобы бросить на него сердитый взгляд, слегка поморщившись при воспоминании. Дастин побагровел, бросая ему вызов взглядом. — Ты не посмеешь, — обвинил он, но без той уверенности, на которую, как думал Стив, он рассчитывал. — Попробуй, — сказал Стив смертельно серьезным голосом. Он честно не ожидал, что это сработает, но Дастин не поднимал больше тему кольца или музыки до самого приезда к Макс. Конечно, на этом все не закончилось, потому что когда жизнь была к нему добра? Он заехал в трейлерный парк, направляясь вглубь, к дому Макс. Она уже сидела снаружи и ждала его, и с ней был Эдди. Стив застыл. Блядь. Эдди не должен был быть здесь сегодня. Макс, наверное, позвала его в последнюю минуту. Паника Стива усилилась, когда он разглядел внешний вид Эдди. Святое дерьмо, он выглядел горячо. Волосы были собраны в неаккуратный хвост, несколько прядей выбились и обрамляли лицо. Руки были украшены обычным количеством колец, которые, как Стиву всегда казалось, выглядели греховно хорошо. На нем были низко сидящие рваные черные узкие джинсы, которые с трудом можно было назвать штанами из-за дыр, обнажавших бледную кожу бедер и икр. На нем была также майка с вырезанными рукавами и логотипом группы, открывавшая середину живота и легкую дорожку волос, ведущую вниз. Стив сглотнул, не в силах оторвать глаз от другого парня, пока тот подходил к машине с Макс. Он думал, что его лицо, наверное, ярко-красное, но не мог заставить себя волноваться, потому что Эдди просто выглядел так хорошо. У него даже не нашлось сил смущаться из-за своего музыкального выбора, когда они сели на заднее сиденье, слишком очарованный его видом. Он смотрел на Эдди через зеркало заднего вида, не делая попыток тронуться с места, несмотря на то, что Эдди и Макс уже пристегнулись. Его вырвал из мыслей щелчок пальцами Дастина перед лицом и оклик по имени. Потребовалось мгновение, чтобы мозг снова заработал, но как только это произошло, он повернулся к Дастину с раздраженным видом. Что теперь нужно этому ребенку? Разве он не видит, что он занят паникой по поводу того, насколько ошеломительно горячо выглядит Эдди? — Мы поедем, или ты будешь сидеть и таращиться до конца дня? — нетерпеливо спросил Дастин, возвращая его к реальности. Точно. Он должен был их куда-то везти. Он прокашлялся, бросив последний взгляд на Эдди в зеркало, затем включил заднюю передачу и выехал. Дети и Эдди шутили всю дорогу до аркады, но Стив не присоединялся, как обычно. Он сжимал руль мертвой хваткой, а челюсть была стиснута. Он изо всех сил старался не смотреть на Эдди каждые две секунды. Это была битва, в которой он выигрывал лишь наполовину. Дастин продолжал бросать на него странные взгляды, которые Стив даже не замечал, слишком отвлеченный Эдди и собственными мыслями. Он почти не заметил, как они доехали до аркады, внезапно моргнув, будто не поняв, как они здесь оказались, хотя это он вел машину. «Наверное, это небезопасно», — подумал Стив, но отмахнулся. В конце концов, они добрались целыми и невредимыми. Дастин и Макс выскочили из машины, встретившись с Майком и Лукасом, которые уже ждали у входа. Стив глубоко вздохнул, затем стукнулся головой о руль перед собой. Он испустил долгий стон, полагая, что в машине один. Эдди положил руку ему на плечо, заставив резко обернуться. На его лице было обеспокоенное выражение, пока глаза скользили по лицу Стива, пытаясь понять, что не так. — Эй, чувак. Ты в норме? — спросил он, и его прикосновение словно жгло кожу Стива даже через ткань рубашки. Тот кивнул, широко раскрыв глаза. Прядь волос упала Эдди на глаза, и, не успев опомниться, он уже протянул руку и убрал ее ему за ухо. Лицо Эдди покраснело, рот слегка приоткрылся от этого действия, и Стив тут же пожалел. Блядь, теперь он заставил его чувствовать себя неловко. Он отдернул руку, Эдди смотрел на него с недоумением, на лице была легкая гримаса. — Прости, — пробормотал Стив, теребя кольцо на среднем пальце, это движение немного успокаивало. Эдди продолжил смотреть на него, прищурившись и нахмурив брови. Наконец он убрал руку с плеча Стива, и тот тут же до слез заскучал по этому ощущению. Они посидели в слегка неловком молчании еще минутку, пока их не спугнул стук в стекло. Оба вздрогнули от неожиданности, повернули головы и увидели раздраженную Робин, которая смотрела то на одного, то на другого. — Вы к нам присоединитесь, или будете сидеть тут весь день? — сказала она, и ее слова были до боли похожи на то, что говорил Дастин раньше. Черт, ему правда нужно взять себя в руки, пока Эдди не понял, что с ним не так. Стив первым вышел из машины, Эдди все еще смотрел ему вслед, все еще выглядел озадаченным его странным поведением. Через секунду он все же присоединился к ним, подбежав к детям, которые ждали их снаружи. Робин тоже пошла к ним, но Стив остановил ее, легонько схватив за запястье, с мольбой в глазах. — Эй, ребята, мы вас догоним через минуту, не ждите! — крикнула Робин остальным. Дети кивнули и зашли внутрь. Эдди постоял там немного дольше, все еще вопросительно глядя то на одного, то на другого, прежде чем слегка тряхнуть головой и тоже зайти внутрь. Стив с облегчением выдохнул, впервые с той минуты, как увидел Эдди, почувствовав, что может снова дышать. Робин слегка стукнула его по руке, заставив вздрогнуть, и он поднял руку, чтобы потереть ушибленное место. — Да что с тобой такое?! — крикнула она, заставив его быстро осмотреться и убедиться, что никто не подслушивает. На парковке было несколько человек, они, казалось, не обращали на них внимания, но Стиву все равно было некомфортно говорить об этом там, где его могли услышать. Он снова схватил Робин за запястье и потащил ее в маленький переулок сбоку от аркады, где, он был уверен, им никто не помешает. Оказавшись там, Робин отдернула руку, прислонилась к кирпичной стене, скрестила руки на груди и с ожиданием посмотрела на него. Он вздохнул, провел рукой по волосам и откинулся на противоположную стену. Переулок был таким узким, что он мог бы с легкостью дотянуться и коснуться ее. Он закрыл глаза, снова теребя кольцо на пальце, и думал, что хочет сказать. — Блядь, Робин. Не знаю, справлюсь ли я с этим, — сказал он, и прозвучал он так расстроенно, что раздраженное выражение лица Робин быстро сменилось на обеспокоенное. — Эй, что случилось? Что произошло? — мягко спросила она, толкнув его ногу своей. Он открыл глаза, успокаиваясь от ободряющей улыбки, которую она ему подарила. — Эдди сегодня так-так-так горяч, и я не знаю, что с собой делать! — прошипел он, достаточно громко, чтобы выразить свое отчаяние, но не настолько, чтобы привлечь внимание окружающих. Робин смотрела на него мгновение, а затем расхохоталась. Он уставился на нее, пока она продолжала смеяться, держась за живот от напряжения. — Иисус Христос, Стив! Я думала, случилось что-то серьезное! Ты меня напугал! Больше так не делай, оболтус! — крикнула она, ударив его по голени с такой силой, что было больно. —Эй! Это серьезно, Робс! — огрызнулся Стив, скрестив руки на груди и фыркнув. — Стив. Твоя гей-паника из-за того, что Эдди зачесал волосы, надел топ с открытым живот и рваные джинсы — это не серьезно. А вот если бы снова открылись врата в Изнанку? Вот это было бы серьезно, — сказала Робин, и… да, ладно. С этим не поспоришь. Наверное, она была права. Но для него-то это было серьезно, а она его лучшая подруга, значит, и для нее это должно быть серьезно. — Эй, а сколько раз ты прибегала ко мне в панике из-за Вики? Думаю, я имею право на то же самое, — пожаловался он. Робин закатила глаза, но кивнула, жестом предлагая ему продолжать. — Блядь, Робс. Он сегодня так хорошо выглядит. То есть, он всегда хорошо выглядит, но сегодня он, нахуй, потрясающий. Эти джинсы должны быть вне закона! Ты видела, как низко они сидят?! У него видны тазовые косточки, Робс! Тазовые косточки! — ноет он, слегка стучась головой о стену. Робин продолжила смотреть на него с улыбкой, но пока молчала, позволяя ему выговориться. — И его волосы! Боже, я знал, что у него красивое лицо, но с собранными волосами он выглядит ахуеть как потусторонне. Это так подчеркивает его черты, он выглядит, блядь, великолепно. А потом одна прядь упала ему на глаза в машине, и я не удержался! Просто протянул руку и убрал ее за ухо, прям как полный идиот! Зачем я это сделал?! Он так покраснел, выглядел таким шокированным, и мне захотелось разбить голову об руль. Я явно заставил его чувствовать себя неловко, а это последнее, чего я хочу! Не говоря уже о его гребаных кольцах. Господи. Он носит их каждый день, но они сводят меня с ума. Они так ахуенно смотрятся, а его пальцы такие длинные и красивые, и я до смерти хочу, чтобы он запустил их мне в волосы. Чувствую, будто схожу с ума. Я еще никогда не хотел одновременно трахнуть кого-то и просто чтобы меня кто-то обнял так сильно. Это меня убивает! — выдыхает он, размахивая руками на протяжении всей своей речи. Робин все еще выглядела развеселенной, но на ее лице также появилось легкое страдальческое выражение, брови были сведены на лбу. — Дерьмо. Ты влюблен в него, — сказала она так, будто это самая очевидная вещь на свете, но при этом так, словно только что это осознала. Но это не так. Он не был влюблен в Эдди. Тот просто очень сильно ему нравится и хочется проводить с ним каждую минуту, и прикасаться к нему все время, даже если это просто рука на спине, и состариться вместе с ним, и… блядь. Он влюблен в Эдди. Он зарылся лицом в ладони и громко застонал от внезапного осознания. Он не мог быть влюблен в Эдди! В последний раз, когда он был влюблен, его сердце разбили вдребезги, и он не переживет этого снова! Робин сделала два маленьких шага к нему, прислоняясь к стене рядом, а не напротив. Она положила утешительную руку ему на плечо, с легкой жалостью глядя на него. Стив никогда не считал себя тем, кого стоит жалеть, но, полагал, что сейчас он выглядит довольно жалко. — Блядь, Робин. Что мне делать? Я не могу быть влюблен в него! — простонал он, и его голос был тихим и испуганным. Она ничего не сказала, просто обняла его, позволяя ему уткнуться лицом в свое плечо. Она обвила его руками, успокаивающе похлопывая по спине. — Все будет хорошо, Стив, — прошептала она, и он хотел поверить ей, правда хотел, но не мог. Просто не мог. Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, и не в силах сдержать их, позволил им упасть на ее футболку. Они оставались в таком положении довольно долго: он тихо плакал в ее плечо, а она гладила его по спине и шептала слова утешения. Наконец он успокоился, отстранился, вытер глаза тыльной стороной ладони, все еще слегка всхлипывая, но уже не плача. — Стив? Что случилось? Ты в порядке? — донесся справа от него знакомый голос, и он тут же повернул голову, встречаясь с обеспокоенным взглядом Эдди. Тот сделал шаг ближе, и Стив снова почувствовал, как напрягается, но утешительная рука Робин, все еще похлопывающая его по спине, помогла немного прийти в себя. Она смотрела на Стива, задавая безмолвный вопрос. Он кивнул, отходя от нее. Она еще раз окинула его взглядом, затем тоже кивнула и, поворачиваясь, чтобы выйти из переулка, пробормотала: — Я оставлю вас наедине, поговорите. Стив прислонился к стене, глубоко дыша, пока Эдди подходил ближе. Он взял его лицо в руки, осматривая на предмет травм. Стив оценил заботу, правда, но этот контакт сейчас никак не помогал его мыслям. — Стив, что происходит? Ты напугал меня. Что-то случилось? Стив покачал головой, не в силах удержаться и накрывая ими руки Эдди, чтобы тот не отстранился. Он правда не хотел, чтобы Эдди волновался, и немного ненавидел себя за то, что стал причиной беспокойства. — Я в порядке. Извини, я не хотел тебя волновать, — тихо прошептал он, не глядя Эдди в глаза, не отрывая взгляда от выреза его рубашки. Эдди пригнулся, чтобы смотреть ему прямо в глаза. Его большие карие глаза встретились со взглядом Стива, и он почувствовал, как из легких вырывается весь воздух. Черт, у Эдди самые красивые глаза, которые он когда-либо видел. — Не извиняйся, Стиви. Ты мне небезразличен. Мне не нравится видеть тебя расстроенным. Стив почувствовал, как взгляд Эдди сверлит его душу, и это чувство одновременно опьяняло и было немного невыносимым. Он не решался отвести взгляд первым, немного опасаясь, что Эдди может уйти, если он это сделает. — Я влюблен в тебя, — выпалил он, и глаза Эдди широко распахнулись от недоверия. Блядь. Зачем он это сказал? Он не хотел этого говорить. Боже, какой же он идиот. Теперь Эдди уйдет и больше никогда с ним не заговорит. Он потеряет лучшее, что случилось в его жизни. — Ты, э-э, что? — спросил Эдди, кажется, застигнутый врасплох, а не расстроенный. Стив закрыл глаза, откидывая голову на стену за спиной. — Блядь, Эдс. Извини. Не знаю, зачем это сказал. Ну, то есть, знаю зачем, это правда, я просто не хотел говорить этого прямо сейчас, и… Его перебили губы, прижавшиеся к его губам. Стив в шоке распахнул глаза, замирая, пока Эдди целовал его. Это было быстро, всего лишь касание, прежде чем Эдди отстранился. — Извини, надо было сначала спросить, ты просто… На этот раз Стив перебил Эдди, затягивая его в долгий поцелуй. Ему потребовалось мгновение, чтобы ответить, но как только он это сделал, Эдди буквально растаял в поцелуе, и Стиву показалось, что он вот-вот расплачется от облегчения. Святое дерьмо, он целует Эдди Мансона, и Эдди Мансон отвечает ему. Он улыбнулся в поцелуй, слегка заразительно смеясь. Он не мог поверить своим глазам. Он отстранился, открыл глаза и посмотрел на Эдди. Тот выглядел немного растерянным тем, что поцелуй прекратился, но, увидев абсолютно восторженное выражение на чужом лице, решил, что всё в порядке. — Извини, мне просто нужно было убедиться, что ты настоящий, — объяснил Стив, улыбаясь так широко, что кажется, его лицо вот-вот расколется на две части. — Я настоящий, — подтвердил Эдди, улыбаясь так же ярко. Его глаза внезапно расширились, улыбка исчезла, когда он, кажется, что-то осознал. Стива охватила паника, он подумал, что, возможно, Эдди на самом деле не чувствовал того же, и это все какая-то жестокая шутка, но его переживания быстро утихли, когда Эдди сказал: — Я тоже тебя люблю! Прости, я только что понял, что не ответил взаимностью. Стив каким-то образом улыбнулся еще шире, не осознавая, что это вообще возможно. В животе у него порхали бабочки, он чувствовал тепло по всему телу, и это лучшее, что он когда-либо чувствовал. — Ты придурок, Эдди Мансон, — сказал он, закатывая глаза, но наклоняясь и снова накрывая его губы своими. Эдди улыбнулся в поцелуй, на секунду отстраняясь, но тут же снова ныряя и улыбаясь, поцеловал Стива в губы. Стив наклонился, вовлекая его в долгий поцелуй с открытым ртом. Эдди простонал ему в губы, наклоняясь так близко, что их груди прижались друг к другу. Стив перенес руки на талию Эдди, крепко обнимая его, и поцеловал его снова, чувствуя, что находится на волоске от смерти. Эдди поднял руки к волосам Стива, запутывая их в идеально уложенных прядях и потягивая. Стив застонал в поцелуй. Блядь, как же это было приятно. Он чувствовал, как Эдди ухмыляется ему в губы, прежде чем снова потянуться. Звук, который издал Стив, когда почувствовал это, смущал и граничил с непристойностью. Он отстранился, откидывая голову на стену, тяжело дыша, глядя на губы Эдди полуприкрытыми веками. — Черт, детка. Как бы мне ни хотелось продолжить, и поверь мне, я бы с удовольствием продолжил. Это не самое романтичное место для нашего первого раза, — сказал Стив, слегка сжимая бедра Эдди. Тот улыбнулся, наклонился и снова чмокнул его в губы, прежде чем немного отстраниться. Стив чуть не заныл от потери, но вовремя спохватился, прежде чем выставить себя еще более глупым. Эдди оценивающе оглядел его, и на его губах заиграла легкая ухмылка, когда он заметил его взъерошенный вид. — У тебя волосы немного растрепаны, милый, — поддразнил Эдди, снова поправляя их, чтобы показаться засранцем, и убрал руки. Стив сердито посмотрел на него, но за этим не видно было ни звука, он провел руками по волосам, пытаясь их уложить. Это не помогло, но Эдди не собирался ему об этом говорить. Он посчитал, что это выглядит сексуально: волосы в беспорядке, все растрепаны. — Кто в этом виноват? — пожаловался Стив, но Эдди увидел в его взгляде затаившееся возбуждение. Наконец он сжалился над Стивом, снова подойдя ближе и убрав руки с его волос. — Дай-ка я, детка, — сказал Эдди, проводя пальцами по волосам Стива, чтобы те выглядели более презентабельно. Он скучал по их неряшливому виду, но решил, что у него будет достаточно времени, чтобы снова все испортить, так что не слишком переживал. Стив ярко покраснел, глядя на лицо Эдди, пока тот поправлял прическу. Он сосредоточенно высунул язык, и Стиву показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Эдди наконец отступил, одобрительно разглядывая волосы Стива, а затем ухмыльнулся, видя его растерянное выражение. — Ты угроза, ты знаешь это? — обвинил Стив, тыкая в него пальцем и прищуриваясь. Эдди хватило наглости выглядеть потрясенным, указывая на себя с ужасом на лице, словно Стив, должно быть, говорил о ком-то другом. — Тебе повезло, что ты милый, — пробормотал Стив, вновь вызывая у Эдди улыбку. Он наклонился, хватая Стива за бедра и притягивая его для последнего затяжного поцелуя. Стив вздохнул, держась за шею Эдди и позволяя ему продолжить поцелуй. Они оба вздрогнули, когда услышали крик рядом с собой. — Эй, оболтусы! Прошел уже час, мы готовы ехать домой! — крикнула Робин у входа в переулок. Она скрестила руки на груди и нетерпеливо топала ногой, но на лице у нее была одобрительная ухмылка. Стив закатил глаза, с сожалением высвобождаясь из объятий Эдди, желая остаться там на весь день. — Ага, ага. Уже идем, успокойся, — сказал он, направляясь к ней, а Эдди — по пятам. Они пошли к машине, видя, что дети уже прислонились к ней, ожидая возвращения Стива. — Что, я теперь должен везти вас всех, мелкие засранцы? — спросил он, увидев, что Майк и Лукас тоже ждут у машины. Они лишь невинно улыбнулись ему. Он снова закатил глаза, не утруждая себя возражениями. Он правда был не против. Он увидел, как Дастин потянулся к переднему сиденью, и остановил его, ткнув в него обвиняющим пальцем. — Я так не думаю, Хендерсон. Эдди едет спереди, а ты — на заднее, — сказал он. Дастин взвыл в знак протеста. — Это нечестно! Почему Эдди едет спереди? Его вообще не должно было здесь быть! — пожаловался Дастин, звуча как капризный ребенок, каким Стив его и знал. — Потому что я так сказал. А теперь садись на заднее, пока я не запер тебя снаружи, и тебе не пришлось искать другую попутку, — пригрозил Стив. Они оба знали, что он не сделает этого на самом деле, но Дастин все равно полез на заднее сиденье, ворча на протяжении всего процесса. — Я так польщен, Стиви. Не могу поверить, что ты любишь меня настолько, чтобы позволить мне сесть спереди, — говорит Эдди и, хлопая ресницами, наклоняется ближе, скрестив руки на груди. Стив слегка подталкивает его, хотя на лице широкая улыбка. — Не позволяй этому ударить тебе в голову, Мансон. Я всегда могу выгнать тебя на заднее сиденье, — говорит он, указывая на него, когда садится на водительское место, Эдди быстро садится, прежде чем Стив успевает передумать. Остальные втискиваются в явно слишком маленькую для них машину. Стив оборачивается, чтобы убедиться, что они все в порядке, прежде чем выехать со стоянки, чтобы развести каждого по домам. Через несколько минут езды Эдди тянется через центральную консоль и берет его правую руку в свою, держась за нее до конца поездки. Если дети и замечают, они ничего не говорят, Робин просто ухмыляется им, но Стив послушно игнорирует ее.