Я тебе не игрушка!

Далами тенью скользили по каменным стенам. Им не нравилось то, что происходит и Влад это чувствовал. Мало того, что покой так варварски потревожили, разграбили библиотеку. А теперь ещё и обозлили фей. Напоминало дурной роман. Влад нутром ощущал их недовольства, но в сущности ему было плевать. Сейчас на него упало слишком много, что бы переживать о чувствах уничтоженного клана. Марго - стала новой проблемой. Она тянула за собой целую вереницу молчания и личных тайн, а вместе с этим умела лучше всех попадать в нехорошие истории. Алира держала еë голову на коленях тихо укачивая. Влад бы скорее поверил в то, что невеста желала еë оторвать, но нет. Его Алира, ненавидевшая всех кто только подходил к князю, сгорала в ревности. Алира растерзавшая Маришку и оторвавшая руки Марго, сидела укачивая новообращëнную. Как потерянного ребëнка. Их застали феи, разъярённый за убийство одной из них. Эти маленькие создания бояться железа, но способны пораждать серебро. Влада не столько удивился феям. Такое бывало, пусть и вампиры и они нечисть, они походят от одного отца, но разных матерей. А сводных никогда не любят. Да и Владимир весь вечер, что-то лепетал про них. Может стоило бы прижать его к стене и заставить признаться самостоятельно, но Князь уже знал, что это Лорд Карси убил фею и по чью душу он ходил. Было бы приятно это сделать, но проблем со вторым могущественным кланом, Владу были совсем не к лицу, ни при этих обстоятельствах. Верона с упоением смотрела на лежащий пред ней кусок сырого мяса. Из тела всë ещё сочилась молодая кровь, растекаясь лужей по тарелки. Деликатес который она раздобыла сама, потому имел особую цену. Тело молодой, ещё никем не тронутой девушки. По еë приказу с него была сцежена кровь и разлита по золотым бокалам. Комната оставалась пуста, вампирша предпочитала есть одна. Другие мешали ей своими праздными беседами и разговора. Лишь кот, вечный спутник скрутился на соседнем стуле.

***

Верона наколола кусочек мягкой голени на вилку и погрузила его в рот. Тело она велела расчленить так, что бы оставить себе самое вкусное. В этом мясе не было человека, это было наслаждение. Невесте не столько нравилось мяса, как право его есть. Такая своего рода привилегия. Вампирша отставила бокал чуть прикрыв глаза. На столе не было скатерти, но сам он бы высечен из дуба, что по легендам стоял на берегах реки Дунай, ещё тогда когда поили еë тела своей серебряной кровью. - Марго, - приказала Верона. Пусть двери были закрыты, но она знала кто за ними. Ученицу князя она чуяла за милю и это было иронично. Вампирша отложила вилку и кровь запачкала белую салфетку. Гостья нерешительно шагнула в "столовую". Руками она сжимала предплечья стараясь не смотреть на Верону и это забавно. Бедная кожа отдавала серебром, это убило последнюю жизнь. Забавно наблюдать за новообращёнными, как меняется их вид, понемногу затухая, как смерть окутывает их своими объятиями, забирая человечность. - Ты стоила мне хорошей суммы, постарайся объяснить что это было, - Верона сложила руки в замок чуть наклоняя голову. Камилла вздрогнула. Она легонько коснулась губ кончиками пальцев, те онемели и приобрели фиолетовый оттенок. Ей всë ещё было больной. Это странное ноющие ощущения по всему телу. Оно растекались по ценам болезненная слабость из-за которой сложно даже открыть глаза. - Алира уже всë рассказала, - Верона ей приходилось видеть не так часто. Старшая невеста не смотрела на всех с высока, она просто не тратила на это время. - Если бы Алира рассказала всë, что бы тут не стояла. Присядь, - она повела рукой указывая на место неподалëку от себя. От мяса на столе Камилла воротило. Она ещё помнила кровавый бал и ошмëтки тел тонущих в крови после него, умопомрачительная жестокость. - Что вы желаете услышать? Она опустилась на стул, это далось с трудом. От Вероны веяло опасности, она не кичилась силой как Алира и была сдерженее, но от того становилась опаснее. Как затаившаяся змея. По лицу нельзя было прочесть, чего она желает и что держит ввиду. От того вселяла страх. - Правду, Марго, правду которую ты так не любишь говорить, - он провела пальцев по бокалу и указала на второй, - испей, тебе поможет. Расслабишься. Камилла кинула взгляд на золотую чашу, понять, что там сложным не представлялось, кровь чей запах уже стоял в комнате. Человеческая, Камилла эта знала, ибо Верона не позволила бы себе пить меньшее. Никогда. - Я пожалуй откажусь. Камилла положила руки на стол. - Кольцо красивое, - заметила Верона и девушка захотелось прикрыть его рукой, - но ты пей, отказываться некрасиво. Смертей ей не хотелось, а мясо стоящее на тарелке перед Вероной рисовалось отвратительным. Это было противоестественно и в тоже время до больного естественно. - Спасибо, - Про кровь она не ответила ничего, отвела взгляд стараясь не смотреть на невесту. - Взгляни на себя, губы синие. - она отхлебнула из бокала и тонкая бордовая струйка, потекла из уголка губы, - Чего ты ждëшь когда покроешься язвами и тебя будут поить с рук, так что бы ты не видела что пьëшь. Камилла понимала, что нельзя продолжать молчать, этим она только раззадорит вампиршу. - Человек человека не ест. - Есть себе подобных отвратительно. Каннибализм порицают даже в среде вампиров. Только ты им уже не подобна, - Верона указала на сырое мясо на своей тарелке, лишь сейчас оно заслуживало получить лицо, - ты не она и ей тебе уже не быть. Вы едите коз или свиней, а козы других коз не едят. Потому что это мерзко. А люди едят потому что не козы. А ты должна их есть потому что не человек. Она подтолкнула к девушке золотой кубок. Кровь ещё свежая даже не успела начать сворачиваться и от неë мутнеет голова. - Отвыкай считать себя человеком. Рыдать над свининой пошло, а ты давишься над едой боясь проглотить. Хочется ведь? Жажда поднималась, она отзывалась в руках и ногах, как ночью в Будапеште. Ей снова вспомнился мальчик, чьë лицо уже начало стираться из памяти, но она понимала это ощущение всепоглащающего ужаса. - Но люди не свиньи. У них есть разум. - А разве свинья будет плакать съев человека? Камилла замолчала она смотрела на кровь в бокале перед собой. Неизбежность.

***

- Ты обратил само божье дитя, - кот вился у самых ног князя. Ластится всём видом показывая, что принимает его, - я даже не знаю как жить дальше. - Она хотя бы выпила? - С таким видом, словно это она лежит на тарелке. Мученица, - Верону эта ситуация веселила, - Где же ты нашëл такое чудо? - Иронизировала страшная невеста. - Думаю дело в обратном, никто не держится так сильно за привычное. Да и еë не разу не вырвало. Кривится, плачет, но делает, что надо, - Влад окинул взглядом сырое мясо в тарелки. Половины уже не было, - Пугается совсем по другому, дëргается, а не замирает. Влад заметил на охоте. Замирала Камилла лишь тогда, когда знала, что ничего ей не будет, но страх выражался всегда дело. Резкими вздрагиваниями или едва обдуманными действиями Не остановилась она когда чуяла за собой погоню, зато делала это над едой или перед Алирой. - Что у них с Алирой? - спросила страшная невеста. Не столько из интереса к новообращëнной, а как ко второй. - Знаешь почему я обратил Марго? Однажды Маргарита Уолш уже подходила ко мне прося об обращении. Я убил еë, а Алира оторвала голову. Тогда была со мной только она. Эти слова заставили Верону даже замереть. А Влад продолжил: - Та за кого она себя выдаëт должна быть на лет семь старше и невысокой брюнеткой с родинками на щеках. - Дело набирает интересный оборот, - Верона отвлекалась от своей тарелки и откинулась назад повторяя движение князя. - Представь себе моë удивление. Влад улыбался вспоминая. Марго явилась к нему на праздник солнцестояния, идиотская идея его празднования осталась наследством княжны, пьяная, восставшая из мëртвых повторила старую ошибку. Просила себя обратить. В дрянном розовом платье и хорошими манерами, от неë разило кровью. Спокойная, она так пыталась играть эмоции, что пошло переигрывала от алкоголя. Несла какую-то несуразицу и пыталась подрожать девице из барделя. Было бы грехом, оборвать этот спектакль раньше, чем узнаёт хотя бы зачин. - Марго, а точнее так кто себя так называет, знает больше чем должна, лжëт про всë что хоть как-то с ней связано и постоянно оказывается в историях которых не должна быть. - И ты отдал ей кольцо. Перстень - подарок ныне покойной княжны. Его создавала для неë Ведьма, чьего имении нет нигде. Она сплавила его из металла окраплëнного кровью сотен мужей и вселила в камень силу способную потягаться с божьей. Реликвия, которую он унаследовал как последний ученик. - Не говорю, что мне это не нравится. Но стоит признать, она выглядит не на девятнадца. Уже женщина прозжëнная жизнью, которая пытается играть из себя девочку. Разговор с Вероной измотал Камиллу окончательно. Во рту стоял резкий металлический вкус. Пусть уже эфимерный, но отвратительный, до такой степени, что хотелось исторгнуть это из себя, но не могла. Она уже впиталась в кожу и волосы, сделав её моложе и красивое. Акт самобичевания был жестоко прерван. Ароматный мешочек прилетел ей прямо в лицо. Камилла так и дёрнулась. Алира стояла рядом с кроватью. Своей комнаты девушке так и не выделили. Вампирша не дала ей открыть рот. - Дьявольская Лилия. Я сказала, что принесу, - на этот раз она была в красном. Безвкусное сочитание присущие княжне. Камилла смотрела на неё снизу вверх с нечитаемой эмоцией в глазах, толи страх, толи непонимание. Толи всё вместе. Покойницей она считала себя уже тогда, когда маленькие летающие твари окружили её. Кусая и тут же умирая, впрыскивая под кожу всё больше чистого серебра. Алира стояла рядом и просто смотрела. Тогда она почувствовала себя настоящей идиоткой, которая поверила в сделку. Смерть Камиллы была бы ей несказанно выгодна. - Какого чёрта? – вернула Камилла её же слова. - Того, что на лысей горе, я говорила, что принесу. - Нет, - перебила её девушка, - какого чёрта я жива? – Лёгкий плотно набитый мешочек сухих лилий, ощущался в руке тяжело. - А ты бы предпочла иной исход? – огрызнулась Алира и скрестила руки на груди, прикрывая плоский живот. Она по необыкнавению для себя смотрела в бок, - Письма, я не знаю где они. На лице Камиллы расползлась улыбка. В доброту Алиры верить и не приходилось, но вот и ответ как на ладони. Хотя бы в этот раз вампирше хватило дальновидности. - Всё же у меня удалось надеть на тебя ошейник. - Ещё раз дёрнешь, ещё раз оторву руки, - прошипела Алира. А Камилле хотелось смеяться у неё получилось то, во что она не верила. Хотя бы хроническая неудачливость сыграла ей на руку. Позабыв о слабости, девушка кинулась развязывать мешочек заполненный сухоцветами. - А на что они тебе? - Курить, - честно ответила Мила и потянулась за листочком бумаги. - И за «покурить» мы ходили к чёрту на кулички? Дрожащими руками, она принялась скручивать папиросу. О том можно ли это курить она точно не знала. - Справедливости ради там были только феи и это был предлог, что-бы выманить тебя, - Камилла улыбнулась, а Алира оскалила зубы. Победа, которой девушка не ожидала ощущалась по особенному вкусно.