Я тебе не игрушка!

Лорда Владимира не было уже неделю и нельзя сказать, что его это не радовало. Лорд имел крайне надоедливый характер и наслаждался тем, что его желали пинками выгнать из любого места, в которое он только являлся. Огорчало одно: он знал больше, чем показывал, единственное ныне живущее существо, сохранившее разум, которое помнило великую битву на реке Дунай. Он подсказывал, но делал это ровно настолько, чтобы оценить следующий шаг. В этом деле речь шла о вещах, которые покрылись пылью ещё до того, как княжна ступила на землю. Остатки времён, когда нечисть не имела ни грамма порядка. А под руку плясали божьи посланники с чертями. Камилла водила тонкими пальчиками по его груди. Она уже была мертва окончательно, последние крохи жизни в ней убили феи. Тело погибло, остался только разум и тёмная материя, перекатывающаяся внутри. Жадная до жизни. Кровь придала её губам сок и выровнила бледную кожу. Она и без того была красивой, но чужая сила придавала ей особой прелести. Смерть изменила графиню Корвуа, вывернув из неё приятную нормальность, оставив только голый фасад. - Я хочу сходить к своей семье, - подала голос Камилла, она подцепила пуговицу ноготком. Её белые волосы распадались шёлковым полотном по простыне. Даже при жизни казалось, что таких, как она, людей не существует. Муза художника — гипербализированная картинка в его фантазии. То, каким он видел искусство на гране уродства, но таковой была Камилла. - Обычно твои выходы куда-либо сопровождаются плохими историями, - резонно заметил Влад. - Я скучаю по ним, - она села в кровати. Шнуровка платья развязалась и корсаж сполз вниз, оголяя грудь. Маленькие аккуратные возвышения с парой полосок бледных шрамов. Стоило бы задать вопрос «откуда?», но это бы потянуло надобность в слишком большой откровенности. Будет время, будут разговоры. Владу самому нравилось играть по её правилам. Осторожно разворачивая слой за слоем. Такое увлекало. Корсет повис на тонких шёлковых тесёмках. Они жалобно цеплялись за кожу, но проскальзывали вниз. Камилла не хотела показывать только толстый уродливый шрам, рассекающий живот. Если тонкие полосы можно было списать на неаккуратность, то это либо знак бешеной жестокости, либо преступной неосторожности. - У меня есть племянник, я не видела его очень давно. Было бы преступлением не встретиться с ним. Камилла смотрела на Влада странно, за ещё одну ночь, проведённую в компании князя, она понимала, что вляпалась лишь сильнее. В то же время она презирала Алиру. Есть разница между душевными разговорами и искренним восхищением. Ей нравилось играть на грани, оставаясь ученицей, попавшей в интерес, проявлять внимание, улыбаться. Быть очарованной им, но не влюбляться. К своему счастью Камилла не была наивной. Она точно знала, на кого смотрела и кого видела перед собой. Влад мог быть множество раз вежливым, обворожительным и интересным, но он был князем тьмы и не стоило забывать об истории Алиры перед глазами. Оставленная и брошенная рыжая красавица. Князь не славился верностью, он не обременял себя таким, называя своих гарпий «невестами» он отходил от ответственности. - Насколько я помню, в Будапеште за тобой прям-таки охотились. Не боишься Лондона? - Думаю, они сгинули где-то в лесу или при попытке залезть на те проклятые горы. - Или чуть раньше, - Камилла чуть свела брови, а Влад загадочно улыбнулся. Он разорвал их тем же днём, чтобы не создавали проблем. Влад был щедрым, милостивым к своему близкому кругу. Но имел одну проблему, он не любил, интересовался, увлекался, но никого не любил. И чтобы оставаться в его игре в плюсе, нужно было соблюдать это правило. - Значит в Лондоне мне уже ничего не грозит, тем более, дома у моей семьи. - Возьми с собой кого-нибудь, можешь Кристиана. - Алира, - сразу произнесла девушка. Рыжая вампирша была единственная, кому она могла доверять. Это была странная дружба, особенно зная то, что Камилла держала нож у её шеи. Но в этом было что-то. - Она тебя чуть не убила. - Мы нашли общий язык, - девушка соскользнула с ложа. Здесь уже были её вещи и одежда. Всё, что могло понадобится, чтобы превратиться из ночной твари в прилежную англичанку, - Милосердие, божья благодетель. В её случае это работало вместе с шантажом, но почему бы не скрыть детали для красоты. На диванчике лежало лёгкое белое платье, сотканное из рюш и воланов. Больше напоминало дурную шутку, но этот цвет придавал Камиле святости. - Забавно слышать это от тебя. - От того, что ты продал душу дьяволу, божий закон не стал менее действующим. Прояви доброту и человек это запомнит. Никто не ценит пирожные у пышного стола так, как ценят хлеб в голод. Влада заставили улыбаться эти слова. Ни грамма бескорыстности, чистая расчётливость, оставить другого быть должным за сделанную услугу. Чем дальше ему приходилось смотреть на Камиллу, тем больше он понимал, что она отнюдь не жертва. - Если что-то бесплатно, знай, что товар – это ты, - подвёл линию князь. Влад знал как обычно заканчивались такие встречи с семьёй. Его самого родственники пожелали казнить. Но пройти через это должен каждый новообращённый, надежда оставалась на одно. Мельбрунские. Сколько не пытайся обманывать, они заметят, что на твоей коже не проявляются морщины. Скольким отрубили голову родители? *** - Я тебя возненавижу. Алира непереносила ездить в карете, а ещё больше притворяться человеком, она нацепила это идиотическое платье с множеством застёжек и завязок по самую шею. Вампирша привыкла к вещам, которые кокетливо оголяли недопустимые части, а не к тому, что сковывало их. Поездка по переполненному людьми Лондону выдалась пыткой, бричку трясло, шум толпы и невыносимая вонь. Те, кто попадал сюда случайно, терялись в выкриках мальчиков-газетчиков, неумолимо бегущих людях; они чуть не попадали под копыта или оказывались обворованными карманниками. Для некоторых городская суета являлась лучшим местом деятельности. По непривычке от этого города болела голова. Может, потому знатные дамы и предпочитали не покидать свои дома или в крайнем случае бутики. Вакханалия, творившаяся днём в верхнем городе не шла ни в какое сравнение с рабочими кварталами, затянутыми плотным смогом дымящих заводов. Подземный город воришек в котокомбах. Лондон напоминал любую другую европейскую столицу, только он был самым большим и потому самым ужасным. Камилла сидела напротив и тонула среди рюш. Она совсем не слушала Алиру, всё прокурчивала перед глазами образы кузена и сестры. Их встреча рисовалась ей такой невозможной, что она просто не могла поверить. Казалось, между ней и Лондоном побежала целая жизнь. Она даже смотрела другими, мёртвыми глазами, столько всего надо было сказать, столько всего объяснить и конечно поговорить. Ноги подкашивались от волнения. Карета остановилась у нужного дома. Камилла признала его сразу, всё скользнула в пятки при взгляде на эту дверь. Кучер открыл дверь. Корвуа много думала, но Алира просто выпихнула девушку наружу. Единственной проблемой оставался Фредерик, хотя мужчина вряд ли был способен так хорошо следить и двигаться с той же скоростью, что и князева свита. Она перевела взгляд на дом рядом. Её дом. С ним было связано столько воспоминаний и ужасов. Почему-то по этим стенам всё равно доводилось скучать. - Ещё раз замрёшь посреди дороги и я тебя пихну под колёса. Алира была ниже Камиллы, но всё равно ухватила девушку за воротник и потянула в сторону дверей. Вампирша была явно не в восторге от сопровождения. Она имела свои, более приятные, чем Камилла, дела. Откинув излишние мысли, она постучала в дверь. Происходи это пару лет назад, девушка бы просто дёрнула за ручку, но сейчас не решалась. В ожидании прошли секунды, хотя ей показалось, что промелькнула вечность. Камилла теребила кольцо на пальце, солнце и правда теперь не причиняло ей вреда. Оставалось только проверить на серебре и крестах. Дверь открыла домой управляющая. Старая женщина с сильными сбитыми руками смотрела в лицо Камилла не признавая. Она сомневалась, Маретт ли Гамильтон стоит перед ней. Раньше пусть и бывшая частой гостьей, но пропавшая на три года. - Это я, позови миссис. Она перевела взгляд на Алиру. Её ярко рыжие волосы больше бы подходили для дамы, служащей в доме утешений. Что бы и делала вампирша, если бы имела она такое. - Проходите. Внутри осталось всё также. Здесь время замерло, оно остановило свой бег, даже картины остались теми же, что и три года назад. Они увенчивали свои постаменты со всей пафосность. Корвуа даже знала, чьей рукой они написаны. В этом доме было столько же, сколько и о ней. Словно здесь витала тень её молодости, она осталась в выбранных ей обоях. - Мила! — вскрикнула Аманда. Она стояла на ступенях верхнего этажа. Рыжие распущенные волосы, сколько не пыталась подчинить Менди Викторианским канонам, она оставалась собой, девочкой, выросшей ведьмой и вскормленной козлиным молоком. Пусть она сама и пыталась красить фасад белилами, но внутри она оставалась собой, та, кто когда-то сожгла сарай в попытке понять, что может. Аманда сбежала вниз, раскинув руки, она кинулась на подругу с объятиями. Менди была на голову ниже, но это совсем ей не помешало. - Позови сюда Виктора, скажи, что Мила приехала! Камилла ответила на её объятия, сжимая подругу. Они были знакомы так давно, что, уже казалось, вечность. Никого она не была рада видеть так сильно, как свою озорную «сестру», они были вместе с самого Мельбруна, закрывались в библиотеке, подальше от родителей, и читали книги. Затем они проводили много времени рядом; Камилла до сих помнит запрыгнувшую в их карету Аманду с курицей в одной руке. - Я так по тебе скучала. - А мы-то как, - Аманда обхватила её лицо руками и поцеловала в нос. - Где его черти носят, - крикнула Ванхаус, - пускай тащится сюда быстрее! Она только успела это выкрикнуть, как появился Виктор. Они с Камиллой были до ужаса похожи. Только возраст уже принялся расписывать лицо виконта продольным полосами. - Мила. Аманда чуть отступила, позволяя мужу подойти к Камилле ближе. Только рядом с долговязым Виктором Камилла могла выглядеть миниатюрной. Кузен был выше её на хорошую голову. Он подхватил девушку на руки, из-за чего та от неожиданности вскрикнула, и закружил её по комнате. Наконец задохнувшись, он поставил кузину на пол. Ванхаусы видели в ней изменения, потому что знали Камиллу уже так давно, что не признать в ней странной мертвеческой элегантности было бы сложно. - Я не думал, что ты приедешь так быстро. - Письмо, видно, шло долго, - объяснила она, взяв кузена за руки. Смотреть на них рядом было сложно, они были похожи до неприличия. - Я это всё понимаю, - перебила Аманда, - но это кто? Она указала пальцем на Алиру, стоящую у двери. Даже в Викторианском платье она выглядела непростой для этого города. В ответ на замечание вампирша игриво помахала Менди пальчиками. - Это Алира, невеста князя тьмы, приставлена ко мне, чтобы я не угодила в неприятности, - просто пояснила Камилла. Они уже столько видели за эти годы вместе, что едва ли вампиры могли напугать, тем более не желающие оторвать голову в эту же минуту. - Миленько, - произнесла Аманда, - А она будет чай? Или ей надо заваривать чего-то другого. Алира не смогла сдержать удивления, обычно люди в её обществе в крайнем случае кричали от ужаса. Камилла на это просто пожала плечами. Они перешли в гостиную. Шторы никто не закрывал, оставляя вид на внутренний сад. Несмотря на то, что сегодня в Лондоне снова пасмурно, Алира села туда, куда не падали даже бледные солнечные лучи. Камилла о таких вещах даже не задумывалась, она села между Амандой и Виктором. Снова становясь собой, любимой младшей сестрой. - Это восточные сладости, привезли наши соседи. Леди Винтер так их нахваливала, что я не могла не забрать у неё парочку. - Парочку? - Коробок. Теперь мы их лопаем, и наслаждаемся, - она поставила перед Алирой. Невеста косо посмотрела на неё, а затем на разноцветные сладости, - наконец в доме нормальные гости. - Тебе нормально. Я вампир, - Алира совсем не привыкла к таким реакциям на себя, это сбило невесту с толку. - Я уж лучше с вампирами буду общаться, чем с этими душными дамами. Да и, знаешь, я и с кикиморами чай пила. Алира промычала что-то на то. Она находилась в явном шоке. К такому жизнь во тьме не готовила отнюдь. Марго была нестандартной и её семья такой же. В этом невеста всё больше убеждалась. Вот откуда росли ноги. - Давай рассказывай, как дела, - Аманда упала на кресло. Тусклые солнечные лучи подсвечивали её волосы, заставляя их отдавать золотом. - Потихоньку, - Камилла взяла кружку чая. Осторожно, чтобы жидкость внутри не дрогнула. - Мила, не прибедняйся. Ты стала вампиром и живёшь у князя тьмы. Я жду подробностей всего, чего только можно, - она сложила руки на коленях. Камилла вздохнула и принялась рассказывать, стараясь не упускать ничего из того, что можно было говорить при Алире, чтобы не задеть её чувства, их долгими разговорами. Она понимала ревность рыжей и хорошо её чувствовала. Не помогай ей вампирша, Корвуа бы кичилась их общей комнатой, но она смогла проникнуться к невесте особыми нежными чувствами. - Мы приехали в Лондон по каким-то делам князя и я отпросилась к вам, - Закончила Камилла. - О боже! Ты одновременно настолько везучая и в то же время нет, - Аманда откинулась назад. - Есть ещё много вещей, которые бы я могла рассказать, но где Август? Менди словно только вспомнила о сыне. Она замерла, словно что-то вспоминая. А затем постучав ногтём по кружке, подозвала гувернантку. Та сказала, что мальчик с утра в саду. - Ты лучшая мать, - ответила Камилла. - Кому бы говорить, - проговорила та с намёком на Софи. Августа вытянули из сада быстро, всего в земле, потому что он снова занимался выращиванием невесть чего и невесть зачем. Затем, погнав мыть всё вплоть до ушей, мальчика пустили в гостиную. Ему было шесть, по какому-то стечению обстоятельств с Софи они родились в одно время. Хотя девочка была недоношенной и слабой. Мальчик сохранил в себе черты обоих родителей, долговязость, присущую Виктору и Камилле, и рыжие материнские волосы. Он смотрел на всех с непониманием, всё пытаясь осознать, зачем его вытянули из сада. - Не узнаёшь? — Аманда обхватила его голову руками и направила глаза на Камиллу. Тот подумал немного, а затем покачал головой. Последний раз, когда они виделись, мальчику было три года, от тёти он запомнил только образ, добрый и светлый. Но никак не её лицо. Виктор рассмеялся. - Август, это мама Мила, ты по ней так скучал. Он немного задумался, затем смотря на незнакомую женщину спросил с самым серьёзным тоном: - Ты правда мама Мила? - Да, - улыбнулась Камилла. Почему-то слёзы подошли к глазам. Сложнее всего сдержаться было рядом с ребёнком, может и не своим, но Мила любила его по-особенному. Как-то они никогда не делили детей. Может, потому что родились они вместе и жили также. Камилла раскинула руки, она почувствовала медленно стекающие слёзы, вытирать не стала, всё, что сейчас имело смысл, это рыжий мальчик. Он посмотрел на девушку ещё с пару секунд и наконец признал в ней Милу. Кинулся в руки. Корвуа сжала его сильнее, словно он был её родным сыном. - Я так по тебе скучала, - она зарылась носом в волосы Августа. Тот обхватил её руками. - Почему тебя не было так долго? - Жестокости жизни, скоро и Софи вернётся к тебе. — Она снова поцеловала мальчика в макушку. - Точно! Где она? - В Будапеште. Там долгая история, но я, думаю, уговорю князя мне помочь. И оставлю её у вас. Камилла до сих пор испытывала вину за свою опрометчивость, ведь надо было оставить дочь у Виктора и Аманды. Так бы было лучше. Август сидел у неё на коленях. До конца дня она осталась с племянником, ходила за ним по саду и выслушивала рассказы о растениях и его мыслях. Ей правда нравилось вникать в мир которым жил уже повзрослевший Август. Алира осталась внутри, она просто наблюдала за этой странной семейкой и прокручивала в голове «почему не я?».

***

Вечер уже вступал в свои права. И даже в сегодняшний пасмурный день солнце пропало, предвещая приход ночи. Алира вышла в сад. За день ей уже надоело это платье и хотелось быстрее избавиться от всего, что связано с человеческими атрибутами. Камилла сидела в траве и смотрела на то, как Август рылся в земле, на лице у девушки была по-настоящему блаженная улыбка и Алира понимала почему. Спокойствие. В белом платье среди кустов она не выглядела собой, оан выглядела счастливой. - Нам уже пора ехать, - сказала невеста. Камилла кинула. Она не возражала. Распрощавшись с семьёй и пообещав Августу вернуться, девушка последовала в карету за своей проводницей. Это был лучший день за последние пару лет. Август до последнего не желал её отпускать. - Пошли пешком, - вдруг предложила Камилла на середине дороги. У Алиры остался осадок после сегодняшнего дня. Она всё прокручивала в голове свою семью и друзей. Ей так резко пришлось отказаться от всего. Её пытались сжечь, оан просто никак не могла понять, как? И Камилла это заметила. - Нам всё равно ничего не грозит. В конце концов, мы самые опасные существа этой ночью. Алира постучала кучеру, приказывая остановить карету. Они оказались у самой Темзы, затянутой туманом, таким свойственным для Лондона. Под самый вечер здесь почти не осталось людей. По ночам этот город был совсем небезопасным. Тем более, что совсем недавно гремело дело Джека Потрашителя и его подражателей. Только редкие спешащие домой экипажи. Невеста дала распоряжение кучеру ехать домой. В белом платье, в ночном городе Камилла бросалась в глаза. Она выделялась как что-то очень неестественное и непонятное для этого места. - Странные они у тебя, - наконец сказала она. Девушка кивнула. Носиком туфельки она толкнула камушек на дорогу. Возможно, когда-то он был частью большой горы, ещё тогда, когда города здесь в помине не было. - Аманда, это та девочка, которую Адель именовала своей внучкой. Она видела не только вампиров. А Виктор всегда был рядом с нами. Он привык, - Камилла смотрела под ноги, став бессмертной она начала слишком часто задумываться о времени и его эфемерности. - И сын, цени их. Мало, у кого есть такая возможность после обращения, - она думала о себе, - У меня не было родителей, они умерли, когда я была маленькой. Поэтому я тогда тебе и помогла, вспомнила себя. Они с Алирой были очень разные, между ними была пропасть, даже в семье. В других бы обстоятельствах они вряд ли бы даже стали общаться. Камилла видела это, она никогда не была жертвой обстоятельств, пока сама не захотела ей казаться. - Меня воспитывала деревня. Когда я стала вампиром, они захотели меня сжечь. Влад отпустил меня к ним, потому что я просила. Я думала, что смогу это скрыть, но, как ты понимаешь, не получилось. Камилла кивнула, она обхватила себя руками. Она тоже однажды возвращалась обратно в Мельбрун, только совсем при других обстоятельствах. - Влад, конечно меня, спас. Но столько, сколько ненависти я тогда увидела в их глазах, хватило надолго. У него урок такой, чтобы потом я не жалела, что так с ними и не поговорила. Люди суеверны. - Ты потеряла семью ещё раз, - резюмировала это девушка. Солнце уже не было и в помине. На небе маленькими точками загорались звёзды. Едва ли они пробивались сквозь плотный туман, - Ты считаешь это достойной платой за бессмертие? - Дай мне сейчас выбор, я бы отказалась. — честно ответила Алира, - я отдала душу ради любви, а вот, что получила, - Она развела руками, - ожидала другого. - Я тебя понимаю, и за оторванные руки зла не держу. Жизнь у них была слишком разная, но боль чужую она смогла чувствовать. Что говорить? Отдать свою душу за любовь, которой нет. - Прошлая невеста мертва. Поэтому, не могла прикончить тебя. Меня по закону за такое должны были казнить. Почему-то Влад смиловался. - Потому что и ту не любил. Он вообще никого не любит. Даже Верону, - резюмировала Камилла. Такое она видела, замечала. Чувствовала, он интересовался, играл, но никогда не любил. Да и к Вероне привязанность обуславливалась тем, что она была князю родственницей. Потому Камилла и боялась любить. - Ужасный человек. - Потому он и князь тьмы, и потому добился такого могущества, - вдруг в голове Камилы всплыл вопрос, на который вампирша бы вряд ли ответила. — кто твой любовник? - Это сложно будет объяснить, но он хотя бы меня любит. Камилла держала себя за руки. Она вспомнила Фредерика его она никогда не любила, а он, видно, её очень. Он был всегда другом, близким, почти родным, но никогда человеком, от которого она испытывала бабочки в животе. Была готова встать на его сторону, но это тоже не была любовь. Даже дочь их была рождена. Может, по той причине герцог и лишился рассудка. Сейчас она чувствовала вину перед тем, кого никогда не любила. Она вспоминала голову мужа на своих коленях, когда тот говорил что сходит с ума и видел тени. А затем помнила его глаз на вилке. Даже после этого он не обиделся. Этот глаз до сих пор хранился где-то в их доме. - Но хранить письма было глупостью, найди их не я, всё могло бы закончиться очень плохо. - Да и с тобой получилось не огонь, - Камилла пожала плечами, - Это были как лучи солнца после обращения. Они меня успокаивали. Мы не так часто видимся. Я виновата только в том, что не любима. Влад закрывает глаза на любовников Вероны. Камилла задумалась, перебирая все возможные варианты событий. Она прониклась Алирой, та помогала ей не раз. Корвуа держала у себя в руках её смерть, которую даже не могла контролировать до конца. Всегда был шанс о том, что Влад о чём-то догадается. - Я сожгу их, - просто произнесла девушка. - Ты дура, - честно сказала Алира. - Могла бы хотя бы спасибо сказать.

***

По возвращению в Лондонский дом она и правда сожгла их. Камилла сидела на полу княжеской комнаты. Она разожгла камин. Языки пламени охватили брёвна и поднимались выше, желая ухватить за что-нибудь ещё, но там не было ничего. Огонь танцевал, изворачивая странные позы. Корвуа не переодевалась, она держала в руках стопку писем и по одному клала их на съедение, так, чтобы от листов остался лишь белёсый пепел. Было что-то завораживающее в том, как жар съедал бумагу и последние прямые улики вины Алиры. Да, это было глупо, но невеста помогала ей не раз. Она не заслуживала такого шантажа. Грехи так свои не отмолишь. - Как с семьей побыла? Влад появился за ей спиной. Камилла так и подскочила. Она швырнула оставшиеся листы в топку. Огонь жадно охватил их, поглощая. - Можешь перестать меня пугать. — князь самодовольно улыбнулся. Камилла прижала руку к груди, она уже не хватала ртом воздух, просто смотрела, словно затравленный зверь. Успокаивало одно: серебро на бедре, хотя, стоило признать, оно было бы бесполезно. - Чем ты занимаешься? - Избавляюсь от лишнего, - едва ли в поступках Камиллы была последовательность. То она так старательно желала сохранить бумаги, то жгла их, не пролив и слезы. Огонь уже поглотил письма, лишая их лица и чёткости букв, они превращались в пепел, теряя любую ценность. Пламя бушевало, уничтожая возможность давить на Алиру. - Так, что с семьёй? - Урок не удался, - улыбнулась она, - они были рады меня видеть. Аманда, это именно та девочка* которую Адель именовала внучкой. А Виктор её муж, так что я прекрасно провела время с семьёй и поговорила со своим племянником. - Тебе несказанно повезло. Меня мои родственники решили убить и даже посадили в темницу. Жаль их, - сказал Влад с наигранным раскаянием. Камилла поняла, куда отправилась родня, желавшая избавиться от будущего князя тьмы. Девушка так и сидела на полу около камина, подтянув к себе ноги. Белое платье с рюшами охватывало её словно плотная дымка. Она потянула рукава выше, оголяя тонкие запястья. Камилла смотрела сейчас чуть по-другому. Князь сидел напротив на кровати. Где он бывал днями, не знал никто, и никому об этом знать не следовало. Нейтральная территория, место интересное, особенно, если раньше его занимала княжна. - И осталась только Верона, - Влад кивнул, - Ты же не любишь Алиру, - вдруг сказала Камилла. Влад кивнул, молчать не было смысла. Это было очевидно, тем более для Корвуа. - Тогда, зачем ты её обратил? - Она мне понравилась. Глаза у Камиллы были слишком не живые даже для мёртвого, холодные, совсем не тот взгляд который она любила демонстрировать другим. Влад не любил делиться, но скрывать это перед Камиллой было бы неинтересно. За время после её смерти между ними образовалась какая-то странная связь, в которой Камилла почти всегда говорила неправду, зато делала это очень искренне. - Ты лишил её души ради любви и не любишь. Это жестоко. - Поэтому я спустил ей с рук убийства, - ещё одна честность, - Она очень напоминала мне почившую княжну. Его интересовал образ, рыжие кудри, характер, глаза. Но не сама Алира. Не было в ней могущества почившей Марьяны, как и её безумия. Сама она едва ли была для князя интересной, так и сложилось. - Считаешь это ошибкой? А за спиной Камиллы догорал смертный приговор, выписанный Алире её же собственной рукой. - Мне её жаль, подойди сюда. Девушка поднялась на ноги. Влад лежал на кровати. Из стеклянных дверей балкона падал искусственный свет уличных фонарей. Не хватало только луны. Он подцепил подол платья Камиллы, поднимая его выше. Корвуа замерла. Пальцы князя скользнули к бедру и повязке, под которой был примотан серебряный кинжал. - Я бы спросил у тебя, почему ты так прониклась Алирой, и почему моя ревнивая невеста хотя бы не спихнула тебя в Темзу. Но сейчас не тот момент, потому что мне кажется, под этим есть история, в которой ещё нужно будет разбираться, - он произнёс это с долей смирения, продолжая разматывать тугую повязку на тонкой ноге. Камилла выполняла ту функцию, которую давал ей заскучавший князь, добавить в его жизнь новых красок и разнообразия. Камилла притянула за собой вереницу загадок, которые продолжала создавать сама. Только сложилось всё некстати. Он бы с радостью копался и разбирался в них, не грози ему оторванная голова от вырвавшихся на свободу существ. - Ловкость рук и капля дружелюбия. Влад достал из-под повязки красивый серебряный кинжал, инкрустированный рубинами. Он полностью состоял из этого металла, рукоять в форме головы дикой кошки с горящими глазами. Князь провёл пальцем по нему, восхищаясь работой мастера. - Интересная вещица, но бесполезная, - он ожидал увидеть нечто проще, но у Марго было слишком много загадок, чтобы удивляться такому. - Это подарок, - Девушка села на кровать. - Но бесполезный. Я лучше научу тебя более действенным способам. Влад протянул девушке кинжал. Та замерла, смотря на серебряную рукоять, пару раз ей удавалось ею обжигаться по незнанию. Камилла видела своё искажённое отражение в кошачьих глазах. - Бери, теперь он тебя не сожжёт. Девушка всё же взяла его в руку. Рукоять лежала привычно и холодно, до этого любое прикосновение обжигало, словно она касалась раскалённого железа. Да и держать без платка было удобнее. - Этой штукой можно убить только очень слабого вампира. Он даже не церковный, скорее подойдёт для оборотней, как и серебряные пули. На нас работают святая вода, но и та скорее для отпугивания. Чтобы убить вампира, нужно не дать ему регенерировать. - И на тебе это работает? - Нет, меня убить ещё сложнее, чем любого другого вампира. Первородных убить даже не стоит пытаться, у каждого свой секрет. С сильными, похоже, они могут регенерировать почти из всего. Но если говорить про обычных, то самый действенный способ – уничтожить голову или отделить от тела, а потом сжечь. А этим ножом можешь бить хоть десятки раз, просто обпалишь и не больше. - То есть, говоришь их обезглавливать. - И сжигать. Обезглавливание тут скорее для потери фокуса. Ни один вампир не полезет в огонь. Вверх по ступеням кто-то бежал. Отстукивая маленькими ножками, Влад уже по шагу понял, кто это. Кристиан, самый маленький член его свиты. Вампир толкнул дверь, вбегая в комнату. - Князь, иконы плачут. Влад вздёрнул брови. - И не только иконы. Какой-то странный человек. Он…вам лучше это увидеть, - пролепетал Кристиан.