Любовь одержимого

Время летело быстро. После финального сражения команда ещё несколько месяцев работала вместе, помогая восстанавливать города и устранять последствия сражения с эванурисами. Больше всего, конечно, досталось Минратоусу. Сначала Защитники Завесы разгребали завалы, доставая живых и мёртвых. Эммрик помогал идентифицировать тела. Даврин, Луканис и Тааш таскали тяжести. Нэв вела переговоры о помощи. Беллара и Рук помогали всем и везде: успокаивали пострадавших, разносили припасы, обрабатывали раны.  Рук и команду знал каждый Люди благодарили их, пытались что-то подарить или просто поболтать, бесплатно угощали едой и выпивкой, делали скидки в лавках.  Эммрика и Беллару часто окружали учёные, Нэв предпочитала держаться в стороне, Даврин в любом месте находил Серых Стражей, Тааш болтала со всеми и обо всём, а Луканис всегда был окружён девушками. С Рук же говорили разные люди от мала до велика, но порой попадались горе-женихи, пытающиеся пригласить на свидание. Она вежливо отказывала. У неё есть Луканис. Зачем кто-то другой? Чувствовала ли она себя счастливой  в отношениях с ним? Да. Рук любила Луканиса и любила Злость. Ей нравилась эта комбинация. Нравилось, когда на смену робкому Луканису приходит пылкий демон. Нравилось чувствовать себя защищённой рядом с ним, Первым Когтем. Тогда она не замечала, что самые резвые "женихи" никогда не подходят к ней больше двух раз. Не знала, что обычно их не находят. А если и находят, то уже мёртвыми. Первым Маяк покинул Эммрик. Он посетовал, что срочные дела в Некрополисе не могут дольше ждать. Следующим уехал Даврин, подарив по фигурке из дерева каждому из команды.  — Наконец-то Ассан не будет забирать у меня твоё внимание, — в шутку сказал тогда Луканис. В шутку ли?  Луканис всё чаще заводил разговоры о переезде на виллу Делламорте. Рук уже познакомилась с Катариной, которая довольно тепло (насколько вообще могла Катарина) приняла невестку. В конце концов, кто ещё будет хорошей партией Первому Когтю, если не Защитница Завесы?  Они заняли огромную комнату с видом на набережную. Рук долго не могла привыкнуть к большущему особняку. Она никогда раньше не жила так роскошно, окружённая заботой слуг и всеми прелестями богатства. Девушке нравилось гулять по окрестностям. Хоть Рук и не была из Воронов, её знал каждый от воронёнка до гильдмастера. Невеста Первого Когтя! Защитница Завесы! Будущая хозяйка виллы Делламорте! Антива — страна страсти и любви. Местные мужчины вели себя настойчивее остальных, но со временем Рук выработала безупречный способ красиво уйти и никого не обидеть. Мило улыбнувшись, она делала изящный реверанс и спешила удалиться, заверяя собеседника, что дела не ждут.  — Почему ты просто не пошлёшь их? — спрашивал Луканис. — Я не могу слать всех подряд, я же Защитница Завесы! Зачем мне кому-то грубить?  — Может, тебе просто нравится их внимание?  — А тебе нравится внимание тех девушек, которые тебя окружают? — парировала Рук. — Луканис, мы спасли мир. Нас любят люди! Ласки Луканиса становились всё более грубыми. В сексе он всё чаще отдавал контроль Злости. — Рук наша. Моя. Ты. Принадлежишь. Нам, — шептал демон.  Порой Луканис сам просил Рук произнести нечто такое. Прежде возбуждающие фразы теперь почему-то делали больно. Пугающе. Страшно.  — Скажи. Скажи, что ты моя.  И она говорила. Луканису нравилось появляться с Рук на публике. Но с каждым разом она чувствовала себя не просто важным гостем, а трофеем, которым хвастали перед окружающими. Особенное удовольствие Луканис получал, целуя её на глазах у всех. Окружающие восхищались прекрасной парой, а Рук хотелось провалиться под землю. Но разве так себя чувствуют с любимыми? Порой Рук нужно было отлучиться куда-то по делам. Луканис старался сопровождать её, а если не мог, то предлагал кого-то из Воронов. Рук отказывалась. Неужели быть девушкой Первого Когтя опаснее, чем готовить миссию по убийству богов?!  Если Луканис не мог поехать с Рук, то всю ночь перед отъездом возлюбленной грубо брал её, стараясь оставить на видимом месте засос — метку собственности.  Она сама не знала почему, но сразу, как только оказывалась на Маяке, Рук проводила часы, массажируя отмеченные места, убирая синяки от засосов. После каждого её возвращения домой, на виллу Делламорте, Луканис не просто спрашивал о поездке, а проводил допрос. Порой он мог задать один и тот же вопрос несколько раз, как будто проверяя, ответит ли она также. Особенное внимание он уделял общению Рук с людьми. Кто это был, как зовут? Как много времени провели вместе? Точно никто не приставал? Порой Рук пыталась с ним поговорить. Объяснить, что любит Луканиса и не заинтересована в других мужчинах. После таких разговоров он становился ласковее, приносил какой-нибудь дорогой подарок, долго ублажал ночами. Он никогда не был с ней жесток или груб, кроме как в сексе. Наоборот, забота Луканиса была слишком ласковой и нежной, настойчиво-сладкой. Иногда, если контракт нельзя было выполнить быстро, Луканис ненадолго уезжал. В эти моменты он запрещал Рук покидать пределы виллы. — Рук. Пойми, пожалуйста. Я Первый Коготь, многие хотят мне зла. Лучший способ это сделать — через тебя. Он был прав. Да, она убила эванурисов, но она всё ещё бессильна против людей. Что, если её захотят убить "свои" же? Рук не тренировали как убийцу, она не в силах сопротивляться Воронам. За долю секунд всадить кинжал в сердце, подлить яд в напиток — это самые простые варианты убийства, которым Воронов учили с детства. Одна ошибка Рук — и всё, она мертва. Порой к ней приходили Тейя и Виаго, вытаскивая куда-нибудь прогуляться. Почему-то они смотрели на Рук с тревогой. Но отрываться эта парочка умела! Втроём они ходили в бары, гуляли по разным городам Антивы, посещали праздники, смотрели на звёзды. Притворялись бардами, придворными слугами, гостями из соседних стран. Почему-то с этими двоими Рук чувствовала себя живой. — Ты выходила?! — возмущался Луканис. — Но я же была с Тейей и Виаго! Целых два Когтя!  Новости от сокомандников особенно грели душу. Они напоминали о прошлых приключениях, о свободе, о друзьях. Но письма приходили всё реже. От Даврина и вовсе не было ни весточки. Когда Рук навестила Арлатанский лес, Серый Страж заверил, что пишет ей каждые две недели. Луканис ответил, что в последние месяцы до виллы Делламорте не доходило ни одного письма. В один из дней вырезанная Даврином деревянная фигурка пропала из ящика прикроватной тумбы. Рук перевернула всю виллу в поисках заветного подарка, но так и не нашла. На улицах к ней всё реже подходили мужчины, да и сама Рук их сторонилась. Она всё чаще замечала фиолетовый блеск в глазах Луканиса, стоило ей заговорить про любого другого мужчину, будь это просто слуга или торговец с рынка. К женщинам он относился не так ревностно, но стоило Рук сблизиться с кем-то, Луканис сразу критиковал новую подругу, уверяя девушку, что у неё уже есть друзья. Например, Нэв, чем не прекрасная подруга? И Рук верила. Злость всё чаще брал верх в постели. К засосам на теле прибавились также укусы и синяки от сильных сжиманий. Порой он позволял себе шлепки, которые раньше только ещё больше заводили, а сейчас оставляли красные болезненные следы. Если Рук отказывала в сексе, Луканис недовольно рычал, но ничего не говорил. Она старалась как-то оправдываться, прикрываясь плохим самочувствием. Больше двух раз подряд отказывать Рук боялась.  Впервые после их переезда к Рук пришёл гость. Нэв пробралась в поместье ночью, когда Луканис в очередной раз уехал. Рук уже приготовила кинжал для атаки, но шумно выдохнула, увидев родное лицо. — Нэв! Почему ты решила прийти сюда через окно? — Помогли Тейя и Виаго. Когда я хотела приехать, Луканис несколько раз отказал мне, заверив, что вы очень заняты. Пришлось искать помощь извне.  — Но мы не были заняты... Спустя столько времени близость Нэв отдавалась в сердце теплом. Рук часто скучала по времени, проведённом на Маяке. Живущие в опасении перед сражением с богами, они все были такие свободные и живые. Вот бы снова пережить эти времена, когда через элювиан можно было убежать куда угодно, не пытаясь найти для этого повода и не пересказывая свои визиты по несколько часов. — Рук. До меня дошли слухи о пропаже нескольких сотен мужчин в разных уголках мира. Всех их объединяет то, что перед исчезновением они общались с тобой. Все, кого находили, оказались мертвы. Больше похоже на несчастные случаи, но... Сердце пронзила боль. Рук даже не догадывалась, куда мог уходить Луканис. Всё это время она была уверена, что любимый покидает дом, чтобы выполнять контракты, куда же ещё можно пропадать на несколько дней? — Может... Они... Как бы ни старалась, Рук не могла придумать ни единого оправдания случившемуся. Более того, она сама знала человека, который сделал это... Но зачем? Неужели она и правда перегибала в общении с кем-то? Теперь Рук понимала, почему её стали сторониться мужчины. Почему взгляды окружающих становились всё более тревожными. Почему теперь её боялись.  Она решила не разговаривать об этом с Луканисом. В последнее время Рук вообще избегала с ним разговоров. Некогда добрый и искренний Ворон, такой родной и неловкий, день ото для становился всё более... злобным. Почему-то первым, к кому она пошла тогда, оказался Илларио.  — Что? Пришла сказать, что мой братец превратился в демона? — только и усмехнулся он. Именно ему она рассказала всю правду. Впервые позволила себе заплакать. Илларио смотрел на Рук с искренней жалостью. Он даже не пытался ёрничать и флиртовать, просто выслушал её и успокоил. Луканис не стоит её слёз. Убила двух богов и сотни демонов — почему бы не справиться с ещё одним? — Мне доложили, что ты виделась с Илларио! Что ты там делала? Неужели даже ты поддалась его чарам?! — Луканис кричал. Его глаза то и дело застилала розовая дымка. — Я просто его проведала!  Ей хотелось плакать. Но Рук не могла позволить себе показать слёзы перед Луканисом. Стоит ей заплакать, и он поймёт, что одержал верх, подчинил её себе, полностью завладел. А может, он уже это сделал?  В ту ночь Луканис брал её ещё более настойчиво. Без предварительных ласк, царапая спину до крови, кусая за шею и плечи. Злость шептал на ухо слова, от которых хотелось отмыться. Оскорбления, которые она ещё долго вспоминала. И, самое страшное, даже размышляла: может, он был прав? Тогда Рук даже задумалась над тем, чтобы убить его. Перегрызть артерию. Взять кинжал, лежащий под матрасом, и воткнуть прямо в сердце. Но она не могла сделать такое с Первым Когтем. Катарина всю жизнь учила его убивать и защищаться. Он сам прикончит Рук быстрее, чем она дотянется до ножа.  В эту же ночь она поняла, что больше не может здесь оставаться. Через Тейю и Виаго передала весточку Нэв.  Однако Луканис не спешил покидать виллу даже на несколько часов. Визит Рук к Илларио задел его старые раны. Теперь он старательно терзал тело Рук каждую ночь, оставляя новые следы, а днём находил поводы оставаться только вдвоём. Совместная готовка, распитие вина, фехтовальная тренировка. Он не оставлял её ни на секунду. Следующий контракт попал к Первому Когтю не без помощи Виаго. Простой и недолгий, но прибыльный, всего лишь убить одного какого-то политика. Не такой серьёзный контракт, чтобы уйти на несколько дней, но достаточный, чтобы выкроить вечер. Виаго и Тейя пришли через час после того, как Луканис покинул виллу. Эльфийка приветственно обняла Рук и еле слышно шепнула: "У нас пара часов. Слуги работают на него".  Они покинули поместье обходным путём. Старый проход, который когда-то показал Луканис, был аккуратно забит досками. От этого стало горько. думал, что Рук попытается сбежать. Но был ли он неправ? Когти проводили Рук только до границы города, где ее ждал Даврин. До Арлатана пришлось добираться своим ходом, Луканис мог поджидать на Маяке.  Они провели несколько дней в Арталанском лесу. Грифоны оказались лучшим антистрессом для Рук, которая вздрагивала при каждом прикосновении людей. Но оставаться в Арлатане, находящимся к Антиве слишком близко, было опасно. Даврин привёз Рук в Неварру. Эммрик позволил ей остаться в его прошлых городских апартаментах, но самой девушке больше нравилось бродить по Некрополю, уходя как можно глубже в крипты. Здесь она чувствовала себя спокойнее. Порой она пряталась в самых нелюдимых местах, и только в такие моменты могла спокойно поспать. Дозорные приняли её с радостью. Мирна и Воргот регулярно поручали всё новые и новые задания. Рук бралась за всё. Как долго она не делала ничего... такого! Полезного и важного, что хотелось бы делать ей самой. Рук наконец чувствовала себя свободно! Ей не нужно было подбирать слова, чтобы никого не разозлить. Не нужно было соблюдать манеры, чтобы не опозорить Первого Когтя. Не нужно было спрашивать разрешения, чтобы куда-нибудь пойти. Никто не пытался её ограничивать, только Эммрик всё норовил приставить к ней спутника, если Рук собиралась прогуляться вне Некрополя. Если она отказывалась, некромант не злился и не кричал. — Берегите себя, Рук, и обязательно возвращайтесь! — говорил Эммрик и смотрел на неё не грустными глазами, как это делали все, а тёплым и добрым взглядом. Изредка их навещали друзья из команды. Не потому что не хотели приезжать чаще, а потому что на Маяке регулярно находился Луканис, заваливая всех вопросами о Рук. Путешествовать приходилось самостоятельно.  Никто не рассказывал Рук о том, что случилось после её побега. Сама она тоже не спрашивала. Она знала, что рано или поздно встретиться с Луканисом — будет ли это ещё Луканис? — вновь.  Жизнь возвращалась в привычный ритм. Со временем Рук перестала бояться покидать Неварру, но так и не решилась вернуться на Маяк или нанести визит в Антиву. Для вылазок вне Некрополя она пыталась одеваться как можно более тускло, чтобы не попадаться на глаза. Периодически, где-нибудь подальше от нового дома, она всё же возвращалась к образу Защитницы Завесы, привлекая к себе внимания и общаясь с окружающими. Хоть это и было рискованной затеей, но существовала большая вероятность, что об этом донесут Луканису. И тогда он будет искать её в любом другом месте, кроме Неварры. Через пару месяцев один из Дозорных, который обычно передавал письма, принёс Рук тщательно запечатанный листок бумаги. "Луканис получил контракт на убийство некой Рук. Вороны всегда выполняют свои контракты. — Тейя и Виаго."