Гарри Поттер и Теневая Сторона: Мессия.

Имя, произнесенное Волдемортом, ударилось о черные стены перестроенного каменного замка, прокатившись эхом, услышанным всеми. Первое время не раздавалось ни звука. Все словно затаили дыхание, не зная, чего ожидать. Даже сам Темный Лорд, скрипнув зубами, выпрямился, хищно оглядывая зал, не дыша. Казалось, можно услышать биение сердец каждого, кто сидел сейчас в этом зале. Профессор Снейп, сидящий за столом преподавателей, выглядел шокированным, взволнованным. За тишиной пришли звуки. Зал буквально взорвался от ропота перешептываний. — Гарри Поттер? — Он сказал Гарри Поттер? — Но он мертв! Это невозможно! Двери Большого Зала распахнулись, ударившись о стены и создавая неистовую какофонию звуков. Все вновь замолчали, уставившись на вошедших. Две фигуры в черных плащах с накинутыми на голову капюшонами, которых видели сегодня некоторые из учеников. Силуэты буквально плыли по воздуху, выражая необычайную грацию и авторитет. Фигура крупнее — явно мужская — шагала впереди. Капюшоны спали с лиц вошедших, являя миру давно забытое лицо человека, чье имя произносили лишь шепотом. Гарри Поттер.  Гарри Поттер и незнакомка с абсолютно белесыми глазами. Поттер шел уверенно, лязгала металлическая нога, привлекшая внимание многих. Гарри не останавливался, держал путь прямо к пьедесталу и стоящему на нем трону, за которым восседал Волдеморт. Темный Лорд сощурился, напрягшись, но в глазах его читался хищный, темный интерес. Гарри Поттер встал перед Волдемортом, смотря ему прямо в глаза. Взгляд парня не был агрессивным, пышущим жаром справедливости. Тем не менее Темный Лорд отметил в нем пронзительность, не сочетавшуюся с подростковым личиком. — Это он… — услышал Гарри за спиной. — Мальчик, который выжил. — Воскрес! — Иисус… — Как такое возможно? — Мессия! Предвестник божественного рока! — крикнул кто-то из маглорожденных Отбросов. «Мессия» — этот титул, не имевший ещё широкого хождения, но уже отложился в сознании тех, кто его услышал, тех, кто отчаялся. Пожиратели Смерти замерли, готовые к бою. В руках они сжимали палочки до побелевших костяшек. Но никто не мог своевольничать без приказа, которого не было. Беллатриса Лейстрендж взглянула в лицо своему Лорду, не увидев там гнева, лишь легкое негодование и интерес. В остальном же лицо Волдеморта оставалось таким же безмятежным как и всегда. Элара встала чуть не дальше, не поднимаясь на пьедестал. Она не видела лиц, не видела цветов, зато чувствовала всеобщее волнение. Всеобщую надежду.  Наконец тишину нарушило шуршание одежды. Волдеморт поднялся со своего места, подходя к мертвому Гарри Поттеру. Темный Лорд был высок, даже выше, чем Гарри, который сам по себе не был низким. Волдеморт заглянул в тускло-зеленые, пустые глаза стоящего. Они находились друг напротив друга: инфернал, некогда умерший человек, более не являющийся им, но будучи нечто большим, имеющим божественное начало, и Темный Лорд, исполнивший свои амбиции и поглотивший мир. Красные глаза Волдеморта горели нечестивым огнем. На секунду Гарри показалось, что в них он разглядел некое желание… собственнически обладать? Это был жадный интерес к необычному существу. Темный Лорд, как сорока, как безумный ученый, любил собирать редкости. А Гарри Поттер был именно ей. Не человек, вещь, драгоценность, которую нужно заслужить, поймать в свои сети. Медленно, очень медленно, Темный Лорд приподнял тонкую бровь. Аккуратные губы тронула усмешка, холодная, алчная. Он склонил голову, словно отдавая должное, признавая, что недооценил врага. Его голос, глубокий и резонирующий, усиленный магией, разлетелся по Залу. Он обращался не только к Гарри, ко всем присутствующим, к миру, что слушал трансляцию «Слов Тьмы». — Гарри Поттер… — начал он. — Ты бросаешь вызов самой смерти. Ты вновь почтил нас своим присутствием, вернувшись оттуда, откуда не возвращаются. Все задержали дыхание, ожидая продолжения. — Ты… наш чемпион.  Зал взорвался. Это была смесь шока, отчаяния и контролируемая радость от пропаганды, проникшей в умы каждого. Пожиратели Смерти опустили палочки, услышав слова милорда. Лица их остались напряжены. Волдеморт — как подумал Гарри — как самый искусный манипулятор, провернул гениальный трюк. Он не убил врага, присвоил его, показывая, что даже такие «мелочи» не властны над Догмой. Гарри не реагировал на слова Волдеморта. Лицо его оставалось беспристрастным. — Садись, Поттер… — указал на стол Чистых Темный Лорд. — Наш герой и его… подруга должны быть удостоены стоящего места. Поттер не спорил. Легонько коснувшись тонких пальцев Элары, он дал понять, что нужно играть по правилам Волдеморта. Пока что.  Темный Лорд в глубине души ожидал сопротивления. Думал, что мальчик лишь притворяется столь равнодушным и пустым. Что стоит лишь дать волю, как Поттер сорвется, являя миру огонь справедливости. Он даже почти ждал этого. Ждал пламя в мертвых зеленых глазах. Увидев, что Поттер, учтиво поклонившись, действительно направился на заданное ему место, Темный Лорд, пусть и остался непроницаемым внешне, удивился. Гарри Поттер был головной болью Волдеморта с момента его развоплощения. Волдеморт с помощью Квирелла убил мальчишку, не дав ему возможности на жизнь, не дав выбора, он ожидал, что с этого момента все будет так, как хочет сам Темный Лорд. Но вот теперь мальчишка Поттер стоит перед ним, делая неглубокий мужской реверанс, от него разит темной магией, а сам он стал не головной болью, а новой головоломкой Волдеморта, которую хочется разгадать, смакуя триумф. Усевшись на свое место рядом с Эларой, Гарри оглядел стол. Среди Чистых сидел Драко. Он был бледен, намного бледнее, чем запомнил его Поттер. Малфой старательно отводил взгляд, на что Гарри лишь цинично усмехнулся. Если Драко хочет поиграть в молчанку, так тому и быть. Гарри отошел от дел земных, ему больше не столь интересны друзья или отношения, потому он лишь равнодушно оглядел бывшего слизеринца с головы до ног.  Гермиона, Невилл и Рон, как заметил Поттер, сидели за столом Отбросов. Гермиона была худой и изможденной, под глазами залегли темные круги. Она смотрела на Гарри со слезами на глазах. Губы её едва-едва растягивались в улыбку. Рон же, как ни странно, наоборот, пылал разгоряченным пожаром ярости, смотря на своего умершего друга. А Невилл… Невилл возмужал, стал крепче. Уже не выглядел, как тот неуклюжий мальчик на первом курсе. Он упрямо смотрел Гарри в глаза с немым вопросом: «Где ты был, когда нас уничтожали?» Гарри вовсе не собирался оправдываться. Ему не совсем все равно на бывших друзей, он помнил добрые моменты, которые отзывались чем-то болезненным в пустой груди. Но если старые привязанности станут мешать его планам, Гарри перешагнет их, как переступил жизнь. Переступил он и смерть. Никто не говорил этого напрямую, но все чувствовали, что Божественный рок пришел за ними. В воздухе царила невысказанная фраза: «Теперь все изменится».