У скалистых берегов

Стоянка у неизвестного, маленького острова должна была продлиться несколько дней, пока не начнется прилив или ветер не переменится. В этой части океана это было предсказуемое явление, хоть и приходилось подождать, но это не было проблемой для людей, которые в море живут уже даже дольше, чем на суше. Волны с шелестом прекатывали гальку на пляже, и ветер трепал сухие кочки диких злаков, проросших среди скалистых стен почти неприступного берега. Мюльреди упирался руками в нагретую солнцем отвесную скалу, которая представляла собой практически весь остров, пока сильные ладони Вильсона сзади даже бережно сжимали его бока. Близость в таком отдаленном от цивилизованной суши месте заставляла задуматься о диком начале человека. Тишина и покой, шелест волн и яркое солнце — были их единственными спутниками сейчас. Во время короткого отпуска, с управлением маленьким корабликом два сильных матроса справлялись сами. Никто не мог их потревожить в то время, которое они рассчитывали провести на острове, а потому они не стеснялись купаться и загорать, раздевшись догола, лежа на не очень удобном галечном пляже. Они были знакомы давно, еще с тех пор, как вместе поступили на службу на «Дункан» к капитану Манглсу. Оба сильные и смелые, они выполняли почти всю работу вместе и при этом хорошо подружились, а после, пройдя ни одну морскую милю под одними парусами, стали еще ближе. Вильсон ловко ставил с ним паруса, а потом наклонялся, чтобы бережно убрать светлые пряди с его лица. Мюльреди обернулся, чтобы увидеть как рыжеватые волосы Вильсона треплет ветер. — Джон, — позвал он тихо, — я сейчас… Вильсон понял его, тут же прижавшись к его спине голым торсом, и обхватывая член широкой, теплой ладонью. Его толчки стали рванее, Мюльреди задрожал, упираясь в стену и поддерживаемый сзади любовником. — Сейчас, Томми, — шепнул Вильсон, работая рукой и утыкаясь носом ему в шею, но Мюльреди и так уже это знал. Развернувшись в полкорпуса, он дотянулся до губ Вильсона, целуя его, в то время как они оба достигли пика и теперь оставалось лишь прижаться друг другу в объятиях. Солнце пригревало их блестящие от пота и соленой морской воды тела, пока волны холодили опущенные в них ступни. Перенеся столько приключений, радостей и страданий вместе, люди и правда становятся ближе, но Мюльреди, лежа в объятиях Вильсона понимал, что им с самого начала суждено было быть вместе, и их крепнущая с каждым днем связь лишь доказывала это.